Ольга Лаэдэль. Рассказы, рисунки, стихи
Утопия о планете Атэа
проза, рисунки, описание языка и культуры
Лесбийская лирика
проза, стихи, рисунки
Диалог с читателем
новости, гостевая книга, ссылки, об авторе,...
Под парой лун * Цветущие дни * Антология * Лепестки * Рисунки
Описание планеты и цивилизации * Справочник * Язык атэанской цивилизации
Язык ларимин : Грамматика * Комментарии * Ларимин-русский словарь * Тексты на ларимин
Ольга Лаэдэль

Язык   ларимин

10.VIII.2006,
мелкие поправки 21.II.2011

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

Ларимин представляет собой искусственный язык, который был создан в позднеантичную эпоху атэанской цивилизации и вскоре стал общим языком всех образованных лемле, языком их творчества и общения. Со временем, когда, расширяясь по мере прогресса, круг образованных лемле вобрал в себя всех лемле планеты, ларимин сделался всеобщим языком всей цивилизации и стал, начиная с этих времён, родным языком всех лемле.

В древности, в античную эпоху атэанской истории, умами многих атэанских философов и ведьм владела мечта о создании искусственного языка, который бы и по своей красоте, и по своим возможностями (и для художественного творчества, и для выражения научных знаний и философских рассуждений) превосходил бы существовавшие естественные языки. С этой мечтой связывалась и надежда на то, что будучи искусственным, а потому нейтральным, и вместе с тем превосходя красотой и выразительностью национальные языки, такой язык мог бы быть принят всеми лемле для общения и творчества, объединяя все народы и культуры.

Под влиянием этой мечты было создано довольно много искусственных языков, разной степени проработанности и разной степени несовершенства. На всех этих языках мало кто говорил и мало что писалось. Среди большого числа подобных языков относительный успех имел язык эналь. Довольно многие образованные лемле той эпохи изучали эналь, пытались им пользоваться для общения и даже сочинять на нём свои произведения. Но при этом эналь вызывал у многих занимавшихся им нарекания как по части логики языка, так и по части эстетики, а частые реформы языка исправляли одни недостатки эналь ценой создания новых. Некоторые из предлагавшихся реформ эналь затрагивали столь глубокие его основы, что вели, по сути дела, к совершенно новым, кардинально отличающимся от эналь языкам.

От попыток глубокого реформирования, исправления логических недостатков и облагораживания звучания и выразительных возможностей эналь ведёт своё происхождение и язык ларимин, который стал-таки в итоге осуществлением мечты об общем языке, превосходящем своим совершенством национальные языки, и заменил их собой сначала в сфере книжной культуры, а потом и везде. Логические принципы, лежащие в основе устройства ларимин представляют собой результат усовершенствования, развития и исправление ошибок логики устройства эналь. А лексика языка ларимин, вернее вообще все его значащие элементы возникали из поиска и ведовского прочувствования ассоциаций между звуками и образами, по сути дела — рисования образов фонемами языка (некоторые из этих образов были взяты, с большей или меньшей адаптацией, из эналь и естественных языков). Какие-то из этих элементов ведут своё происхождение из языка эналь, какие-то происходят из древних естественных языков атэанской ойкумены, а многие созданы или найдены ведовским чутьём создательниц и первых знатоков языка ларимин.

Появление ларимин было воспринято с облегчением и энтузиазмом даже теми, кто отдавал немало сил совершенствованию и распространению эналь. Благодаря появлению более красивого и продуманного языка, интерес к эналь быстро сошёл на нет. И вместе с этим ларимин понравился и другим образованным лемле (от учёных до поэтесс и ведьм), не пользовавшихся языком эналь, а писавших свои произведения, общавшихся между собой и со своими ученицами на классических языках древности. Классические языки древности, языки народов античной ойкумены времён расцвета её культуры, становились к тому, позднеантичному, времени (когда культуры, страны и цивилизация античной ойкумены всё больше приходили в упадок) фактически мёртвыми. Ларимин понравился образованному сообществу и быстро распространился в качестве замены книжным мёртвым языкам. Кроме того, ларимин понравился многим выдающимся гетерам той эпохи, зазвучал в салонах и на балах у гетер, и стал, благодаря им, языком лирики, изящной словесности и изящных искусств вообще.

Ларимин сделался, подобно земному языку эсперанто, искусственным языком международного общения, и вместе с тем, подобно латыни в земной средневековой Европе и языку Quenya у эльфов толкиновской Арды, стал языком книг, науки, литературы и книжной культуры в целом. Образованные лемле, общаясь, учась и творя на ларимин, сживались с этим языком настолько, что он становился им родным. Естественно, их дети с детства от своих матерей знали ларимин, и для них он становился родным в самом полном смысле.

По мере того, как атэанская цивилизация, объединившись, воспрянула от позднеантичных тенденций к упадку и дичанию и (избежав грозившего ей краха и тёмных веков) стала развиваться, образованное сообщество всё более расширялось, вбирая в себя всё новых и новых лемле. И, в отличие от того, как произошло на Земле с латынью, приобщение новых лемле к науке, книжной культуре и искусствам происходило через обучение их языку учёной среды, языку ларимин. Со временем, когда образованное сообщество расширилось настолько, что вобрало в себя всех лемле планеты, ларимин стал общим для всех лемле языком.

К оглавлению

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Настоящее сочинение посвящено описанию основных черт, основных принципов устройства языка ларимин. Это скорее развёрнутый очерк о языке, чем учебник. Надеюсь, этот очерк позволит интересующимся составить представление о том, как говорят лемле (а значит, в известной мере и об их менталитете), или, хотя бы о том, откуда берутся и что значат имена и названия в рассказах об атэанской цивилизации.

По мере работы над утопией об атэанской цивилизации (и, в частности, над её языком), я буду дополнять это описание рассказами о тех или иных деталях, нюансах и частностях устройства и функционирования атэанского языка. Дополнения, расширяющие данное основное описание, но не связанные с исправлением ошибок в нём или заполнением в нём серьёзных пробелов, будут, скорее всего, добавляться как комментарии и приложения. И, конечно же, прилагаемый к описанию словарь словарь будет пополняться новыми словами по мере их появления.

В тексте описания слова языка ларимин (записанные обычно в латинской транслитерации) выделены синим курсивом. Их перевод — слова, корни и аффиксы слов других языков выделены красным моноширинным шрифтом. Для акцентирования внимания на том или ином слове либо же корне, аффиксе или иной морфеме (языка ларимин, русского или иного) она выделяется жирным шрифтом.

К оглавлению

АЛФАВИТ, ТРАНСЛИТЕРАЦИЯ, ФОНЕТИКА

Письменность в ларимин алфавитная, фонетическая. Соответствие между фонемами и буквами в ларимин всегда взаимнооднозначное. Слова пишутся в точности как произносятся. Буквы лариминского алфавита, называемого тэсэнналиввонжэр (это имя собственное, образованное от сложного слова со значением 'совокупность текучих букв'), их транскрипция, возможные варианты транслитерации латиницей и кириллицей, показаны в следующей таблице. В ней же описано и их произношение.

тэсэнналиввонжэр, алфавит языка ларимин

О транслитерации, которую я здесь предлагаю, нужно заметить, что некоторые буквы и сочетания «кириллицы для ларимин» читаются иначе, чем в русском языке, да и правила чтения латинской транслитерации так или иначе отличаются от привычных вариантов прочтения латиницы.

Относительно кириллицы следует обратить внимание на отличие в прочтении гласных букв — гласные никогда не йотируются, одинаково звучат как после согласных, так и после гласных или в начале слова. Так что прочтение букв «я», «ё», «ю» в транслитерации лариминских слов существенно отличается от обычного русского. Отличие произношения этих трёх букв лучше даже выражать специально, с помощью мягкого знака. Т.е. в транслитерации лариминских слов предпочтительнее писать: «яь», «ёь», «юь» вместо просто «я», «ё», «ю». Кроме того, нужно не упустить из виду некоторое отличие в произношении «х», «й» (они звучат тоньше, напряжённее, писклявее), и то, что «ь» и «ъ» сами по себе за буквы вообще как бы не считаются, а в сочетаниях с «ф» и «в» обозначают фонемы, отсутствующие в русском языке.

Про латинскую транслитерацию надо помнить, что буква «h» тоже сама по себе никогда не обозначает никакого звука, а служит исключительно для образования сочетаний (видоизменяя значение предшествующей буквы), обозначающих фонемы, для которых не хватило обычной латиницы. Нужно помнить, что «с» всегда читается, как русская "к", «q» как русская "ш" (хотя можно вместо «q» писать «sh» или «ch»), «x» подобно "хь", а «y» подобно "йь".

Две одинаковые буквы рядом всегда читаются как именно две одинаковых фонемы, относящиеся к разным слогам.

Пишут лемле строками, слева направо, а строки следуют друг за другом сверху вниз. Буквы в ларимин не различаются на заглавные и строчные. Поэтому, кстати, нет разницы, писать ли в лариминских текстах, транслитерируемых кириллицей или латиницей, имена собственные с заглавной буквы или со строчной (тем более, что имена собственные всегда в ларимин опознаются по своим окончаниям).

Я не буду пока вдаваться в детальное описание фонетики языка ларимин, а ограничусь приведённой в предыдущей главе таблицей и некоторыми комментариями к ней. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы читателю стало понятно, как читать лариминские слова, фразы и тексты.

Описывая лариминскую фонетику совсем кратко и в общем, могу сказать следующее.

Система гласных в ларимин состоит (в каноническом варианте языка ларимин) из 8 гласных. Но в некоторых диалектах гласных вдвое больше — в них каждая гласная существует в обычном и назальном (произносимом в нос) варианте. (Подробнее о назальных гласных — в Приложении.)

Гласные не различаются по долготе/краткости и никогда не редуцируются в безударном положении.

Точнее, в ларимин нет такой, как в русском языке, редукции безударных гласных. Качественной редукции гласных (превращения одних гласных в другие в безударном положении) в ларимин, в отличие от русского языка не происходит вообще, количественная редукция (уменьшение силы звучания гласных в безударном положении по сравнению с ударным) выражена далеко не столь резко, как в русском языке.

Система согласных в ларимин состоит из 22 фонем, и, по лариминской традиции, подразделяется на подсистемы из 4 сонантов (m, n, l, r), 12 шумных щелевых согласных (wh, w, f, v, th, dh, s, z, sh, j, x, y) и 6 шумных смычных согласных (p, b, t, d, g, c). Все шумные согласные составляют пары глухая-звонкая согласная, непарных шумных согласных нет.

Согласные не оглушаются и не озвончаются ни в каких позициях в слове. Согласные могут палатализовываться (смягчаться) под влиянием фонемы, следующей за данной согласной. А именно согласные могут смягчаться перед гласными i, ah, oh, uh, перед согласными x и y, а также, в некоторых диалектах, на конце слова. Согласная l звучит в своём обычном варианте (как французская или итальянская «l») перед гласными i, e и перед всеми согласными, кроме x и y; перед гласными a, o, u согласная l веляризуется (произносится как твёрдая русская «л»), а перед гласными ah, oh, uh, а также перед согласными x и y согласная l палатализуется (произносится как мягкая русская «ль»).

Для лариминского произношения характерно, что все гласные и согласные всегда, в любых позициях в слове и в любых сочетаниях друг с другом, произносятся чётко, ясно и напряжённо. Лариминской речи всегда присущи отчётливость произношения, отчётливость артикуляции и неторопливый темп речи.

Ударение (точнее,основное ударение) в лариминских словах всегда падает на первую гласную окончания. Кроме основного ударения длинные слова (длиной обычно, в четыре-пять и более слогов), состоящие из нескольких морфем, могут иметь второстепенные ударения, падающие на соединительные гласные между морфемами сложного слова.

Основное ударение — динамическо-тоновое: первая гласная окончания произносится сильнее, чем безударные гласные, и с повышением либо понижением тона. В окончаниях, состоящих более, чем из одной гласной, повышение либо понижение тона, начавшись на первой гласной окончания, продолжается и дальше, при произнесении других гласных окончания. С понижением тона произносится окончание слова, когда этим словом заканчивается предложение. При всех других позициях слова в предложении окончание слова произносится с повышением тона.

Второстепенное ударение — просто динамическое и выражено слабее, чем основное: гласные, на которые оно падает, произносятся немного сильнее, чем обычные безударные гласные; тон, с которым произносится гласная под второстепенным ударением, не повышается, не понижается, остаётся не выше и не ниже, чем у безударных гласных в том же слове.

В словосочетаниях и предложениях интонация, с которой произносится каждое слово, всегда остаётся ровной (не повышается и не понижается) от начала слова до окончания слова, а окончание слова произносится с повышением интонации (или с понижением интонации, если это — окончание последнего слова предложения).

Интонация, с которой произносятся предложения, в ларимин практически одинакова как для повествовательных предложений, так и для предложений, выражающих вопрос или восклицание. (Что не так уж странно, если учесть, что вопрос и восклицание выражаются специальными означающими их словами — соответствующими атрибутивами высказывания.)

В коротких предложениях все слова после первого слова произносятся с одинаковой, несколько более высокой, чем у первого слова, интонацией. Повышение интонации в окончаниях слов тоже примерно одинаково, а каждое следующее слово начинается на той же высоте интонации, на которой начиналось предыдущее, за исключением второго слова в предложении, которое начинается на той высоте интонации, на которой достигло повышение интонации в окончании самого первого слова в предложении. А при произнесении окончания последнего слова в предложении интонация понижается до той высоты, на которой начиналось первое слово предложения.

Если же предложение достаточно длинно, оно распадается на несколько мелодических групп. Мелодическая группа обычно представляет собой словосочетание из 2-4 слов, непосредственно связанных друг с другом синтаксически и по смыслу.

Интонация произнесения мелодической группы аналогична интонации произнесения короткого предложения (повышение интонации в окончании первого слова, далее одинаковая интонация на одном уровне, с примерно одинаковым же повышением в каждом окончании), с той разницей, что окончание последнего слова мелодической группы, которая не является последней мелодической группой в предложении, произносится с повышением интонации. Произнесение следующей мелодической группы начинается на той же высоте интонации, на которой начиналась предыдущая мелодическая группа. (Хотя самая первая мелодическая группа может начинаться с и более низкой интонации, чем остальные мелодические группы.) Интонация понижается лишь в окончании последнего слова самой последней мелодической группы в предложении.

К оглавлению

ФОНЕТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА МОРФЕМ И СЛОВ

Ларимин можно отнести к языкам агглютинирующего типа. Минимальные значащие элементы лариминских слов — морфемы — образуя слова просто присоединяются одна к другой, не изменяясь. Образование новых слов от существующих и словоизменение в ларимин производится заменой, добавлением или изъятием тех или иных морфем из слова, но не изменениями внутри морфем. Состав морфем — их звучание и написание — всегда остаётся неизменным. (Точнее, для некоторых морфем, допускаются несколько разных регламенированных правилами языка вариантов произношения/написания, но это продиктовано соображениями благозвучия и не отражается на значении морфем, состав которых может варьироваться.)

Морфемы подразделяются на два принципиально различных класса. Первый — морфемы, имеющие лексические значения, т.е. обозначающие некоторые сущности, понятия. Таковы корни и аффиксы. Второй — элементы слов, имеющие только синтаксическое значение, выразители смысловых отношений между составляющими сложных слов или словами в словосочетаниях. Лексических значений эти элементы слов не имеют. Таковы соединительные гласные, выражающие смысловую связь между морфемами в сложном слове, и таковы окончания, обозначающие принадлежность каждого слова к той или иной части речи. Далее я буду пользоваться термином «морфема» в более узком смысле, относя его только к первому из упомянутых классов, т.е. называя морфемами минимальные элементы слов, имеющие лексическое значение.

Подразделять морфемы на корни и аффиксы (суффиксы и приставки) применительно к ларимин нет существенного смысла. Имея некоторый лексический смысл, любая морфема может выступать самостоятельным корнем. Вместе с тем, в ларимин действует правило, что любая морфема может сочетаться в сложном слове с любой другой — лишь был бы смысл у получаемого в результате сложного слова. Поэтому ничто не мешает ей оказаться в каких-то случаях и аффиксом, уточняющим или модифицирующим значение корня некоторого слова. Для одних морфем или их сочетаний роль аффиксов более часта и типична, для других менее. Но говоря о самих по себе элементах слов, невозможно разделять их на приставки, корни и суффиксы. Такое подразделение если и возможно, то лишь применительно к роли морфем в тех или иных конкретных словах.

Кстати, тем, кто изучал эсперанто, подобная картина представится знакомой. Важное отличие ларимин от эсперанто в том, что границы между морфемами сложного слова в ларимин всегда чётко и недвусмысленно обозначены. Это достигается за счёт определённого ограничения, налагаемого на фонетическую структуру морфем языка.

Общее формальное правило, определяющее фонетическую структуру морфем, гласит, что необходимый и достаточный признак конца морфемы — это несколько согласных, стоящих рядом. Вместе с тем, сочетания более трёх согласных, стоящих подряд, в ларимин просто не встречаются, очевидно, по причине их неблагозвучия и неудобопроизносимости для лемле. А сочетания трёх согласных довольно редки и не всякие согласные в них на самом деле могут встретиться. Таким образом каждая морфема в ларимин должна заканчиваться на две (иногда три) согласных (две-три разных согласных или сдвоенную согласную); но больше нигде в морфеме не может быть двух (и более) согласных рядом. Иначе говоря, все слоги, кроме последнего, в любой морфеме обязательно должны быть открытыми, а последний слог — закрытым.

Это общее правило дополняется двумя частными, описывающими возможные вариации произношения (и написания) морфем определённых видов.

Правило редукции сдвоенности согласных перед окончанием гласит, что перед окончанием слова двойная согласная может превращаться в одинарную. Таким образом, если морфема заканчивается двумя одинаковыми согласными, то в случаях, когда эта морфема в слове единственна или стоит самой последней, на конце её двойная согласная заменяются одинарной. Иначе говоря, в ларимин возможны морфемы, заканчивающиеся на одиночную согласную, но в начале или середине сложных слов эта согласная обязательно удваивается. К примеру, морфема -rill- (означающая жёлтый цвет) имеет также форму -ril-; перед окончанием слов двойная ll может заменятся одинарной, например: rila ('жёлтая'), sorammarila ('жёлто-зелёная'), но rilladilarya ('ярко-жёлтая').

Второе правило ещё более частное и заключается в следующем. Односложные морфемы, состоящие из гласной «o» и согласных после неё, имеют краткую форму. В краткой форме у этих морфем гласная «o» отсутствует. (Кстати, если согласные одинаковы, то для них действует ещё и правило редукции сдвоенности перед окончанием). Иначе говоря, морфемы, состоящие только из согласных, тождественны морфемам, состоящим тех же согласных и гласной «o» перед ними. Полная форма обязательна, когда с таких морфем начинаются сложные слова, и предпочтительна если слово простое (в нём одна морфема); в середине и на конце сложных слов предпочтительна кратная форма. Например, -y-, -yy- и oyy- суть три формы одной и той же морфемы, означающей множественность (в смысле 'несколько'); а -rm- и orm- — две формы морфемы, означающей большую величину, большой размер, большое количество, в общем, что-то большое, крупное.

Кроме морфем, выражающих тот или иной лексический смысл, во всех лариминских словах обязательно есть окончания (которые выражают принадлежность слова к той или иной части речи); также между всеми морфемами в сложных словах обязательно имеются соединительные гласные (они выражают тип синтаксической связи между морфемами сложного слова).

Все гласные (одна или несколько) после самой последней согласной в слове представляют собой окончание. Если же слово заканчивается на согласную (таковы многие имена собственные), то окончанием будет всё, что идёт после предпоследней согласной такого слова. Поскольку в ларимин нет слов без окончаний и после окончания в слове ничего больше не бывает, окончания тоже определяются однозначно.

Однозначно определяются и соединительные гласные в сложных словах. Любая гласная после двух согласных в лариминском слове является соединительной и ничем иным; кроме того, если это «i», «u» или «uh», то следующая за ней гласная — тоже соединительная. Забегая вперёд, скажу, что соединительные гласные «i», «u» или «uh» в сложных словах играют роль своего рода «скобок», группирующих морфемы и обозначающих в каком порядке морфемы зависят друг от друга. Надобность в таких скобках бывает не так уж часто, но всё же бывает, и такие «скобки» встречаются в лариминских словах. Соединительные гласные «a», «o» или «e» обозначают тип синтаксической связи между морфемами и встречаются в любом сложном слове.

К оглавлению

ЧАСТИ РЕЧИ И ИХ ОКОНЧАНИЯ

Система частей речи в ларимин основывается на четырёх «китах», четырёх основных частях речи. Это имя (существительное), глагол, атрибутив и оператор (частица, союз). На их основе образуется несколько так называемых «гибридных» частей речи, обладающих характерными чертами сразу нескольких основных.

Имена называют вещи (предметы, объекты, понятия) и существ.

Глаголы называют действия и состояния как процессы в их протекании.

Атрибутивы — это весьма многоликая (и богатая на гибридные формы) часть речи. Атрибутивы высказываний выражают состояние говорящей, отношение к высказыванию — в этом смысле они подобны междометиям или вводным словам, а иногда представляют собой своеобразные произносимые знаки препинания. Гораздо распространённее именные и глагольные атрибутивы — первые играют роль прилагательных, а вторые — роль наречий. (Далее буду для ясности их так и называть: соответственно, прилагательными и наречиями). Есть ещё градаторы (атрибутивы атрибутивов) — они играют роль наречий, определяющих прилагательные, наречия, причастия и деепричастия.

Операторы — это логические преобразователи смысла других, стоящих рядом, слов. Они служат для того, чтобы посредством слов, называющего одно (вещь, лицо, действие, признак), и оператора, выражающего определённое логическое отношение, назвать другое. Оператор действует на слово, вкладывая в него другой смысл, соотносящийся с собственным смыслом слова тем соотношением смыслов, которое обозначает оператор. Этим операторы отличается от атрибутивов (обозначающих те или иные атрибуты и признаки) поскольку атрибутив не изменяет смысла своего определяемого слова, а лишь называет ещё и признак того, что определяемым словом названо. Операторы подразделяются на унарные (или частицы) и бинарные (союзы). Унарные производят новое значение от значения слова, после которого стоят, бинарные — от значений слов между которыми стоят. Иначе говоря, унарный оператор есть логическое отношение понятия, о котором делается высказывание, к смыслу слова, употреблённого для этого, а бинарный — логическое отношение между понятиями, о которых идёт речь. Обычный бинарный оператор можно считать сочинительным союзом, поскольку он выражает симметричное логическое отношение между своими операндами (значениями слова перед союзом и слова после союза).

Гибридные части речи — это, главным образом, вербоиды всех мастей. Прежде всего, вербоидизированные атрибутивы: именные — причастия (гибриды глагола с прилагательным) и глагольные — деепричастия (гибриды глагола с наречием). Роль их, в общем-то, соответствует роли таковых в русском языке. Причастие обозначает признак, связанный с выполнением действия, а деепричастие — обстоятельство, связанное с выполнением действия. Вдобавок к этому деепричастия выполняют функцию предлогов, стоящих перед существительными, выступающими в роли обстоятельств и дополнений; а причастия — функцию предлогов, стоящих перед существительными, выступающими в роли определений. Таким образом получается, что все русские существительные с предлогом (а часто и существительные в падеже, отличном от именительного или винительного) переводятся причастными или деепричастными оборотами.

Вербоидизация имени даёт две гибридные формы. Более именную — герундий — название действия, выступающее в роли подлежащего. И более глагольную — инфинитив — название действия, выступающее в роли дополнения.

Своеобразным гибридом бинарного оператора (союза) и глагола является бинарный оператор асимметричной связи, или подчинительный союз. В отличие от обычного бинарного оператора (сочинительного союза), оператор асимметричной связи выражает не просто логическое отношение между операндами, стоящими по обе стороны от него, а логическое отношение одного операнда к другому. Такая асимметричность отношения подразумевает наличие некоторого субъекта и некоторого объекта отношения. А их наличие и субъект-объектный характер отношения делает оператор этого отношения в некотором смысле (а именно, в смысле в способности зависеть от субъекта и иметь зависимый от себя объект) глаголообразным, что и выражается гибридизацией оператора с глаголом.

Таким образом, вербоиды, будучи гибридами глаголов с другими частями речи, обозначают нечто, связанное c действием или отношением, которое подобно действию в том, что у него есть субъект и объект. Как и глаголы, вербоиды могут иметь дополнение — зависимое от данного вербоида слово, называющее объект действия или отношения, с которым связано значение вербоида. (А у дополнения, в свою очередь, тоже могут быть зависящие от него слова. И в результате конструкция, состоящая из вербоида, его дополнения и зависящих от дополнения слов образует причастный, деепричастный, инфинитивный, герундиальный оборот или даже придаточное предложение, зависящее от подчинительного союза.

Компаративы представляют собой гибриды атрибутивов с подчинительным союзом. В отличие от атрибутивов они (компаративы прилагательных, наречий, градаторов и атрибутивов высказывания), служат для называния признака не просто как такового, в его наличии, а в сравнении с некоторым объектом сравнения. Компаративы, будучи гибридами атрибутивов с вербоидом, в некотором смысле тоже могут быть отнесены к вербоидам, но, так сказать, вербоидам второго порядка. От глагола у компаративов лишь синтаксическая способность иметь при себе зависимое слово, обозначающее объект — в данном случае, объект сравнения называемого компаративом признака.

Гибридизация существительного с прилагательным даёт качествоимя — соответствующее субстантивированному (т.е. используемому для называния предмета или существа) прилагательному. Возможна гибридизация существительного с причастием, дающая определительное имя, соответствующее существительному с предлогом в роли определения другого существительного; а также возможна гибридизация существительного с деепричастием, дающая обстоятельственное имя, соответствующее существительному с предлогом в роли обстоятельства при глаголе или вербоиде.

Гибридизация атрибутива высказывания с существительным даёт вокатив (имя звательное) — особую часть речи, которая не может (как и атрибутив высказывания) быть никаким членом предложения, но при этом служит для выражения обращение к кому-то, для называния той/того, кому (иногда — чему) обращено высказывание, содержащее вокатив. В отличие от существительного, вокатив не может обозначать субъект или объект действия или отношения, у вокатива не может быть зависимого от него как сказуемое глагола, но вокатив может иметь при себе определения, которыми бывают прилагательные, а то и причастные обороты. Фактически, вокатив соответствует звательной форме, звательному падежу существительных в некоторых земных языках. Звательному падежу субстантивированных прилагательных в ларимин соответствует вокативное качествоимя — гибрид качествоимени с атрибутивом высказывания.

Специфическую роль играет гибрид частицы (унарного оператора) с прилагательным — частица-классификатор имён собственных. Слова этой части речи служат для выражения принадлежности имён собственных тому или иному классу объектов.

И несколько слов о частях речи, привычных нам по русскому и/или другим языкам, но отсутствующих в ларимин. Это, прежде всего, предлоги. Хотя я и буду иногда говорить далее о предлогах применительно к ларимин, однако по сути и форме своей эти слова — причастия или деепричастия. Функцию количественных числительных, также отсутствующих в ларимин, выполняют либо существительные-названия чисел, либо операторы, образованные от тех же корней, и представляющие собой «операторы указания определённого количества» и преобразующие слово, называющее предмет как общее понятие, в словосочетание, называющее определённое количество предметов. Порядковые числительные являются разновидностью прилагательных. Местоимения в ларимин также являются разновидностью имён либо атрибутивов, а не самостоятельной частью речи. Нет в ларимин и артиклей. Определённость или неопределённость может быть выражена, если это необходимо, соответствующими прилагательными (примерно как и в русском языке).

Для каждой из частей речи характерно своё окончание. Всякое слово оканчивается окончанием и только на окончанием: нет слов без окончания (с нулевым окончанием), и в слове не может быть никаких «довесков», стоящих после окончания. Именно по окончаниями части речи и различаются. Обозначая принадлежность слов к определённой части речи, окончания указывают на то, каким членом предложения является слово. Для существительных, к тому же, они позволяют отличать имена собственные от нарицательных. В этом и заключается вся роль окончаний в ларимин.

Окончания лариминских частей речи таковы:

часть речи окончание
Основные части речи
Существительное-e, -ee; у имён собственных -ea, -el и другие
Глагол -i, -ii
Атрибутив высказывания -au
Прилагательное -a
Наречие -u
Градатор -ua
Унарный оператор (частица) -oo
Бинарный оператор (сочинительный союз) -o
Производные части речи
Причастие -ia, -ah
Деепричастие -iu, -uh
Компаратив прилагательного -ai
Компаратив наречия -ui
Компаратив градатора -uai
Компаратив атрибутива высказывания -aui
Инфинитив -ie
Герундий -ei
Качествоимя -ae, -eae
Определительное имя -ahe
Обстоятельственное имя -uhe
Бинарный асимметричный оператор (подчинительный союз) -oi
Вокатив (имя звательное)-aue; у имён собственных -auea, -auel и другие
Звательное (вокативное) качествоимя -auae
Оператор классификации имён собственных (частица-классификатор) -oa

Для названий некоторых специфических для языка ларимин частей речи мне пришлось, описывая ларимин, изобретать термины, поскольку в лингвистической литературе я не нашла подходящих терминов, и, похоже, упоминаний о именно таких частях речи в земных языках. Таковы названия «атрибутив», «компаратив», «градатор», «качествоимя», «определительное имя», «обстоятельственное имя», а также, пожалуй, термины «оператор» и «вокатив» в значении названий частей речи. Я не уверена в корректности подобной самодеятельности с точки зрения лингвистики, но, по крайней мере, эти термины удобны для описания лариминской системы частей речи и соответствуют сути тех частей речи, которые этими названиями обозначены.

Существительные имеют разные окончания для имён нарицательных и имён собственных. Лишь различие окончаний и позволяет выделять имена собственные как в устной, так и в письменной речи (заглавных-то букв в тэсэнналиввонжэр нет). Например, слово laede — это название атэанского цветка (похожего на кувшинку), а laedea и laedel — имена, происходящие от этого слова, основанные на сравнении с этим цветком (первое из них прежде всего сравнение с laede, второе скорее имя в честь всего того, что ассоциируется у лемле с этими цветами).

Окончания имён собственных весьма разнообразны. Это -ea, а также огромное множество разных сочетаний из одной или двух гласных с согласными -l, -n, -r, -m, -y, -x; согласная в таком сочетании следует после гласных, оказываясь на самом конце окончания и слова — например -el, -ey, -ar, -ion и т.п. Гласные в окончаниях имён собственных могут быть любыми, за исключением гласной oh; и кроме того, гласная -e- не может быть первой гласной в окончаниях вида «две гласные и согласная».

К оглавлению

СЛОВООБРАЗОВАНИЕ, КОНВЕРСИЯ

В ларимин есть два способа словообразования и словоизменения. Одни из них — конверсия, преобразование слова из одной части речи в другую. Другой — аффиксация, преобразование или уточнение значения морфемы (или сочетания морфем) путём присоединения к ней других морфем, играющих роль аффиксов (приставок или суффиксов), выражающих это преобразование или уточнение значения. Логика и правила словообразования путём аффиксации будут рассматриваться в следующих главах, а в этой главе речь пойдёт о конверсии.

Общий принцип словообразования и словоизменения в ларимин — что угодно сочетается с чем угодно, если получающееся сочетание имеет смысл. Этот принцип относится как к сочетаемости морфем друг с другом, так и к сочетаемости морфем (или, вообще говоря, основ слов) с окончаниями.

Любая основа слова (т.е. всё то, что составляет слово, кроме его окончания, будь то одна морфема-корень или сочетание нескольких морфем, связанных соединительными гласными) может, в принципе, получать окончания любых частей речи. Таким образом слово одной части речи может преобразовываться в слово любой другой части речи посредством простой замены окончания, что означает практически полную свободу конверсии слов.

Поэтому можно сказать, что в ларимин общие понятия, выражаемые морфемами или основами слов, в некотором смысле «склоняются» по частям речи, образуя то название явления или предмета, то название действия, которым проявляется суть этого понятия, то название основного признака этого понятия, то (иногда и) название логического отношения, сутью которого это понятие является... Например:
liahne — 'любовь'
liahni — 'люблю, любит'
liahna — 'любовная'
liahnu — 'любовно'.

Преобразование значения слова при конверсии его из одной части речи не произвольно, а подчинено общей логике, которой определяется взаимосвязь и соотношение между значениями, выражаемыми одной и той же основой слова в сочетании с окончаниями разных частей речи.

Общим принципом логики конверсии является универсальность и неразрывность. Это означает, что взаимосвязь между значением слова с окончанием одной части речи и того же слова, преобразованного в другую часть речи будет более-менее одинакова (или аналогична), какова бы ни была основа слова, какое бы понятие основа слова ни означала. То есть, логика конверсии слов из одной части речи в другую должна быть в общем аналогична для любых, каких угодно основ слов. При этом, в какой последовательности бы ни менялись окончания слова, результатом любых последовательностей преобразований, приводящих к одной и той же части речи, должно быть слово одного и того же значения.

Вытекающие из этих принципов взаимосвязи значений слов при конверсии можно сформулировать в виде некоторых более или менее определённых правил конверсии. Чтобы описать эти правила, эти принципы соотношений между значениями слов при их конверсии, возьмём некоторую произвольную морфему, условно обозначим её символом «{X}», а её значение — символом «{(X)}».

В этих терминах основной принцип конверсии выразится правилом:
Можно (с большей или меньшей натяжкой, переносностью смысла, но во всяком случае не абсурдно) сказать: «{X}e {X}i», «вещь/существо{(X)} {(X)}ит».

Говоря более детально и развёрнуто, нужно сказать, что в том или ином смысле:

Более конкретно, применительно к определённым значениями морфем эти принципы и правила конверсии могут означать следующее.

1) Морфема {X} может означать некое действие/состояние, т.е. нечто такое, что что можно совершать (осуществлять, производить или испытывать, питать), нечто такое, о чём можно сказать:
«я {(X)}ю», «ты {(X)}ишь», «она {(X)}ит»,
«я совершаю {(X)}» или «{(X)} происходит/совершается»

Тогда её значение:

Примеры:
alanfe —> alanfi —> alanfa (полёт —> летит —> лётная)
liahne —> liahni —> liahna (любовь —> любит —> любовная)
gipte —> gipti (стук —> стучит)
jeacle —> jeacli —> jeacla (тепло —> греет —> тёплая)
fiane —> fiani —> fiana (свет —> светит, освещает —> светлая)
с некоторой натяжкой и переносностью значения:
celte —> celti (сообщение —> сообщает(ся), т.е. являет собой, своим наличием сообщение)
verde —> verdi —> verda (дар(ение) —> дарится —> дарственная)
sunde —> sundi (знание —> знает, т.е. несёт собой, в себе, в своём бытии знание)

1a) Морфема {X} может означать (абстрактную) роль чего-то по отношению к чему-то (другому), абстрактное отношение чего-то к чему-то, т.е. нечто такое, чем можно быть для (чего-то), выступать по отношению к чему-то, нечто такое, о чём можно сказать:
«A является {(X)} для(по отношению к) B»,
и, возможно, с натяжкой «A {(X)}ит B».

Тогда её значение:

Примеры:
licye —> licyi (причина —> причиняет, т.е. является причиной, представляет собой причину)
lincye —> lincyi (следствие —> следует, т.е. является следствием, представляет собой следствие)

2) Морфема {X} может означать существо/вещь, (причём не абстрактную, а существующую физически, или такую, которая могла бы существовать физически, трактоваться как физическое тело), т.е. нечто такое, о чём можно сказать:
«{X} есть», «{X} существует», «{X} находится рядом со мной (или там-то)»,
нечто такое, что может существовать физически, во плоти, телесно (и потому может, например, где-то (там|здесь|рядом|...) находиться).

Тогда её значение:

Примеры:
meme —> memi —> mema (мать —> «мамит», т.е. выступает в роли матери, нянчит, по-матерински относится к кому-то —> материнская)
conore —> conori —> conora (дом —> является/служит домом(кому-то) —> домовая)
feleme —> felemi —> felema (одежда —> одевает(собою, т.е. надета на кого-то), облекает собою (кого-то) —> одёжная)
shaefle —> shaefli —> shaefla (луна —> «лунеет, лунит»[что-то] (т.е. светит(ся)/освещает лунным светом) —> лунная)
mele —> mela (тело —> телесная)

3) Морфема {X} может обозначать признак, качество, свойство, т.е. нечто такое, о чём можно сказать:
«она {(X)}ая»

Тогда её значение:

Примеры:
lola —> lole —> loli (белая —> белизна —> белеет/белит)
jeacla —> jeacle —> jeacli (тёплая —> тепло —> является тёплой/греется)
fiana —> fiane —> fiane (светлая —> свет —> светит/освещает)
(вот, кстати, примеры с корнями jeacl- или fian-, как и со многими им подобными, можно отнести сразу и к 1-му, и к 3-му из описанных типов конверсии)
lina —> line —> lini (добрая —> добро, доброта —> является доброй / задабривает (кого-то))

Стóит отметить, что прилагательные {X}a вообще, в принципе, значат 'обладающая признаком {X}' в самом широком смысле наличия этого признака, от конкретного до абстрактного. Например, jeacla может значить и тёплая, и тепловая; или alilma может значить и волнистая, волнообразная, и волновая; или fiana может значить и светлая, насыщенная светом, и световая. Однако прежде всего, по умолчанию, предполагается наличие признака в наиболее простом, непосредственно ощутимом виде. Так, слово jeacla обычно переводится как тёплая, а переводиться как тепловая это слово может лишь тогда, когда из контекста ясно, что имеется в виду именно этот вариант значения слова, т.е., что речь идёт именно о признаке наличия абстрактной связи с понятием «тепло», а не о признаке ощутимого тепла. Но довольно часто, когда нужно различать эти варианты значений, а из контекста различие не очевидно, это различие уточняется специальными суффиксами. Суффикс -amt- присоединяемый с соединительной гласной -о- указывает на абстрактность признака. Т.е. jeacloamta значит уже только и именно тепловая, но не тёплая; alilmoamtaволновая, но не волнистая; fiannoamtaсветовая, но не светлая. Возможно уточнение значения прилагательного и в другую сторону — явное указание на непосредственную ощутимость признака. Это делается суффиксом -amb- присоединяемым с соединительной гласной -о-. Т.е., например, jeacloamba значит уже только и именно тёплая, но не тепловая. Однако, это мало когда бывает нужно, поскольку именно такой вариант значения и подразумевается по умолчанию, и поэтому суффикс -amb- бывает нужен в редких случаях уточнения значения вопреки контексту или при подчёркнуто явном противопоставлении абстрактного и конкретного варианта значений прилагательных. (Так, например, словосочетание тёплая тепловая машина можно перевести на ларимин или просто как renge jeacla jeacloamta или, выражаясь тщательнее, как renge jeacloamba jeacloamta.)

К оглавлению

ТИПЫ СИНТАКСИЧЕСКОЙ СВЯЗИ МОРФЕМ В СЛОЖНЫХ СЛОВАХ

Сложных слов в ларимин много, и их обилие — одна из характерных черт этого языка. Граница между сложным словом и словосочетанием довольно прозрачна и размыта. Многие сложные понятия могут быть выражены, в принципе, как сложными словами, так и словосочетаниями, но сложное слово означает понятие как единое целое, в словосочетании же понятие разделяется на составляющие. Различие между словом и словосочетанием, состоящим из тех же морфем, — в степени целостности, слитности значений морфем в единое понятие.

Язык ларимин предоставляет практически полную свободу в образовании сложных слов. В принципе, любая морфема языка ларимин может сочетаться в сложных словах с любыми другими морфемами. Значение получившегося сложного слова складывается из значений входящих в него морфем. Как именно складывается, как именно дополняют или преобразуют морфемы смысл друг друга — это зависит от порядка морфем в сложном слове и от соединительных гласных.

Соединительные гласные выражают синтаксические связи между морфемами, а также (подобно скобкам в математических формулах) могут группировать морфемы в сложных словах. Под синтаксической связью между морфемами здесь и далее подразумеваются смысловые отношения между морфемами в сложном слове, выражаемые (всегда) соединительными гласными.

Синтаксическая связь между морфемами в ларимин бывает трёх типов — атрибутивная связь, объективная связь, операторная связь.

Атрибутивная связь выражается соединительной гласной «a».
Она означает, что морфема после соединительной гласной обозначает некий признак, свойство, атрибут, качество того, что названо морфемой, стоящей перед ней. То есть, связанные через «a» морфемы соотносятся друг с другом как определяемое—определение. Эту связь можно назвать атрибутивно-адвербиальной, поскольку ею выражаются всякие отношения типа «нечто — признак этого "нечто"»: и такие, как между существительным и прилагательным, и такие, как между глаголом и наречием, либо прилагательным и наречием.

Объективная связь выражается соединительной гласной «e».
Она означает, что морфемы соотносятся друг с другом как сказуемое с дополнением; что морфема после «e» обозначает объект того действия, процесса, отношения, которое выражено морфемой, находящейся перед «e».

Операторная связь выражается соединительной гласной «o».
Она означает, что морфема, связанная операторной связью с предыдущей морфемой (операндом), выступает в роли оператора, преобразователя смысла этой самой предыдущей морфемы-операнда. В совокупности — значение двух морфем, связанных операторной связью, будет значением первой из них (операнда), преобразованным согласно значению второй. То есть, морфемы, связанные операторной связью, соотносятся друг с другом аналогично словам в словосочетаниях вида «некое_слово+оператор». Морфемы, которые в сложных словах выступают в роли операторов, как правило обозначают некоторые достаточно общие логические категории и отношения; простые слова, основу которых составляют такие морфемы, чаще всего и встречаются в речи как операторы.

Как пример атрибутивной связи между морфемами можно привести слова:
sorammaliabla — 'светлозелёная' (корень soram- означает зелёный цвет (кстати, заметьте, в нём "m" удвоилась перед соединительной гласной), корень liabl- означает светлость, светлый тон),
foarfapalalte — 'дождевая туча' (корень foarf- означает 'облако', корень palalt- означает 'дождь').

Пример объективной связи:
ohrlelina — 'доброжелательная' (корень ohrl- означает 'желание, пожелание', значение корня lin- — 'добро, доброта').

Примеры операторной связи:
palaltoye — 'дожди' (морфема -y- означает множественность),
liablona — 'тёмная' (морфема -n- означает прямую противоположность).

К оглавлению

ПОРЯДОК МОРФЕМ В СЛОЖНЫХ СЛОВАХ

Внутри сложных слов в ларимин строго обязательна постпозиция атрибутов, объектов, операторов. То есть, определение (атрибут, признак и т.п.) всегда следует после определяемой морфемы; морфема, называющая действие (отношение и т.п.) предшествует морфеме, обозначающей его объект; оператор всегда следует после операнда.

Кстати, постпозиция атрибутов, объектов и операторов характерна для ларимин вообще. Она имеет место как в сложных словах (всегда, обязательно), так и между словами в словосочетаниях и предложениях (при обычном порядке слов, отклонения от которого возможны для переноса смысловых акцентов). То есть, в словосочетаниях прилагательные обычно следуют за существительными, к которым они относятся, наречия за глаголами, к которым относятся, частицы-операторы — за словами-операндами, дополнение в предложениях следует за сказуемым.

Таким образом, смысл сложного слова прочитывается в направлении от начала слова к концу. Вторая морфема выступает (в соответствии с соединительной гласной между ними) атрибутом (признаком) первой, либо её объектом, либо оператором, действующим на неё. Если морфем в слове больше, то третья морфема относится к первым двум, как к единому целому; она оказывается тоже атрибутом, объектом или оператором того, что названо совокупностью первых двух морфем. Аналогично, четвёртая морфема относится как к единому целому уже к сочетанию первых трёх морфема. И так далее — в сложных словах каждая последующая морфема относится к группе предыдущих как к некоторому единому целому.

Этот порядок можно изобразить такой схемой:

((((Морфема1 <== Морфема2) <== Морфема3) <== Морфема4) <== Морфема5)

Таков обычный порядок прочтения и составления сложных слов в ларимин. Он действует, когда соединительными гласными выступают только «a», «e» или «o». Но существуют средства для группировки морфем в сложном слове произвольным образом, когда могут быть выделены группы морфем, а уже эти группы будут (каждая как единое целое) относиться друг к другу том же в порядке, как если бы они были одиночным морфемами. Внутри групп порядок, в котором морфемы соотносятся друг с другом — тоже обычный, такой, как описано чуть выше. То есть, имеется возможность расстановки этаких «скобок», группирующих морфемы.

Средствами группировки морфем являются гласные «i», «u» или «uh», вставляемые перед соединительной гласной, выражающей синтаксическую связь (то есть, перед «a», «e» или «o» на границе морфем). Дополнительная соединительная гласная «i» играет роль открывающей скобки (обозначает начало группы морфем), а «u» играет роль закрывающей скобки и обозначает конец группы морфем. Закрывающие «скобки» после самой последней морфемы в слове не ставятся (а перед самой первой морфемой в открывающих и не бывает нужды).

Например, соединительные гласные в слове, морфемы которого сгруппированы таким образом:

((Морфема1 <== Морфема2) <==( (Морфема3 <== Морфема4) <== Морфема5)<== Морфема6)

можно записать «формулой»:

Морфема1 & Морфема2 i& Морфема3 & Морфема4 & Морфема5u& Морфема6 @

Знаком "&" здесь обозначены соединительные гласные «a», «e» или «o», а знаком "@" — окончание слова.

А в слове такой структуры:

( (Морфема1 <== Морфема2) <==( (Морфема3 <== Морфема4) <== Морфема5) )

соединительные гласные расположатся по «формуле»:

Морфема1 & Морфема2 i& Морфема3 & Морфема4 & Морфема5 @

Если же между парой морфем вставлена «uh» (то есть, между этими морфемами находится сочетание соединительных гласных «uha», «uhe» или «uho»), то это значит, что данная пара морфем «заключена в скобки». Тот же самый смысл выражался бы, если бы перед данной парой морфем была вставлена открывающая скобка «i», а после данной пары — закрывающая скобка «u». Таким образом дополнительная соединительная гласная «uh» выступает в роли объединителя пар морфем.

Так, например, слово, смысловая структура которого:

((Морфема1 <== Морфема2) <==( Морфема3 <== Морфема4)<== Морфема5)

может иметь фонетическую структуру, выражаемую как «формулой»:

Морфема1 & Морфема2 i& Морфема3 & Морфема4u& Морфема5 @

так и «формулой»:

Морфема1 & Морфема2 & Морфема3 uh& Морфема4 & Морфема5 @

Смысл обоих этих вариантов слова будет абсолютно одинаков. Оба варианта допустимы, выбор более предпочтительного из них — вопрос благозвучия и удобства произнесения.

Рассказанное можно проиллюстрировать примерами сложных слов с обычным и перегруппированным гласными-«скобками» порядком сочетания значений морфем.

Вот примеры обычного порядка. Так,
простое слово velge значит 'деятельница' (занимающаяся некоторым видом деятельности) и состоит из корня velg- и окончания всех существительных -e.
Слово velgaalanfe — 'лётчица, авиатрисса' состоит из корня velg- и присоединённого к нему атрибутивной связью (через -a-) корня alanf- (означающего понятие полёта, летания), ну и, разумеется, окончания -e.
Слово velgaalanfamarame — 'космонавт' состоит из сочетания морфем velgaalanf- и выступающей атрибутом (называющей признак) этого сочетания морфемы -maram- 'космос', тоже присоединённой атрибутивной связью.

А вот примеры со скобками:
Слово tarriacontonjeсловарь состоит из морфем tar- 'книга', cont- 'слово', nj- 'совокупность' и может быть буквально прочитано как буквально: 'книга<==(слово<==в_совокупности)' — то есть «книга совокупности слов». Без открывающей скобки i, т.е. tarracontonje, а не tarriacontonje, оно значило бы буквально: '(книга<==слово)<==в_совокупности' — то есть, «совокупность книги слова (слов, о слове и т.п.)». Заметим, что закрывающая скобка, а ей место было бы после последней морфемы -nj-, естественно опущена. (Тоже, кстати, обратите внимание, что группа морфем -contonje- связана с предыдущей морфемой атрибутивной связью, через -a-, тогда как внутри этой группы связь операторная, через -o-.)

Ещё пример группировки морфем —
слово numendiasulloni — 'экспериментирую' состоящее из морфем numend- 'изучать', -sul- 'внимать, воспринимать', -n- 'диаметральная противоположность'. Без скобки, собирающей в группу -sul- и -n-, было бы «анти-наблюдаю», «анти-изучаю, внимая», «совершаю действие, противоположное наблюданию» (т.е. не группа морфем -sullon-, означающая прямую противоположность пассивному восприятию, была бы атрибутом первой морфемы, а лишь последняя морфема -n- превращала бы смысл сочетания первых двух в прямую его противоположность). Для сравнения: numendasuli (без скобки -i- и без оператора противоположности -o-n-) значит 'наблюдаю', 'изучаю посредством пассивного наблюдения'.

Поскольку в обоих рассмотренных случаях «скобками» выделялась лишь пара морфем, то вместо открывающей скобки -i- перед этими морфемами может быть употреблён объединитель пары -uh- между морфемами пары: слова numendasulluhoni и numendiasulloni, tarriacontonje и tarracontuhonje — синонимы.

К оглавлению

СТРУКТУРА ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Как уже говорилось, для ларимин характерна постпозиция атрибутов, объектов и операторов. Этот принцип неукоснительно соблюдается в отношении порядка морфем в сложном слове. Но в словосочетаниях допустимы отклонения от этого принципа и перестановка слов, и, тем самым, перераспределение смысловых акцентов, перенос акцентов на те слова, которые переставлены вперёд по сравнению с обычным порядком слов. А обычным порядком как раз и является постпозиция атрибутов, объектов и операторов — определения следуют за определяемыми словами, операторы за операндами, дополнение за сказуемым.

А в предложении обычным порядком слов считается прямой (SVO):

Подлежащее Сказуемое Дополнение

или (в квадратных скобках — необязательные члены):

[общие_обстоятельства] Подлежащее+[определения] Сказуемое+[обстоятельства] Дополнение+[определения]

Отклонения от этого основного порядка слов служат для расстановки акцентов во фразе, варьирования значимости называемых в ней предметов, действий, фактов.

Обычно члены предложения (или, скорее, их группы, такие, как группа подлежащего, группа сказуемого, группа дополнения) оказываются в предложении в той последовательности, в какой приходят в голову говорящей/пишущей. Можно сказать — в порядке попадания в «мысленное поле зрения». Более важные, более общие ближе к началу предложения, чем менее значительные.

Предлогов как части речи в ларимин нет, а их роль играют в сочетаниях существительных с глаголами — деепричастия, а в сочетаниях существительных с существительными — причастия. Поэтому конструкциям вида "предлог+существительное" и существительным в падежах, отличных от именительного и винительного, в ларимин, как правило, соответствуют причастные или деепричастные обороты, которые ведут себя в предложении как обычные определения или обстоятельства, не отличаясь в этом смысле от прилагательных или наречий.

Обстоятельства, характеризующие всю описываемую предложением ситуацию в целом, обычно оказываются на самом первом месте в предложении. А обстоятельства, которые характеризуют только лишь сказуемое (его, скажем так, манеру действования) обычно за сказуемым и следуют.

Деление членов предложения на вышеприведённой схеме на обязательные и необязательные, в сущности, условно. В принципе, нередки предложения, в которых отсутствует дополнение, а есть лишь подлежащее с, возможно, его определениями и сказуемое с, возможно, его обстоятельствами. Бывают предложения без сказуемого, а потому и без дополнений и обстоятельств (которым не от чего было бы зависеть, не к чему синтаксически присоединяться), состоящие лишь из подлежащего и, возможно, его определений. Бывают безличные предложения, в которых нет подлежащего, а сказуемое может иметь или не иметь обстоятельства и/или дополнения. Кроме того, в любом месте предложения могут встретиться слова, не являющиеся ни одним из названных членов предложения и никак не встроенные в иерархию синтаксических связей между членами предложения; эти слова, принадлежащие к части речи, называемой атрибутивом высказывания, выражают чувства и отношения говорящей к сказанному (стоя после некоторого слова — к этому слову, стоя самым первым словом в предложении — ко всему предложению). Возможны предложения, состоящие только из атрибутива высказывания, и не содержащие ни подлежащего, ни сказуемого, ни иных членов предложения.

Синтаксические связи между словами в предложении определяются порядком слов и принадлежностью слов к частям речи. О связях можно говорить как о зависимостях, причём зависимостях именно логических, смысловых (таких формально-грамматических зависимостей, как, например, согласование в грамматическом роде, падеже, числе и т.п., в ларимин нет). Зависимость слова от некоторого другого слова применительно к ларимин означает, что эти слова представляют собой словосочетание, объединённое некоторым целостным смыслом. Как относятся, чем являются по отношению друг к другу слова в словосочетании — это определяется тем, к какой части речи каждое из них относится.

Деление слов на части речи в ларимин выражает, помимо прочего, как раз сочетаемость слов данной части речи, причём в определённых синтаксических соотношениях, со словами других частей речи.

Так, операторы сочетаются с любой частью речи, как с операндом: ближайшее слово перед унарным оператором понимается как его операнд, а для бинарных операторов как операнды понимаются стоящее сразу после оператора слово и слово такой же части речи, ближайшее к оператору из стоящих перед ним. (Надо иметь в виду, что бинарные операторы связывают всегда два слова, которые оба относятся к одной и той же части речи.) Существительные и их гибриды могут сочетаться с глаголами и вербоидами как объекты — объектом считается ближайшее существительное после глагола или вербоида; также, существительное может выступать субъектом глаголов и многих вербоидов — в этом качестве воспринимается ближайшее существительное перед глаголом и вербоидом. Атрибутивам во всех их ипостасях и их гибридам присуще зависеть (в качестве атрибутов, признаков) от тех частей речи, атрибутивами которых они являются. Именные атрибутивы (прилагательные) и их гибриды с глаголом (причастия и компаративы прилагательных) зависят от существительных. Глагольные атрибутивы (наречия) и их гибриды с глаголом (деепричастия и компаративы наречий) зависят от глаголов и, также, аналогичным образом, от вербоидов. Градаторы (атрибутивы атрибутивов) от атрибутивов и зависят. В предложении атрибутивы некоторой части речи относятся к ближайшему перед ними слову соответствующей части речи; если же такого слова нет или перед атрибутивом встретился выделитель-открывающая-скобка (специального вида оператор, группирующий слова), то атрибутив относится к ближайшему слову соответствующей части речи, которое встретится после этого слова-атрибутива. А вот атрибутивы высказывания в предложениях существуют сами по себе, стоят особняком, но всё же более относятся к слову (любой части речи), находящемуся перед атрибутивом высказывания, чем ко всем прочим словам. Вокатив (как и вокативное качествоимя), не становясь никаким членом предложения и не имея никаких зависящих от него членов предложения, выражает, к кому обращено, кому говорится данное, содержащее вокатив, предложение. От вокатива не может зависеть глагол-сказуемое, и вокатив никогда не может быть связан с глаголом ни как субъект, ни как объект. Но у вокатива могут быть зависимые от него определения, которыми бывают прилагательные, определительные имена или причастные обороты. Все следующие подряд (покуда не встретится слово или словосочетание, которое не может выступать в синтаксической роли определения) за вокативом прилагательные либо иные слова или словосочетания, способные выступать в роли определения при существительном, понимаются как определения вокатива.

В предложении могут встречаться однородные члены — слова одной части речи, выступающие в одной и той же синтаксической роли. Они обязательно связываются союзом. А если связь между ними подобна простому перечислению через запятую, когда никакой союз, имеющий какое-либо лексическое значение не подходит, союзом выступает абстрактный пустой союз o (состоящий, как видно, только лишь из свойственного союзу окончания).

Важная особенность лариминского синтаксиса состоит в том, что в ларимин дополнения бывают только прямые. Косвенных дополнений в ларимин не бывает. Иначе говоря, всякий лариминский глагол или вербоид не более чем двухвалентен. Актантами при нём могут быть только субъект-деятель — подлежащее (одно или несколько однородных) и непосредственный объект воздействия или отношения — сказуемое (тоже лишь одно или несколько но обязательно однородных). Все прочие лица и вещи, тоже имеющие отношение к действию, могут быть названы только в обстоятельствах. Эти обстоятельства могут быть, и чаще всего бывают, деепричастными оборотами, в которых существительное, называющее участвующую в действии лицо/вещь зависит от деепричастия, называющего, как именно это лицо/вещь вовлечена в действие. Также эти обстоятельства могут быть обстоятельственными именами — сжатыми в одно слово деепричастными оборотами, содержащими и название лица/вещи, и указание того, каким образом она причастна к действию.

То есть, лариминским аналогом предлога с существительным-косвенным дополнением (равно как и одного лишь существительного-косвенного дополнения в не-винительном падеже), является выступающий в роли обстоятельства деепричастный оборот, в котором это существительное будет субъектом деепричастия, выражающего то отношение предмета к действию, которое в русском языке выражал бы предлог или падеж. Либо даже этот деепричастным оборот может быть сжат в одно слово — обстоятельственное имя (узнаваемое по окончанию -uhe), в котором префикс, присоединённый объективной связью (через -e-), будет выражать значение предлога или косвенного падежа.

К оглавлению

ГРАММАТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ

Если синтаксические значения слов (или, наверное, лучше сказать, синтаксические роли и отношения слов) выражаются окончаниями (точнее, принадлежностью слов к частям речи) и порядком слов, а их выражение обязательно и происходит в любом высказывании, то с выражением грамматических значений в ларимин дело обстоит гораздо свободнее.

Грамматика ларимин является свободной в том смысле, что нет фиксированного набора грамматических значений, которые обязательно выражаются при всяком употреблении слов того или иного класса. Говорящие вольны выбирать, какие грамматические значения будут выражены в словах данного высказывания, а какие не важны или самоочевидны в данном контексте, и их можно не выражать. Этот выбор свободен в тех пределах, в которых обеспечивается понимание сказанного и нужная говорящим точность высказываний.

Поэтому в ларимин нет фиксированных и ограниченных схем словоизменения, строго определённых как в смысле грамматических значений форм слова, так и в смысле количества и способов образования этих форм (вроде, например, некоторого набора падежей или глагольных времён и видов).

Также не фиксирована принадлежность грамматических категорий классам слов, частям речи. Например, хотя категория времени характерна прежде всего для глаголов и вербоидов, но если нужно, время может быть выражено и для прилагательных, и даже для существительных (те же морфемы, что выступали временнЫми суффиксами глаголов, оказавшись суффиксами в прилагательном укажут на время, когда имел место выраженных прилагательным признак, а в существительном укажут время, когда названная вещь была такой вещью, какую обозначает основа этого существительного).

В определённом смысле можно говорить о размытости набора грамматических категорий в ларимин. Разные грамматические категории могут быть более или менее востребованы в речи — от выражаемых весьма часто, выражаемых как правило (таких, как число, время, вид), до экзотических, выражаемых изредка, лишь при особой необходимости. Например, лемле нечасто, далеко не всегда нуждаются в том, чтобы выразить значение определённости/неопределённости существительных. Лицо глагола не выражается почти никогда, хотя это можно сделать в с помощью присоединённого операторной связью корня соответствующего местоимения.

Совершенно регулярным и обязательным является выражение лишь синтаксических ролей слов (через их принадлежность к частям речи и, с определёнными оговорками, соответствующий порядок слов в предложении), выражение ролей слов в качестве членов предложения. Иные значения и смыслы, кроме собственно лексического и синтаксического, значения, которые мы (по русскому или другим земным языкам) привыкли видеть выражаемыми грамматически и связанными с грамматическими категориями тех или иных частей речи (типа числа существительных, лица или времени глаголов и др.), в ларимин выражаются, по сути, лексически, а потому факультативно, по мере надобности сделать соответствующее уточнение к самому общему лексическому смыслу слов. Некоторая, большая или меньшая (но не абсолютная), регулярность подобных уточнений и дополнений, относительная регулярность употребления морфем или слов, несущих соответствующие значения, позволяет сопоставлять им те или иные более или менее привычные по земным языкам грамматические значения. (Хотя условность и неабсолютность такого сопоставления стоит помнить.)

Грамматические значения слов выражаются аффиксацией. Грамматическими аффиксами выступают морфемы, собственные лексические значения которых таковы, что присоединение их к словам может выражать те или иные грамматические значения, уточнять, сужать значение слов в грамматическом смысле. Например, любой корень, выражающий некий период или точку во времени, можно использовать как временной суффикс, а корень, имеющий своим значением число как математическое понятие, в определённых случаях может послужить суффиксом грамматического числа. Таким образом, говоря о грамматических аффиксах, мы говорим о морфемах, оказавшихся в роли уточнителей значений слов в грамматическом отношении.

Слова, не содержащие грамматических аффиксов, выражают свои значения в самом общем, максимально широком смысле. Этот широкий смысл может быть конкретизирован и привязан к реальности (или заданной мыслимой ситуации) сообразно контексту, произвольно в тех пределах, в которых это допускает контекст. Грамматические аффиксы (как и контекст) уточняют, сужают трактовку слова, вносят бóльшую определённость, грамматическую конкретность и специфичность в понимание значения слова.

Так, существительное без грамматических аффиксов обозначает просто вещь или существо данного (соответствующего значению слова) класса, некую сущность (не уточняется даже, одну или сколько, определённую или наугад выбранную, наличествующую сейчас или в иное время, и т.д.), обладающую всеми свойствами класса, имя которому — данное существительное без грамматических аффиксов и каких-либо слов-атрибутов. Прилагательное или наречие или другой атрибутив без грамматических аффиксов и слов-градаторов означает просто признак, абстрактный признак, про который не говорится, в какой степени он выражен, постоянный он или временный и т.п. Глагол без грамматических аффиксов выражает действие в его протекании, про которое не уточняется ни время, ни фаза, ни продолжительность, ни лицо или количество лиц, совершающих это действие, ни иные подобные конкретные признаки... Аналогично и с гибридными частями речи. Например, причастие без грамматических аффиксов выражает абстрактный признак, связанный с протеканием абстрактного действия, не подразумевающий ни определённой степени выраженности, ни локализованности во времени (и действия, и существования признака), ни соотнесённости с тем, кто/что и/или над кем/чем производит действие.

Грамматические аффиксы сводят содержание высказываний от самых абстрактно-общих понятий и отношений — к описанию более конкретных вещей, действий и ситуаций, которые имеют место, наличествуют, происходят не самым общим, но определённым и специфичным для конкретной ситуации образом. Можно сказать, грамматические аффиксы, уточняя общие значения слов, делая их более ситуационно-специфическими и узкими, спускают значения высказываний с небес общих понятий и синтаксических отношений между ними, на землю конкретных, реальных или мыслимых, ситуаций. Точнее, не совсем спускают, но приближают в достаточной для желаемой конкретизации мере.

К оглавлению

ОБЗОР ОСНОВНЫХ ГРАММАТИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ

Основательное обсуждение частей речи, их употребления и перевода, более или менее типичных для них грамматически категорий, наверное, следует предварить кратким общим обзором наиболее часто используемых в ларимин грамматических категорий и средств их выражения. Такому обзору и посвящена данная глава.

Число

Характерно для существительных и их гибридов. Иногда, редко, выражается и у глаголов.

Выражает количество вещей или существ — определённое (указывается сколько именно, в частности, единственность) или неопределённое — просто несколько, много. Может выражать и отсутствие как нулевое число. Для глаголов выражает кратность, количество действий, аналогично тому, как выражается количество вещей или существ в случае существительных.

Средства выражения числá — морфемы, обозначающие чИсла (соответствующие корням числительных русского языка), как операторы кратности — суффиксы, присоединённые операторной связью, либо частицы после существительного (или глагола). Другой способ выражения числа (похоже, только для существительных) — словосочетание (причастные оборот) вида:

название_числа + ia + существительное

(где "название_числа" это основа морфемы, обозначающей число, с окончанием существительного -e, слово ia — абстрактное причастие).

Вот основные морфемы, которые используются для выражения категории числá:

морфема, аффикс значение существительное -
название числа
значение
-yor-0, ни одной yoreноль
-rn-1, одна,
явно-единственное число
orneединица
-wirn-2 wirneдвойка
-fern-3 ferneтройка
-dharn-4 dharneчетвёрка
-sorn-5 sorneпятёрка
-jurn-6 jurneшестёрка
-yuhrn-7 yuhrneсемёрка
-oy-неопределённая множественность,
просто множественное число
oyyeнесколько

Степени сравнения

Степени сравнения характерны для атрибутивов и производных от них частей речи, компаративов.

Степени сравнения выражают превосходство, уступание или равенство в отношении выраженности признака. Степени сравнения простых атрибутивов (прилагательных, наречий и др.) обозначают превосходство/равенство/уступание по выраженности признака просто вообще (без указания на явно называемый объект сравнения по признаку (т.е. без указания на то, по сравнению с чем имеет место превосходство/равенство/уступание интенсивности называемого признака)). Степени сравнения компаративов обозначают превосходство/равенство/уступание по выраженности признака по сравнению с чем-то, тут же названным.

Как таковые значения превосходства/равенства/уступания выражаются суффиксами:
-wht- 'менее', '<';
-t- 'рáвно', 'столь же', '=';
-ty- 'более', '>'.

Превосходная степень в значении самой большой силы и интенсивности признака либо самой малой интенсивности признака выражается составными суффиксами:
-whtuheerm- 'менее всего/всех', 'наименее' и
-tyuheerm- 'более всего/всех', 'наиболее'.
В атрибутивах эти суффиксы означают наибольшую или наименьшую интенсивность признака вообще, тогда как в компаративах эти суффиксы означают интенсивность признака наибольшую либо наименьшую среди чего-то, названного зависимым от компаратива словом.

Также для выражения значения превосходной степени нередко используются суффиксы -umy- и -umw-. Суффикс -umy-, иногда переводимый словом 'самая', вообще означает выделенность наибольшей выраженностью названного признака среди всех прочих (в данном контексте) потенциальных объектов сравнения; -umw- означает выделенность наименьшей выраженностью названного признака среди всех прочих (в данном контексте) потенциальных объектов сравнения.

Превосходная степень в значении чрезвычайно большой интенсивности признака в ларимин выражается соответствующими суффиксами градации интенсивности, как раз чрезвычайно большую интенсивность и выражающими. По логике ларимин это уже не превосходная степень, а одна из градаций.

Мера (градации выраженности или интенсивности)

Категория меры в ларимин характерна для атрибутивов, реже для глаголов и существительных. Мера выражается далеко не всегда, хотя и нередко — при всяком случае, когда степени выраженности называемого признака придаётся сколько-нибудь заслуживающее упоминания значение.

Для атрибутивов мера означает степень выраженности признака (который, как признак-вообще, назван данным атрибутивом), позволяет указывать градации его выраженности. Для глаголов мера позволяет выражать градации интенсивности и силы действия или отношения. У существительных выражает оттенки значений из того ряда, которому в русском языке соответствуют уменьшительные и увеличительные суффиксы.

Выражается суффиксами-атрибутами или, реже, отдельными словами (градаторами для атрибутивов, наречиями для глаголов, прилагательными для существительных), значениями которых являются всевозможные градации выраженности признаков. А именно, основными средствами выражения меры являются — система морфем, обозначающих градации:

простые градации уточнённые градации акцентированно-уточнённые градации
уменьшительная
-ull-
'немного'
-ulp- 'чуть-чуть, едва' -ulb- 'чуточку'
-ult- 'слегка, чуть' -uld- 'слегка, чуть'(*)
-ulc- 'довольно-таки', '-оватая' -ulg- 'довольно-таки', '-оватая'(*)
существенная, нормальная
-unn-
'достаточно', 'существенно',
'вполне заметно'
-unp- 'довольно, достаточно' -unb- 'довольно, достаточно'(*)
-unt- 'вполне', 'в полноценной мере', 'в примечательной, вполне значительной и заметной мере' -und- 'в примечательной, вполне существенной, значительной и приметной мере', 'вполне отчётливо'
-unc- 'весьма' -ung- 'весьма'(*)
увеличительная
-urr-
'очень',
'сильно',
-urp- 'изрядно' -urb- 'изрядно'(*)
-urt- 'в огромной мере' -urd- 'в громадной мере'
-urc- 'наиболее' -urg- 'чрезвычайно'

знак (*) в таблице означает, что я не нашла такого русского соответствия данному суффиксу, которое не просто обозначало бы данную степень выраженности признака, но и подчёркивало бы при этом, что она именно (явно, определённо) такова, как названа.

и некоторые другие морфемы, основные из которых:
-cavl- 'почти';
-calm- 'совсем';
-orb- 'ярко, броско';
-ucr- 'слишком';
-ucy- 'сверх';
-cam- 'совершенно';
-cohm- 'абсолютно';
-erm- 'всяко';
-cum- 'полностью, вполне';
-cin- 'частично, отчасти';
-cerm- 'целиком'.

Постоянство

Эта категория характерна для частей речи из группы атрибутивов, прежде всего для прилагательных и наречий.

Обозначает, является ли признак, выраженный данным атрибутивом, постоянным, всегда присущим, либо преходящим, временным.

Выражается суффиксами:
-um- — неотъемлемость, имманентность признака
-ulm- — преходящий характер признака
-im- — постоянство, статичность признака
-ilm- — изменчивость, переменность выраженности признака

Время

Наиболее характерно для глаголов и вербоидов. Менее характерно для атрибутивов (среди них главным образом для прилагательных), весьма изредка встречается у существительных.

Выражает соотнесённость с моментом речи (абсолютное время) или с моментом, о котором идёт речь (относительное время), момента или периода, когда происходило названное вербоидом действие или имелся названный атрибутивом признак. (Для существительного указывает момент/период, когда называемое существо или вещь было тем, чем оно названо).

Вот наиболее распространённые суффиксы-выразители времени и их значения.

Абсолютное время:
-ilw- предшествование моменту речи (прошедшее время);
-irw- отдалённое предшествование моменту речи (прошедшее время);
-inw- непосредственное предшестовавние моменту речи;
-il- одновременность с моментом речи (настоящее время);
-iny- непосредственное следование за моментом речи;
-iry- отдалённое следование за моментом речи (будущее время);
-ily- следование за моментом речи (будущее время).
Морфемы -irw- и -iry- обозначают предшествование и следование, отделённое от момента речи некоторым (не важно, большим ли, малым ли) промежутком времени, в противоположность -inw- и -iny-, означающим непосредственное, не отдалённое никаким промежутком предшествование или следование. Морфемы -ilw- и -ily- обозначают предшествование и следование, ничего не говоря о том, отделено ли оно от момента речи некоторым интервалом времени или нет.

Относительное время:
-ildw- предшествование моменту, о котором идёт речь;
-irdw- отдалённое предшествование моменту, о котором идёт речь;
-indw- непосредственное предшестовавние моменту, о котором идёт речь;
-ild- одновременность с моментом, о котором идёт речь;
-indy- непосредственное следование за моментом, о котором идёт речь;
-irdy- отдалённое следование за моментом, о котором идёт речь;
-ildy- следование за моментом, о котором идёт речь.

Вместо временнЫх суффиксов время может выражаться наречиями (а для прилагательных — градаторами, для существительных — прилагательными), основами которых являются соответствующие временнЫе суффиксы.

Вид (аспект, фаза)

Характерна для глаголов и вербоидов.

Выражает то, как протекает действие во времени, о какой фазе его протекания идёт речь.

Наиболее типичными средствами выражения вида являются следующие префиксы (присоединяемые, заметим, объективной связью, через -e-), выражающие:
isp- — предстоящий характер действия, его предначальное, готовое начаться состояние;
ips- — что происходит начало действия, действие как раз начинается;
ipseisc- — состоявшееся начало действия (действие только что началось);
isw- — что действие началось и продолжается, развивается (в импульсе, порыве начала действия);
ist- — разовую краткость-моментальность действия;
isc- — завершённость действия;
iss- — нахождение действия в процессе его протекания, перетекания из прошлого в будущее через данный момент времени;
isy- — итеративность, повторяемость действия;
isty- — спорадичность действия.

Залог

По логике ларимин, категория залога относится не к грамматике, а к синтаксису и лексике. Дело в том, что для любого глагола подлежащее всегда понимается как субъект, производящий действие или субъект некоторого отношения, а дополнение (когда оно есть) понимается как объект, испытывающий воздействие субъекта-подлежащего, или объект некоторого отношения субъекта-подлежащего к объекту-дополнению.

Вместе с тем, суффиксом-оператором -om- можно преобразовать значение морфемы или группы морфем, обозначающей действие или отношение, так, чтобы она означала то же самое действие или отношение, но противоположной субъектно-объектной ориентации. Поэтому, если лариминский глагол или вербоид без суффикса -om- переводится глаголом или вербоидом активного (действительного) залога, то такое же слово, но с суффиксом -om- будет переводиться глаголом или вербоидом пассивного (страдательного) залога. И наоборот, если слово без -om- переводится глаголом или вербоидом в пассивном залоге, то перевод того же слова с суффиксом -om- или частицей ommo потребует активного залога. Важно отметить, что -om- является не суффиксом пассива или актива, а суффиксом, «переворачивающим залог»: то, что без него представляется активом, с ним означает пассив, и наоборот.

Например, если слово sotie означает 'любить' (в смысле вроде английского 'to like', но не 'to love'), то sottomie значит 'нравиться кому-то'. Отношение то же, но видимое с другой, противоположной (в смысле того, что представляется субъектом, а что объектом всё того же отношения или действия) ориентации.

А с помощью суффикса-оператора -oml- название любого действия или отношения преобразуется в название такого же, но взаимодействия/взаимоотношения, одинакового и симметричного между всеми его сторонами — когда субъект является одновременно и объектом того же действия/отношения от объектов этого же своего действия.

Грамматический род

Чего нет, того нет. Хотя можно считать, что род всегда женский ;-)

Падежи

Выражение того, означает ли существительное субъект или объект действия, т.е. выражение смысла именительного и винительного падежей, в ларимин происходит синтаксическими средствами — порядком слов в предложении и также возможным явным указанием на то, что существительное обозначает объект. Явно-объектная форма существительного (выражаемая вставлением дополнительной -e- в окончание) с точки зрения лемле скорее не падеж, а особая часть речи, разновидность существительного — не просто имя, а имя объекта.

Звательному падежу некоторых земных языков в ларимин соответствуют особые (по логике ларимин) части речи — вокатив (имя звательное), подобное существительному в звательном падеже, и более редко встречающееся вокативное качествоимя, подобное субстантивированному прилагательному в звательном падеже.

Выражение же всех прочих падежей, какие только можно придумать, обычно происходит за счёт играющих роль предлогов причастий и деепричастий. Причастия играют роль предлогов, связывающих существительное с существительным, деепричастия играют роль предлогов, связывающих глаголы с существительными, являющимися обстоятельствами или непрямыми дополнениями. Иногда эта связь не требует явной конкретизации (она или очевидна из контекста или же совершенно неконкретна), и тогда используется причастный или деепричастный оборот с пустым (нулевым) причастием ah пустым (нулевым) деепричастием uh. Таким образом, лариминским эквиваленом существительного с предлогом и/или в косвенном падеже может быть, и чаще всего бывает, причастный или деепричастный оборот.

Однако, такое словосочетание причастия или деепричастия с зависимым от него существительным может быть объединено и в одно слово. Основа слова, играющего роль предлога, связывается объективной связью с существительным, и эта конструкция получает окончание -uhe (когда служит обстоятельством или непрямым дополнением), либо -ahe, (когда служит определением). Поэтому в принципе можно говорить об огромном числе всевозможных косвенных падежей, выражаемым префиксом (которым будет основа предлога с соответствующим смыслом) и конверсией существительного в определительное имя или в обстоятельственное имя. Причём, опять же, в тех случаях, когда этот префикс настолько очевиден из контекста, что его незачем проговаривать явно, или же совершенно не конкретен, он может быть опущен. И в таком случае получается, что слово с окончанием -uhe можно считать аналогом существительного в некоем общекосвенном падеже, а слово с окончанием -uha можно считать аналогом существительного в родительном падеже.

Замечу, что всё сказанное касается только существительных и производных от них частей речи. В ларимин нет согласования прилагательных с существительными в падеже, числе, роде или чём-то подобном.

Определённость, неопределённость

Может иногда выражаться для существительных, реже — для глаголов и вербоидов.

Выражает то, идёт ли речь о некотором определённом, единственном, конкретном, известно-котором предмете (из тех, которые могут обозначаться данным существительным), либо речь идёт о каком-то, некотором, произвольном предмете (из тех, которые могут обозначаться данным существительным). Выражается весьма необязательно — только там, где определённость или неопределённости неочевидна и при этом суть высказывания явно зависит от того, идёт ли речь об определённом предмете/действии или о неопределённом.

Определённость и неопределённость для существительных выражается прилагательными соответствующих значений. Для глаголов — наречиями соответствующих значений.

Основные выразители неопределённости:
для существительных: для глаголов:
onfa — 'некая' onfu — 'неким образом'
erlanfa — 'какая-то' erlanfu — 'как-то, каким-то образом'
Основные выразители определённости:
для существительных: для глаголов:
erna — 'та, такая' ernu — 'так, таким образом'
ernanda — 'эта, та, такая (только что упомянутая)' ernandu — 'этим (только что упомянутым) образом'
ernarda — 'эта, та, такая (ранее (но не прямо только что) упомянутая)' ernardu — 'таким/тем, (ранее (но не прямо только что) упомянутым) образом'
arna — 'данная' arnu — 'так, данным образом'
celtolma — 'та, о которой идёт речь' celtolmu — 'тем образом, о котором идёт речь'

К оглавлению

ИМЯ (Существительное)

Имена существительные в ларимин представляют собой названия вещей, предметов, существ, которые могут быть объектами и субъектами разных действий и отношений, выступать в предложениях подлежащими и дополнениями. К существительным также относятся слова, соответствующие многим местоимениям (личным местоимениям, местоимениям-коррелятивам, указывающим на предмет или лицо) и слова, соответствующие числительным-названиям чисел.

В ларимин есть две формы существительных — простая и объектная. Существительное в обеих формах называет вещь или существо, однако при этом объектная форма указывает явно, что данное существительное обозначает объект, но не субъект некоторого действия. То есть, объектная форма существительного указывает явно, что у данного существительного нет зависящего от него глагола, а само это существительное зависит от некоторого глагола, как объект его действия, т.е. как сказуемое от дополнения. Таким образом, объектная форма существительного в отличие от простой формы не просто служит для называния вещи или существа, но и явно указывает на то, что это существительное является дополнением, а не подлежащим.

Имена существительные в ларимин подразделяются на имена нарицательные и имена собственные. Все имена нарицательные имеют окончание -e в простой форме и -ee в объектной. Окончания имён собственных весьма разнообразны. В простой форме это -ea, а также всевозможные сочетания одной или двух гласных с согласными -l, -n, -r, -m, -y, -x; согласная в таком сочетании следует после гласных, оказываясь на самом конце окончания и слова — например -el, -ey, -ar, -ion и т.п. Гласные в окончаниях имён собственных могут быть любыми, за исключением гласной oh; и кроме того, гласная -e- не может быть первой гласной в окончаниях вида «две гласные и согласная» (в простой форме имён собственных). В объектной форме имён собственных перед тем же окончанием, что было в простой форме, вставляется дополнительная -e-. Например, окончанию -ea в простой форме будет соответствовать -eea в объектной, окончанию -el в простой форме будет соответствовать -eel в объектной, окончанию -iol в простой форме будет соответствовать -eiol в объектной, и т.д.

Имена собственные с окончаниями, содержащими две гласные, первая из которых -a-, представляют собой особый подкласс имён собственных, особую их разновидность. Это — собственные (личные) эпитеты, т.е. постоянные, устойчиво закрепившиеся (обычно — за некоторой личностью) сравнения и уподобления. Это своего рода прозвища, но они не несут (в отличие от большинства человеческих прозвищ) никакого оттенка фамильярности или пренебрежительности, и, как правило, дополняют имя, не заменяя его, а следуя за ним. Например: Shaetel LennasuvillatholxaanШаэтэль Снежная Ведьма; или Elanar SottepalaltaaЭланар-Дожделюбка, Эланар-Дожделюбивая, Эланар Любовь-к-дождю.

Само по себе существительное, без специальных средств выражения числа, может обозначать как один предмет или существо, так и несколько. Если количество предметов/существ не очевидно из контекста, и не всё равно, о каком количестве идёт речь, то количество может быть указано различными способами. Простейший из них — использование операторов указания количества, которыми можно указать единственность, множественность, или некоторое конкретное количество того, о чём идёт речь.

Суффикс-оператор -oy- (корень слова oyye 'несколько') выражает множественность, множественное число, явно указывает, что речь идёт о нескольких вещах или существах. Точнее, оператор -y- или oyyoo преобразует названия вещей/существ, ничего не говорящие об их количестве, в названия тех же вещей/существ, про количество которых уже известно, что оно больше 1. Существительные с суффиксом -y- или частицей oyyoo переводятся существительными во множественном числе.

Суффикс-оператор -orn- (корень слова orne 'единица') указывает на явную единственность предмета или существа. А точнее, преобразует названия вещей/существ, ничего не говорящие об их количестве, в названия тех же вещей/существ, про количество которых уже известно, что оно равно 1. Существительные с суффиксом -orn- или частицей ornoo переводятся существительными в единственном числе.

Точно таким же образом основа любого другого количественного числительного может быть использована как суффикс-оператор, указывающий соответствующее число, или как основа стоящего после слова оператора (частицы), указывающего данное число. Такие слова и конструкции переводятся существительным во множественном числе с числительным, называющим данное количество. Вообще, основа любого слова, означающего то или иное количество, может послужить основой оператора (суффикса или частицы), который преобразует названия вещей/существ, ничего не говорящие об их количестве, в названия тех же вещей/существ, в количестве, соответствующем значению оператора.

Например, если слово rone означает и 'дерево', и 'деревья', безотносительно к количеству деревьев, не обращая на количество внимания или полагая его известным из контекста, то ronnoye означает именно 'деревья', несколько штук, как и менее типичное сочетание rone yoo или rone oyyoo. Слово ronnorne (а также rone ornoo) означает именно '[одно] дерево', единственное, в одном экземпляре. Аналогично и с любым другим определённым количеством: ronnowirne (и также rone wirnoo) — 'два дерева';   ronnoferne (и также rone fernoo) — 'три дерева';   ronnodharne (и также rone dharnoo) — 'четыре дерева';   ronnosorne (и также rone sornoo) — 'пять деревьев';   ronnojurne (и также rone jurnoo) — 'шесть деревьев';   ronnoyuhrne (и также rone yuhrnoo) — 'семь деревьев', и т.д. и т.п. Частица-оператор множественности почти равнозначна суффиксу-оператору множественности, разница между этими вариантами словоупотребления лишь в оттенках смысла. В случае употребления частицы указание множественности будет не столь слитно по смыслу со значением существительного, как в случае суффикса.

Более подробный разговор о числительных пойдёт в одной из дальнейших глав. А пока просто перечислю основные морфемы, обозначающие числа и количества: yor-   0,   orn-   1,   wirn-   2,   fern-   3,   dharn-   4,   sorn-   5,   jurn-   6,   yuhrn-   7;   а также: oy-   'несколько',   oyyorm-   'много'.

Заметим, что значения операторов количества накладываются друг на друга. Так, например, ronnoye sornoo означает не 'пять деревьев', а 'пять несколько-деревьев', 'пять групп из нескольких деревьев каждая'. Поэтому множественность достаточно выразить лишь каким-либо одним способом, а если всё же задействуются несколько способов выражения множественности в одном слове (или словосочетании), значит речь идёт о разных, накладывающихся друг на друга множественностях предмета, о котором идёт речь.

Ещё один способ указать число предметов — с помощью причастного оборота такого типа:
(существительное-название числа) + ia + (существительное-название предмета)
Например:   yuhrne ia rone — 'семь деревьев' (буквально: семёрка деревьев)
Пустое причастие ia необходимо для связи между словами. Фактически, оно выражает родительный падеж зависимого от него слова (rone). Строго говоря, в ларимин существительное не может самостоятельно быть определением, поэтому приходится городить такой, хоть и элементарный, причастный оборот (ia rone).

Помимо средств выражения количества предметов можно упомянуть следующие косвенно относящиеся к категории числа морфемы.

Прилагательное oyna 'одинокая' означает единственность качественную и, соответственно, суффикс того же значения -yn-, присоединяется атрибутивной связью.

Оператор перехода количества в качество onjoo преобразует название предмета в название такого множество предметов, при котором их совокупность, их количество переходит в некое новое качество. Например, если слово sileme означает 'лист, листья', silemmoye — 'листья' (несколько штук), то silemmonje — 'листва'.

Суффикс -toht- означает парность, пару. Как оператор он преобразует название предмета в название взаимодополняющей пары предметов, а как атрибут означает, что речь идёт о предмете, относящимся к паре, об одном предмете из пары таких предметов. Например:
dezuhle — 'туфля, туфли',
dezuhllotohte — 'туфли (пара туфель)',
dezuhllatohte — 'туфля' (скажем, из некоей пары, о которой идёт речь).

Определённость и неопределённость выражается в ларимин лишь тогда, когда без такого выражения существенно поменялась бы суть высказывания, когда предмет высказывания составляет в том числе и определённость или неопределённость называемой вещи. Эквивалента определённых и неопределённых артиклей в ларимин нет. Хотя есть прилагательные, выражающие значения определённости и неопределённости, но употребляются они именно при явной необходимости.

Поэтому не надо каждый артикль с языка, имеющего определённые/неопределённые артикли, переводить на ларимин. Переводить их стóит лишь в тех (примерно) случаях, когда и на русский язык артикль переведётся прилагательным, выражающим определённость или неопределённость.

Для выражения неопределённости служат прилагательные onfa — 'некая' и onfu — 'неким образом'. Например, velgalelane onfa — фр.'une chanteuse' (равно как и фр.'des chanteuses'), 'одна/некая певица', 'некие певицы'.

Определённость может выражаться более разнообразно. Это может быть определённость вообще (подразумевание конкретности, данности предмета), что выражается прилагательным arna 'данная, эта [самая]'. Например — tare arna 'данная (эта, упомянутая, имеемая в виду) книга', 'данные (эти, упомянутые, имеемые в виду) книги'.

Можно указывать на то, что речь идёт просто об известно-каком, известно(понятно)-котором-из предмете, что выражается прилагательным erna 'та, такая, эта'. Можно указывать на то, что речь идёт о предмете, только что упомянутом (что выражает прилагательное ernanda), или же о предмете, упомянутом до того, хоть и не прямо только что (что выражает прилагательное ernarda).

Прилагательные, выражающие определённость и неопределённость, могут также встраиваться в существительные как суффиксы, присоединяемые атрибутивной связью, например: velgalelannanfe, tarraarne.

Падежей в ларимин нет. Объектная форма существительных хоть и напоминает винительный падеж, но является скорее разновидностью существительного как части речи, чем падежом, поскольку подчёркивает синтаксическую роль дополнения. Употребление объектной формы для существительных в роли дополнения, к тому же, обязательно не всегда, а лишь тогда, когда из порядка слов не вполне ясно, какое существительное является дополнением, а какое подлежащим. При прямом порядке слов в предложении объектная форма для дополнения становится необязательной. Хотя в некоторых диалектах ларимин есть тенденция к употреблению объектной формы для всех дополнений, всегда, независимо от порядка слов. Например:
'Лемле видит улицу.' — lemle folmi calanvacorone. (Но можно и так: lemle folmi calanvacoronee.)
'Улицу видит лемле.' — calanvacoronee folmi lemle.

Таким образом, значения падежей выражаются порядком слов, а если его недостаточно, то противопоставлением простой и объектной форм существительного. Кроме того, значения косвенных (отличных от именительного и винительного) падежей выражаются похожими в данном случае на предлоги причастиями и деепричастиями. Вернее, в роли существительных с предлогами и существительных в косвенных падежах в ларимин оказываются причастные и деепричастные обороты; существительное в них оказывается дополнением при причастии или деепричастии, выражающем то смысловое отношение, которое выражал бы падеж и/или предлог.

Дело в том, что существительное в ларимин может быть только подлежащим или дополнением, а всякое дополнение в ларимин — это именно прямое дополнение. Поэтому существительное в роли косвенного дополнения, обстоятельства или определения переводится на ларимин деепричастным или (в случае определения) причастным оборотом, где оно является дополнением у деепричастия или причастия, несущего значение соответствующего падежа или предлога.

В подобных случаях, к тому же, причастный или деепричастный оборот может сливаться в одно слово, гибрид причастия (или, соответственно, деепричастия) с существительным. Для этого основа причастия или деепричастия соединяется объективной связью (через -e-) с основой существительного, и получившееся сложное слово получает гибридное окончание, -ahe или -uhe соответственно. Такой гибрид можно сравнивать с существительным в том или ином падеже, а основу причастия/деепричастия называть (с некоторой натяжкой и условностью), падежным префиксом, но это было бы довольно натянутым и условным сравнением, поскольку гибрид причастия/деепричастия с существительным это уже не существительное.

Примером такой, соответствующей косвенным падежам и предлогам, роли причастий и деепричастий, может быть уже вышеупомянутое пустое причастия ia, часто служащее для выражения отношения родительного падежа, например: lele ia velgadelane — 'дочь гетеры'. Другим примером могут быть причастие и деепричастие от основы ov-, (означающей что-то вроде 'иметь/предполагать адресатом, реципиентом', 'адресовать/адресовано к/для'), выражающие отношение дательного падежа; например: larmie viu lele — 'говорить дочери', verdolme via velgadelane — 'подарок гетере'. Впрочем, о переводе предлогов и косвенных падежей более подробный разговор пойдёт далее, в соответствующих главах.

Говоря о существительных, нужно упомянуть некоторые достаточно важные словообразовательные суффиксы. Это суффиксы которые преобразуют существительные-названия действий, занятий, отношений, жестов и т.п., в названия лиц или вещей, являющихся субъектами и объектами этих действий.

Суффикс-оператор -ol-, преобразует название действия в название субъекта, совершающего это действие, в название той/того, кто или что совершает это действие. Этот суффикс можно переводить примерно как -ительниц[a], -илк[а]. А суффикс-оператор -olm- преобразует название действия в название объекта, над которым, в отношении которого совершается это действие. Этот суффикс можно переводить примерно как -им[aя], -им[ое].

Например, корень verd- обозначает 'дар-', и соответственно глагол verdi означает 'дарю/даришь/дарит', а существительное verde означает 'дар,дарение,подарок' как жест, поступок, но не как предмет, который дарится. А подарок, как даримый предмет, будет называться словом verdolme, а слово verdole будет означать 'дарительница'. Аналогично корень midohr- обозначает 'твор-', и соответственно глагол midohri означает 'творю/творишь/творит', а существительное midohre означает 'творение, творчество' как занятие. А творение, как творимый предмет, будет называться словом midohrrolme, а слово midohrrole будет означать 'творец', 'творительница'.

Подчас бывает нужно от названия лица или предмета образовать название характерного, определяющего этот предмет или лицо, действия. Это обычно достигается или конверсией существительного в герундий (заменой окончания -e на -ei). Например, yolwe значит 'глаз', а yolwei значит 'глазение'. Или же само пребывание в состоянии, в качестве некоторого лица или предмета может быть названо так же и существительным с приставкой mars- означающей 'состояние-'. Например, meme значит 'мама', а marsameme значит 'материнство'.

К оглавлению

АТРИБУТИВЫ

Атрибутив — это довольно многоликая часть речи, служащая для обозначения атрибутов, признаков и качеств чего-либо. Атрибутивы существуют в нескольких ипостасях — именные атрибутивы или прилагательные; глагольные атрибутивы или наречия; градаторы, выражающие признаки прилагательных, наречий и атрибутивов высказываний; атрибутивы высказываний — своего рода частицы, междометия или смайлики.

Типичная позиция любого атрибутива (как и вообще любого слова, обозначающего некоторый атрибут) — после определяемого им слова. Хотя атрибутив может стоять и перед определяемым словом, когда надо сделать смысловой акцент именно на самóм атрибутиве. Если подобная перестановка может внести неясность, к какому слову относится данный атрибутив, то вместе с перестановкой слов требуются и специальные конструкции, группирующие слова в предложении (подобно скобкам в арифметических выражениях). Это — выделители, частицы (операторы) специального вида; дальше о них речь пойдёт ещё не раз.

Если позиция прилагательных — почти всегда после существительного (а для градаторов расположение после прилагательных/наречий характерно даже с ещё большей «железностью»), то наречие следует за глаголом обычно тогда, когда определяет лишь сам глагол. Если же обстоятельство (выражаемое наречием или иначе) относится не столько к сказуемому, сколько ко всему предложению вообще, то оно может стоять в начале предложения, перед подлежащим; малозначительные обстоятельства могут ставиться в конце предложения, после дополнения.

Атрибутивы высказываний обычно ставятся перед предложением, если выражают чувства и состояние говорящей/пишущей по отношению ко всему высказыванию, либо после того слова в предложении, с которым связаны и к которым относятся чувства и состояние говорящей, выраженные данным атрибутивом высказывания.

К оглавлению

ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ И КАЧЕСТВОИМЯ

Итак, прилагательное или именной атрибутив обозначает признак предмета, вещи или существа; в предложении или словосочетании зависит от существительного как определение, как атрибут. Окончание прилагательных — -a. Прилагательные не согласуются с существительными ни по числу, ни как-либо ещё. Выступая определениями, прилагательные должны ставиться после определяемых слов (если не нужно специально перенести акцент на прилагательное). Например:
yane lola — 'белая звезда(или звёзды)'
dhennorne lola — 'белый камень(один)'
elannoye lola — 'белые цветы'

Перестановка местами прилагательного и существительного возможна, но смысл её — в переносе акцента на прилагательное. Например:
Обычный порядок слов:
elel folmi lemlee elenya ecyo lanwa.   'Я вижу стройную и красивую лемле.'
Прилагательные перед существительным:
elel folmi lanwa ecyo elenya lemlee.   'Я вижу лемле, красивую и стройную.'

Если перестановка делает неясным, к какому слову относится какое прилагательное, то группу прилагательное(ые)+существительное нужно выделить специальными частицами-выделителями:

ohe прилагательное(ые)+существительное eoh

Вышеприведённый пример с выделителями будет выглядеть так:
elel folmi ohe lanwa ecyo elenya lemlee eoh.
(правда, для данного предложения употребление выделителей совсем не обязательно, и без них ясно, что к чему относится).

Кстати, встретив в прилагательном суффикс со значением множественности, надо иметь в виду, что эта множественность относится к смыслу прилагательного, а не к числу предметов, чей признак прилагательным назван. Например, luata значит и 'цветная', и 'цветные', а вот luattoya — 'многоцветная, многоцветные', 'разноцветная, разноцветные'.

Субстантивированные прилагательные, выступающие в русских предложениях в роли подлежащих или дополнений, как правило переводятся на ларимин качествоименами. Качествоимена — это гибриды прилагательного и существительного (название качества, называющее объект с этим качеством), их окончания -ae. В роли дополнений качествоимена могут принимать объектную форму, аналогично существительным. Их окончание тогда станет -eae.

Например:
larime irwasinya — 'древний язык'; (древний - прилагательное)
irwasinyae larmairwi... — 'древние говорили...'; (древние — качествоимя)
И пример с качествоименем в роли дополнения:
'Она обожает красивых и умных' — erel miralyacummaermi lanweae ecyo sulemyeae (или lanwae ecyo sulemyae).

Сравнительная степень прилагательных образуется с помощью присоединяемых атрибутивной связью суффиксов
-wht- 'менее', '<';
-t- 'рáвно', 'столь же', '=';
-ty- 'более', '>'.
Например:
lanwa 'красивая' — lanwatya 'красивее', 'более красивая'; lanwata 'столь же красивая', 'такая же красивая'; lanwatwa 'менее красивая'.

Но особенность лариминских прилагательных (и других атрибутивов тоже) в том, что от них не могут синтаксически зависеть никакие слова, которые могли бы обозначать объект сравнения, т.е. нечто такое, что тоже обладало бы названным признаком и с чем названный прилагательным признак сравнивался бы. От прилагательных, как и от других простых (т.е. не гибридизированных) атрибутивов могут синтаксически зависеть лишь градаторы, обозначающие признаки признаков, тогда как для называния того, с чем сравнивается признак нужны слова других частей речи (чаще всего — существительные, реже — глаголы, наречия).

Поэтому прилагательным с суффиксом сравнительной степени можно сказать «более такая-то», «менее такая-то», «столь же такая-то», но не «более такая-то, чем ...», «менее такая-то, чем ...», «столь же такая-то, как и ...». Таким образом сравнительная степень для прилагательного (как и для наречия и других простых атрибутивов) означает сравнительность признака вообще, а не сравнение его с чем-то конкретным и тут же явно названным. Для называния признака, сравниваемого с чем-то называемым, служат специально эту сравнительность и выражающие производные от атрибутивов части речи — компаративы. О них будет рассказано в одной из следующих глав.

Превосходная степень в значении самой большой интенсивности признака или самой малой интенсивности признака признака выражается теми же суффиксами сравнительной степени в сочетании с присоединённой к ним объективной связью морфемой -erm- (означающей понятие 'всё'). Таким образом, превосходная степень выражается составными суффиксами:
-whtuheerm-, значащим 'менее всего/всех', 'наименее' и
-tyuheerm-, значащим 'более всего/всех', 'наиболее'.

Также значение превосходной степени может выражаться суффиксами -umy- и -umw-. Суффикс -umy-, иногда переводимый словом 'самая', вообще означает выделенность наибольшей выраженностью названного признака среди всех прочих (в данном контексте) потенциальных объектов сравнения; -umw- означает выделенность наименьшей выраженностью названного признака среди всех прочих (в данном контексте) потенциальных объектов сравнения.

Превосходная степень в значении чрезвычайно большой или чрезвычайно малой интенсивности признака в ларимин выражается суффиксами непосредственно такую огромность или малость признака и означающими.

Сами по себе прилагательные обозначают просто признак, не говоря ничего ни о степени выраженности, интенсивности признака, ни о его преходящем или, наоборот, органичном и имманентном характере, никак не указывая на время, когда признак имел место. Для уточнения этих и им подобных оттенков и нюансов признака, выраженного прилагательным, существуют более-менее регулярно употребляемые группы суффиксов. Эти же суффиксы могут быть и корнями отдельных слов, градаторов, обозначающих признаки признаков, и тем самым тоже служащих для уточнённого выражения признака.

Градации интенсивности признака могут быть переданы с помощью суффиксов (или слов-градаторов имеющих своими корнями эти морфемы), образующих определённую систему обозначения градаций. Эта система и сами суффиксы с переводом их значений показаны в следующей таблице.

простые градации уточнённые градации акцентированно-уточнённые градации
уменьшительная
-ull-
'немного'
-ulp- 'чуть-чуть, едва' -ulb- 'чуточку'
-ult- 'слегка, чуть' -uld- 'слегка, чуть'(*)
-ulc- 'довольно-таки', '-оватая' -ulg- 'довольно-таки', '-оватая'(*)
существенная, нормальная
-unn-
'достаточно', 'существенно',
'вполне заметно'
-unp- 'довольно, достаточно' -unb- 'довольно, достаточно'(*)
-unt- 'вполне', 'в полноценной мере', 'в примечательной, вполне значительной и заметной мере' -und- 'в примечательной, вполне существенной, значительной и приметной мере', 'вполне отчётливо'
-unc- 'весьма' -ung- 'весьма'(*)
увеличительная
-urr-
'очень',
'сильно',
-urp- 'изрядно' -urb- 'изрядно'(*)
-urt- 'в огромной мере' -urd- 'в громадной мере'
-urc- 'наиболее' -urg- 'чрезвычайно'

знак (*) в таблице означает, что я не нашла такого русского соответствия данному суффиксу, которое не просто обозначало бы данную степень выраженности признака, но и подчёркивало бы при этом, что она именно (явно, определённо) такова, как названа.

Перечисленные в таблице суффиксы присоединяются к прилагательным атрибутивной связью. При переводе на русский язык этим суффиксам соответствуют уменьшительные или увеличительные суффиксы либо сочетаемые с прилагательными наречия (такие, как использованные в таблице для перевода приведённых там суффиксов).

По логике ларимин ничто не мешает употреблять суффиксы градации и с другими частями речи, как с атрибутивами, так и с существительными, глаголами и их производными во всё тех же значениях уменьшительности, увеличительности или нормальной выраженности. Например (palalte 'дождь'; rimi 'идёт'):
palalte rimmaurti — 'дождь идёт(как из ведра)';
palaltaurte rimi — 'дождище идёт';
palalte rimmauli — 'дождь идёт понемногу';
palaltaule rimi — 'дождик идёт'.

К системе перечисленных в таблице суффиксов градации примыкают ещё несколько суффиксов, выражающих «граничные» градации:
-uly- означает бесконечно малую выраженность признака;
-uln- означает «следовую», на грани заметности выраженность признака;
-ury- означает бесконечно большую выраженность признака;
-urn- означает запредельную выраженность признака.

Вне системы суффиксов градации признаков тоже есть немало морфем, способных означать то, как и насколько выражен признак. Прежде всего это морфемы:
-cavl- 'почти';
-calm- 'совсем';
-orb- 'ярко, броско';
-ucr- 'слишком';
-ucy- 'сверх';
-cam- 'совершенно';
-cohm- 'абсолютно';
-erm- 'всяко';
-cum- 'полностью, вполне';
-cin- 'частично, отчасти';
-cerm- 'целиком'.

Есть суффиксы, выражающие, скажем так, меру присутствия признака, меру соответствия признаку. Это:
-uct-, эквивалент наречия 'точно, в точности';
-uft-, эквивалент наречия 'примерно';
-upl-, придающий слову значение 'с налётом, с тенью'(того, что обозначало бы слово без этого суффикса).

Здесь же стоит упомянуть и ласкательные суффиксы — уменьшительно-ласкательный суффикс -et-, дружеско-ласкательный суффикс -it- и увеличительно-ласкательный суффикс -at-. Правда, их чаще можно встретить как суффиксы существительных, чем как суффиксы прилагательных или иных атрибутивов. Естественно, они также могут становиться и основами самостоятельных слов разных частей речи. В частности, как раз название планеты, где живут лемле — atea — таким словом и является.

Есть суффиксы, выражающие имманентный или преходящий характер признака, его постоянство или непостоянство. Это: -um-, означающий органичность признака, его имманентность, имманентную присущность;
-ulm-, означающий преходящий характер признака;
-im-, означающий постоянство признака, его неизменность во времени;
-ilm-, означающий переменность признака, его изменчивость с течением времени.
Довольно часто тот смысл, который несёт краткая форма русских прилагательных в отличие от полной, на ларимин может быть передан добавлением суффикса -ulm- к прилагательному.

Кроме того, прилагательные могут нести те же суффиксы, которые выражают время глаголов. Употребление их с прилагательными не очень типично, но если нужно, позволяет указать время, когда имел место называемый прилагательным признак.

К оглавлению

АНТОНИМЫ

Теперь, в завершение основной части рассказа о прилагательных, наверное есть смысл специально уделить внимание теме образования антонимов. Разумеется, в ларимин средства образования антонимов для прилагательных таковы же, как и для слов любых других частей речи. Но как раз теперь, рассказав о прилагательных, принципы и средства образования антонимов удобнее всего продемонстрировать.

Образование антонимов происходит с помощью суффиксов-операторов (или отдельных слов-операторов), преобразующих значение морфемы или слова в его противоположность либо в его отрицание. Противоположность, как и отрицание в ларимин может быть выражено в разных смыслах — в абсолютным и в относительным (качественном и количественном, наверное, можно сказать). Для выражений того и другого служат разные операторы.

Абсолютная (или качественная) противоположность понимается как противоположность между полностью взаимоисключающими и несовместимыми понятиями. Относительная (или количественная) противоположность понимается как противоположность на основе, в сущности, одного и того же понятия, противоположность между диаметрально различными (по силе, величине, мере выраженности) проявлениями, выражениями одного и того же. Так, противоположность между признаками абсолютна, когда никакое увеличение или уменьшение степени, меры, силы выраженности противопоставленных признаков не переводит их один в другой, и относительна, когда увеличение или уменьшение чего-то, характеризуемого данным признаком переводит признак в его противоположность.

Преобразователями значений слов (или морфем или их сочетаний) в их противоположность служат операторы -on- и -omn-.
-on- преобразует значение в абсолютную противоположность, а
-omn- преобразует значение в относительную противоположность.

Примером абсолютной противоположности может быть противоположность между такими понятиями, как "добрая"-"злая" (linalinnona) — одно понятие полностью и во всех отношениях исключает другое, отрицая и замещая его полностью, полной же и абсолютной противоположностью. А пример относительной противоположности — противоположность между понятиями вроде "длинная"-"короткая" (nontaifanontaiffomna), "долгая"-"краткая" (inainnomna) — противопоставление малого размера и большого, малой длительности и большой, т.е. противопоставление в пределах крайне разных выражений общего свойства этих противоположностей.

Для признаков, которые могут быть выражены количественно, некоторым числом, суффикс-оператор абсолютной противоположности -on- имеет смысл оператора умножения на (–1), тогда как суффикс-оператор относительной противоположности -omn- имеет смысл оператора возведения в степень (–1).

Антонимы другого рода, антонимы не противоположности а полного отрицания, выражаются суффиксами -or- (абсолютное отрицание) и -omr- (относительное отрицание). Здесь также есть различие между абсолютным и относительным антонимами. Абсолютное отрицание означает полное отсутствие того, что можно было бы отнести к отрицаемому понятию. Относительное отрицание означает невозможность отнести нечто ни к отрицаемому понятию, ни к его относительной противоположности, означает что отрицаемое свойство ни мало, ни велико, ни существенно, ни несущественно и т.п. То есть,
-or-, оператор абсолютного отрицания, преобразует свой операнд в обозначение полного отсутствия того, что операндом названо и может трактоваться как оператор аннулирования, умножения на ноль и т.п.;
-omr-, оператор относительного отрицания, преобразует выраженное его операндом понятие, в нечто, не относимое ни к данному понятию, ни к его относительной противоположности, но имеющее то же свойство, противоположностями по выраженности которого являлись бы значение операнда и его относительный антоним — так сказать, «ни то, ни сё».

Бывает, впрочем, и так, что антонимичные, диаметрально-противоположные понятия выражаются разными морфемами и, соответственно, словами с разными корнями. Это не мешает образовывать антонимы к любому из таких слов также и с помощью суффиксов-операторов.

К оглавлению

ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ, СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ И ГЛАГОЛ-СВЯЗКА

В предложениях, говорящих о том, что чему-то/кому-то присущ такой-то признак, никакой глагол-связка не нужен. Достаточно существительного, называющего обладателя признака, и прилагательного, называющего признак. (По логике ларимин, такое предложение считается состоящим из подлежащего и определения предложением с отсутствующим сказуемым). Подобные предложения своим устройством внешне напоминают аналогичные в русском языке (внешне в том смысле, что прилагательное считается определением, а не сказуемым, в отличие от русского языка) и отличаются от аналогов из других языков. Вот, для сравнения:

русский: она красивая
ларимин: erel lanwa
французский: elle est belle

Более того, даже если речь идёт о будущей, прошлой, наступившей, кончившейся и т.п. присущести признака (где и по-русски не обойтись без глагола-связки соответствующего времени и вида), ларимин обходится без глаголов, а суффиксы, выражающие соответствующие время и вид глагола, вставляются в прилагательное! Например:
'Лист был жёлтым' — sileme rillailwa (суффикс -ilw- означает прошедшее время).
'Небо будет облачным' — aline foarfailya (суффикс -ily- означает будущее время).

Однако, в предложениях, говорящих о том, что что-то/кто-то является чем-то/кем-то, глагол-связка mari 'есть, является' уже нужен (в отличие от подобных русских предложений). Конструкцию типа «X есть Y» лемле обязательно сочтут состоящей из подлежащего, сказуемого и дополнения, никакое из которых опущено быть не может. Предыдущий пример в этом случае примет вид:

русский: она красавица (является красавицей)
ларимин: erel mari lennalanwe
французский: elle est une belle

К оглавлению

НАРЕЧИЕ

Наречия, глагольные атрибутивы, обозначают признаки и качества действий, процессов и всего того, что может быть выражено глаголом. В предложениях и словосочетаниях они зависят от глаголов как обстоятельства.

Окончание наречий — -u. Выступая обстоятельством, наречие обычно располагается после определяемого им слова (т.е. глагола-сказуемого), хотя этот порядок слов может и меняться на обратный, аналогично описанному для прилагательных. Только выделители, если они необходимы, будут другие:

ohi наречия(е)+глагол ioh.

Кроме того, как я уже писала, те наречия, которые относятся не столько собственно к сказуемому, сколько ко всей фразе в целом, могут стоять самыми первыми, ещё перед подлежащим, или же самыми последними в предложении.

Всё сказанное в предыдущей главе про сравнительные и превосходные степени прилагательных совершенно аналогичным образом относится и к наречиям (как, вообще говоря, и к другим атрибутивам). Для выражения сравнительных и превосходных степеней используются всё те же, описанные в главе про прилагательное, суффиксы и существует такая же разница между просто сравнительным признаком и признаком, который сравнивается с чем-то определённым и названным. В первом случае, если это признак действия, потребуется наречие с суффиксом сравнительной степени, во втором — компаратив наречия с тем же суффиксом.

При надобности, градации названного наречием признака действия, а также постоянство, переменность, имманентный или преходящий характер этого признака выражаются у наречий совершенно аналогичным образом и такими же суффиксами, что и у прилагательных. И, также как и для прилагательных, эти морфемы могут быть как суффиксами (обычно), так и (иногда) основами градаторов, уточняющих (называя признаки признаков действий) значения наречий.

К оглавлению

АТРИБУТИВ ВЫСКАЗЫВАНИЯ

Атрибутивы высказывания выражают отношение говорящей к своему высказыванию, состояние говорящей. Они могут быть отождествлены с междометиями, выражающими эмоции, со знаками пунктуации вроде вопросительного, восклицательного и т.п. знаков, или со вводными словами. Кроме того, выражение эмоций и состояния говорящей посредством интонации или знаков препинания в земных языках обычно требует перевода с употреблением свойства высказывания. Одних лишь интонаций, как средства выражения эмоций, для лемле бывает мало.

Окончание атрибутивов высказывания — -au.

Одни из самых распространённых атрибутивов высказываний — это выразители вопроса, согласия, несогласия:
lohetau — 'да'
sau — выражает вопрос (подобно 'ли' в русском языке или 'cxu' в эсперанто)
rau — 'нет'
nau — 'нет' — в смысле 'напротив, наоборот'
Например, на такой вопрос —
sau enel soti luate lola 'Тебе нравится белый цвет?' можно ответить:
lohetau 'Да' или
rau 'Нет' или
nau 'Напротив' (в зависимости от контекста, в смысле «Терпеть не могу» или же в смысле «Нравится чёрный»)

К тонкостям вопросительных предложений и выражения вопросов мы ещё вернемся, а пока рассмотрим другие применения атрибутивов высказывания.

Характерно, что атрибутивы высказываний — это не такие примитивные одноморфемные, подчас односложные, и почти не используемые в словообразовании словечки, как междометия русского языка. В ларимин это полноценные слова, нередко даже сложные. Например, слово amallonau ('увы', выражение печали) происходит от amallone 'печаль', а это слово, в свою очередь, — от amale 'лёгкое, светлое состояние или чувство' и суффикса -n-, означающего прямую противоположность. И это не самый сложный случай.

Значения атрибутивов высказывания, аналогично прилагательным и наречиям, могут уточняться как в плане градаций выраженности и силы называемого признака высказывания, так и в плане его постоянства или преходящего характера. Для этого служат те же суффиксы, которые перечислялись в главе о прилагательных. (Эти же суффиксы могут оказываться также основами отдельно стоящих слов-градаторов, уточняющих значения атрибутивов высказываний.) Например:
ossaulpau — выражает очень лёгкий оттенок вопросительности;
lohettauntau — 'да' со значением твёрдого согласия;
lohettarbau — 'да' со значением горячего, страстного даже согласия;
jelmaulau — выражает лёгкий оттенок эротической неги.

А вот пример фразы с атрибутивами высказываний:
amallonau palalte rimi
Варианты перевода:
Дождь идёт. (прочитать это с грустной интонацией)
Увы, дождь идёт.
Дождь идёт :-(

Другой пример потруднее для перевода:
jelmau elel folmi lemlee elenya ecyo lanwa.
'Я вижу стройную и красивую лемле.' (и прочитать это томным голосом — разве что только так, ввиду отсутствия в русском языке подходящих междометий).
Здесь jelmau (от слова jelme, означающего состояние эротической неги (жэльмэ) у лемле) и обозначает, что у говорящей вид этой лемле и своё присутствие где-то рядом с ней вызывает ощущение эротической неги.

Атрибутивы высказываний, относящиеся ко всему предложению вообще, целиком, ставятся перед предложением. Кроме того, атрибутивы высказываний могут быть адресованы и конкретным словам в предложении, будучи поставленными сразу после этих слов.

Так, последний пример можно переделать таким образом, чтобы показать, что у говорящей эротическую негу вызывает именно стройность лемле, которую она видит:
elel folmi lemle elenya jelmau ecyo lanwa.
А можно этот же пример переделать так, чтобы он означал, что само лицезрение вызывает у говорящей эротические чувства:
elel folmi jelmau lemlee elenya ecyo lanwa.

Атрибутивы высказывания также широко применяются для выражения наклонений глаголов. Об этом я расскажу позже — там, где речь пойдёт о наклонениях.

Довольно-таки экзотично выглядит так называемый пустой атрибутив высказывания — au, который может служить для явного обозначения границ между предложениями. Востребован он бывает не часто, но в тех случаях, когда говорящая не уверена, что конец предложения обозначен достаточно отчётливо интонацией и паузой, слово au может быть поставлено после последнего в предложении слова для совсем уж явного обозначения конца предложения. Вообще, когда хочется специально выделить в речи конец или начало предложения, для этого после предложения или перед ним может быть поставлено слово au.

Хотя в некоторых диалектах есть тенденции к частому употреблению слова au, обычно для обозначения конца предложения вполне достаточно того, что при произнесении окончания последнего в предложении слова интонация сильно и отчётливо понижается. Нисходящая интонация, которая имеет место только при произнесении окончания последнего слова в предложении, в сочетании с большей, чем просто между словами, паузой после него, является универсальным (для всех диалектов) средством выражения конца предложения.

К оглавлению

ГРАДАТОР

Градаторы, атрибутивы атрибутивов, имеют окончание -ua. Служат они атрибутами всевозможных других атрибутивов — прилагательных, наречий, атрибутивов высказывания. Градаторы зависят от атрибутивов как определяющие слова от определяемых. Градаторы являются, можно сказать, определениями для определений, обстоятельствами для обстоятельств. Переводятся наречиями, определяющими прилагательные или другие наречия. В предложениях и словосочетаниях обычно следуют за определяемыми ими атрибутивами.

Одними из наиболее часто встречающихся и характерных (для роли этой части речи) градаторов являются разнообразные выразители того, как и насколько выражен некий признак. Их основами служат те же морфемы, что были перечислены в главе о прилагательных как суффиксы, уточняющие меру выраженности признака. Хотя роль суффиксов прилагательных, наречий и других атрибутивов как раз наиболее типична для этих морфем, корнями градаторов они оказываются тоже довольно часто.

Эти градаторы образуют такую же систему средств обозначения меры, степени и образа выраженности признаков, какая была рассмотрена в главе про прилагательное, но представленную теперь не суффиксами, а отдельными словами-градаторами.

простые градации уточнённые градации акцентированно-уточнённые градации
уменьшительная
ulua
'немного'
ulpua 'чуть-чуть, едва' ulbua 'чуточку'
ultua 'слегка, чуть' uldua 'слегка, чуть'(*)
ulcua 'довольно-таки', '-оватая' ulgua 'довольно-таки', '-оватая'(*)
существенная, нормальная
unua
'достаточно', 'существенно',
'вполне заметно'
unpua 'довольно, достаточно' unbua 'довольно, достаточно'(*)
untua 'вполне', 'в полноценной мере', 'в примечательной, вполне значительной и заметной мере' undua 'в примечательной, вполне существенной, значительной и приметной мере', 'вполне отчётливо'
uncua 'весьма' ungua 'весьма'(*)
увеличительная
urua
'очень',
'сильно',
urpua 'изрядно' urbua 'изрядно'(*)
urtua 'в огромной мере' urdua 'в громадной мере'
urcua 'наиболее' urgua 'чрезвычайно'

знак (*) в таблице опять означает, что я не нашла такого русского соответствия данному слову, которое не просто обозначало бы данную степень выраженности признака, но и подчёркивало бы при этом, что она именно (явно, определённо) такова, как названа.

К показанной в таблице системе градаторов примыкают ещё несколько, выражающих «граничные» градации:
ulyua 'в бесконечно малой мере';
ulnua 'в едва заметной (на грани обнаружимости) мере';
uryua 'в бесконечно большой мере'
urnua 'запредельно, в запредельной мере';
а также ещё некоторые «внесистемные» градаторы:
cavlua 'почти';
calmua 'совсем';
orbua 'ярко, броско';
ucrua 'слишком';
ucyua 'сверх';
camua 'совершенно';
cohmua 'абсолютно';
umyua 'самая' (о прилагательном);
ermua 'всяко';
cumua 'полностью, вполне' (о прилагательном или наречии);
cinua 'частично, отчасти' (о прилагательном или наречии);
cermua 'целиком'(о прилагательном или наречии).

Употребление градаторов можно проиллюстрировать примерами:
lelane amallona ulbua — 'чуточку печальная песня';
lemle lanwa urua — 'очень красивая лемле'.

Хотя всё же мне кажется, что лемле предпочли бы говорить amallonnaulba вместо amallona ulbua, lanwaura вместо lanwa urua.

А вот пример градатора, уточнённого в свою очередь ещё и суффиксом-выразителем градации:
zohra ucyaultua — 'чуть сверх меры резвая'.

К оглавлению

КОМПАРАТИВЫ АТРИБУТИВОВ и СТЕПЕНИ СРАВНЕНИЯ

Компаративы — это производные от атрибутивов части речи, представляющие собой довольно специфическую разновидность вербоидов, специфические гибриды атрибутивов с глаголом. Вернее даже, это гибриды атрибутивов не непосредственно с глаголом, а с бинарным оператором асимметричной связи (подчинительным союзом), который сам является вербоидом — гибридом бинарного оператора симметричной связи (сочинительного союза) с глаголом. Формально компаратив может быть образован от любого атрибутива добавлением гласной -i в конец окончания. Таким образом, окончанием компаратива прилагательного является -ai, компаратива наречия — -ui, окончаниями более редких компаративов градатора и свойства высказывания будут, соответственно, -uai и -aui.

Компаративы служат для называния признака не просто в его наличии (как выражают его атрибутивы), а в сравнении с чем-то конкретным, с некоторым явно называемым объектом сравнения. То есть, если прилагательное означает "такая-то", то образованный от него компаратив прилагательного означает "такая-то по сравнению с..."; если наречие или градатор означает "так-то", то образованный от него компаратив наречия или градатора означает "так-то по сравнению с...".

Например, прилагательное jeacla значит 'тёплая', тогда как компаратив этого прилагательного — jeaclai значит 'тёплая по сравнению с...'. Или, на примере словосочетаний — с прилагательным: locle jeacla 'тёплая вода', а с компаративом прилагательного locle jeaclai tholxe 'тёплая, по сравнению со снегом, вода'.

Объектом сравнения при компаративе может быть что угодно, способное иметь сравниваемый (названный компаративом) признак. Поэтому зависимым от компаратива словом, называющим объект сравнения, всегда является слово, которое следует непосредственно за компаративом. Причём это слово может быть любой части речи, кроме, разве что, оператора. Ведь иметь признаки, а значит, и сравниваться по тому или иному признаку, может, в принципе, нечто называемое как существительным, так и глаголом, так и атрибутивом, так и даже, иной раз, некоторыми их гибридами.

Чаще и типичнее всего компаративы используются при выражении значений степеней сравнения, когда нужно выразить сравнительность признака, указывая при этом объект, с которым сравнивается данный признак.

Как уже говорилось, сравнительность признака без называния объекта сравнения выражается атрибутивами, содержащими суффиксы сравнительной или превосходной степени. Когда же объект сравнения признака нужно назвать, для называния признака необходим ужé не атрибутив с суффиксом сравнительной или превосходной степени, а производный от него компаратив атрибутива. Суффиксы сравнительной и превосходной степени, естественно, одинаковы для атрибутивов и компаративов.

Для сравнительной степени это:
-wht-, означающий уступание в сравнении и переводимый русским наречием 'менее' при прилагательном/наречии;
-t- , означающий равенство в сравнении и переводимый русским наречием 'рáвно', 'столь же', при прилагательном/наречии;
-ty-, означающий превосходство и переводимый русским наречием 'более' при прилагательном/наречии, или окончанием '-ee' сравнительной степени русского прилагательного/наречия.
Прилагательные, наречия и другие атрибутивы с этими суффиксами выражают сравнительную степень в значениях просто «менее такая-то», «столь же такая-то», «более такая-то», «менее так-то», «столь же так-то», «более так-то», а компаративы атрибутивов с этими же суффиксами выражают сравнительную степень в значениях «менее такая-то, чем ...», «столь же такая-то, как и ...». «более такая-то, чем ...», «менее так-то, чем ...», «столь же так-то, как и ...». «более так-то, чем ...». Заметим, что значения союзов 'чем', 'как и ' в подобных конструкциях фактически выражается окончанием компаративов и эти союзы никаким словом в этих случаях не переводятся.

Например — употребление сравнительной степени прилагательного:
erel lanwatya 'она красивее', 'она более красива' (просто красивее: здесь не говорится, красивее кого, более красива, чем кто);
и употребление сравнительной степени компаратива прилагательного:
erel lanwatyai elel 'она красивее меня', 'она более красива, чем я'
или: erel lanwatyai ildwu 'она красивее, чем прежде';
употребление сравнительной степени наречия:
juhilwi izzatyu 'бегу быстрее', 'бегу более быстро' (просто быстрее: здесь не говорится, по сравнению с кем/чем быстрее);
употребление сравнительной степени компаратива наречия:
juhilwi izzatyui enel 'бегу быстрее тебя', 'бегу более быстро, чем ты'
или: juhilwi izzatyui luveni 'бегу быстрее, чем плыву'
или: juhilwi izzatyui ildwu 'бегу быстрее, чем раньше'.

Кстати, сравнительная степень компаратива прилагательного или наречия может служить не только для выражения превосходства по некоторому признаку, но также и для выражения подобия, равенства иди сходства по этому признаку. Сравнение ведь это не обязательно констатация превосходства — это может быть и констатация равенства, и уподобление. Компаративы прилагательных и наречий могут быть образованы и с суффиксами вроде -t-, означающего равенство или -amf-, означающего подобие. Например:
lollaamfai foarfe 'белая как облако', 'белая подобно облаку'
izzaamfui xeuce 'быстро как ветер', 'быстро подобно ветру'
nontaifyatai rone '(столь же)высокая как дерево'.

Для выражения превосходной степени служат вставляемые в атрибутив или компаратив те же суффиксы сравнительной степени в сочетании с присоединённой к ним объективной связью морфемой -erm- (означающей понятие 'всё'):
-whtuheerm-, значащий 'менее всего/всех', 'наименее' и
-tyuheerm-, значащий 'более всего/всех', 'наиболее'.
В атрибутивах эти суффиксы означают наибольшую или наименьшую интенсивность признака вообще, тогда как в компаративах эти суффиксы означают интенсивность признака, наибольшую или наименьшую среди чего-то, названного зависимым от компаратива словом.

Кроме того, значение превосходной степени может выражаться ещё и суффиксами -umy- и -umw-. Суффикс -umy-, иногда переводимый словом 'самая', вообще означает выделенность наибольшей выраженностью названного признака среди всех прочих (в данном контексте) потенциальных (для атрибутивов) или названных (для компаративов) объектов сравнения; -umw- означает выделенность наименьшей выраженностью названного признака среди всех прочих (в данном контексте) потенциальных (для атрибутивов) или названных (для компаративов) объектов сравнения.

Например:
lanwatyuheerma 'красивейшая', 'наиболее красивая'
lanwatyuheermai erroyel 'красивейшая из них', 'наиболее красивая из них'
lanwaumya 'самая красивая',
lanwaumyai erroyel 'самая красивая из них'.

В принципе, и сравнительная, и превосходная степени сравнения любых атрибутивов и компаративов могут выражаться как суффиксами (что было показано выше на примерах), так и отдельными словами — градаторами или компаративами градаторов, основами которых будут те же морфемы или сочетания морфем, что служат обычно суффиксами степеней сравнения. Разницы между этими вариантами нет почти никакой, первый вариант отличается от второго лишь большей смысловой слитностью выражения признака с выражением его сравнительности. Так, например, lanwatya и lanwa otyua означает практически одно и то же, хотя в первом случае естественнее перевод 'красивее', а во втором — 'более красивая'. Также, аналогично, lanwatyai erel и lanwa otyuai erel означает практически одно и то же, хотя в первом случае естественнее перевод 'красивее её', а во втором — 'более красивая, чем она'.

К оглавлению

ЛИЧНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

По логике ларимин, местоимения не выделяются в особую часть речи. Но в ларимин имеются существительные, эквивалентные некоторым личным местоимениям земных языков. От корней этих же слов с помощью окончаний прилагательных образуются притяжательные местоимения. Более того, можно к этим корням присоединять и окончания наречий. Что из этого получится — смотрите в таблице:

Местоимения
именные предметные притяжательные наречия
elelя eleя elaмоя, мои elu по-моему
elnelмы с тобой,
мы с вами,
ты и я
elneмы с тобой,
мы с вами,
ты и я
elnaнаша/наши с тобой,
наша/наши с вами,
твоя и моя
elnu по-нашему с тобой,
по-нашему с вами,
по-твоему-и-моему
enelты eneты enaтвоя, твои enu по-твоему
erelона ereона, англ.it eraеё eru по её, по-ейному
emelвозвратное местоимение
(себе, себя, ...)
emeвозвратное местоимение
(себе, себя, ...)
emaсвоя, свои emuпо-своему

Предметные местоимения замещают собой существительные-имена нарицательные. Именные местоимения замещают собой существительные-имена собственные. При этом окончание именного местоимение соответствует окончанию замещаемого им имени собственного.

Например, лемле по имени Shaetel может о себе сказать elel 'я', а лемле по имени Lotea говорила бы о себе 'я' словом elea. Тогда как говоря о своей планете (Atea) 'она', они сказали бы 'erea', а говоря 'она' о реке, которая называется Elanam, они сказали бы 'eram'. Но говоря 'мы', 'вы' или 'они' о лемле, чьи имена имеют разные окончания, говорящая вольна выбирать любое из них.

В принципе, слова erel, era, eru моли бы означать, соответственно, и он (оно), его, по его, если бы речь шла не об однополых лемле.

Предметные местоимения в лариминской речи встречаются довольно редко. Гораздо чаще и типичнее для ларимин значения местоимений он/она/оно применительно к вещам, уже упомянутым в речи ранее, выражаются ссылочными местоимениями. А ссылочные местоимения (о них речь пойдёт позже) — это местоимения, называющие то, что уже было названо некоторым определённым членом (скажем, дополнением или обстоятельством) предыдущего предложения.

В принципе, показанные выше в таблице местоимения обозначают только лицо, но не число. Таким образом, без явного указания числа с помощью соответствующих суффиксов и вне контекста, из которого число лиц/предметов, названных местоимением, становится понятно, эти местоимения могут пониматься как в единственном числе, так и во множественном. Нередко различие и граница между «я» и «мы», «ты» и «вы», «она» и «они» может в речи лемле не делаться и не подразумеваться (что естественно для лемле, с их глубокой привязанностью и полным взаимочувствием между влюблёнными и близкими подругами). Так, например, в речи лемле фраза enel sottomi elel может значить сразу и 'ты нравишься мне', и 'ты нравишься нам (мне с моей подругой)', и 'вы (вы обе или ты с подругами) нравитесь мне', и 'вы (вы обе или ты с подругами) нравитесь нам (мне с моей подругой)'. Для лемле, с их телеэмпатией, в одном из этих вариантов значения данной фразы обычно подразумеваются и остальные.

Тем не менее, число местоимений может, при надобности, выражаться явно. Как и для существительных, явно-единственное число выражается суффиксом -rn- 'одна', а явно-множественное число выражается суффиксом -y- 'несколько':

Местоимения
именные предметные притяжательные наречия
Явно-единственное число:
ellornelя ellorneя ellornaмоя, мои ellornu по-моему
ennornelты ennorneты ennornaтвоя, твои ennornu по-вашему
errornelона errorneона, англ.it errornaеё errornu по её, по-ейному
Явно-множественное число:
elloyelмы elloyeмы elloyaнаша, наши elloyu по-нашему
ennoyelвы ennoyeвы ennoyaваша, ваши ennoyu по-вашему
erroyelони erroyeони erroyaих erroyu по их, по-ихнему

Аналогичным образом могут быть употреблены и другие суффиксы, указывающие число. Например:
erraynelона одна-единственная,
ellaynaмоя и только моя,
ellotohtelмы обе,
errofernelони трое,
и т.п.

Ещё имеется в ларимин неопределённо-личное местоимение emre, по смыслу соответствующее французскому местоимению 'on' или эсперантскому 'oni'.

К оглавлению

ОПЕРАТОРЫ (частицы и сочинительные союзы)

Как уже говорилось, операторы — это слова, выражающие логические отношения. Операторы ничего не называют, ни вещь, ни лицо, ни действие, ни состояние, ни признак. Но они, действуя на другие слова, позволяют через эти слова называть не то, что обозначают сами слова, а то, что находится со значениями слов в определённом логическом отношении, том отношении, которое заключено в значении оператора.

Операторы бывают унарные (или частицы), производящие новый смысл из значения одного слова и логического отношения нового смысла к нему, и бинарные (или союзы), производящие новый смысл из пары слов и логического отношения между ними. Унарные операторы ставятся после слова, на которое они действуют, бинарные — между таких слов. Унарный оператор может также действовать на всю фразу в целом, но для этого он должен находиться перед фразой.

Окончание операторов -o. Для явного указания унарности оператора o в окончании, как правило, удваивается.

В качестве основных унарных операторов (частиц) нужно назвать следующие:
orroo (roo) — 'не, нет', со значением абсолютного отрицания;
omroo — 'не, нет', со значением относительного отрицания;
onnoo (noo) — 'анти-', 'наоборот', со значением абсолютной прямой противоположности;
omnoo — 'анти-', 'наоборот', со значением относительной прямой противоположности;
(разница между относительным и абсолютным отрицанием, между относительной и абсолютной противоположностью описана в главе про антонимы)
ommoo (moo) — функциональная обратность (меняет местами объект и субъект действия или отношения, преобразует активный залог в пассивный или наоборот);
omloo — означает взаимозаменяемость субъекта и объекта некоего действия или отношения;
oyyoo (yoo) — явно-множественное число, количественная множественность;
ornoo — явно-единственное число, количественная единственность;
onjoo — переход количества в качество, качественная множественность.
Здесь в скобках даны (допускаемые правилами фонетической структуры морфем) краткие формы соответствующих операторов, если они в виде отдельных слов могут встречаться и в такой краткой форме.

А вот основные сочинительные союзы (бинарные операторы симметричной смысловой связи):
ecyo — 'и';
ecno — 'или';
eclo — 'и/или';
ecro — 'но';
eglo — 'а' (означает явную совместность при отсутствии явной взаимообусловленности)
egloro — 'а не'.

Также нужно упомянуть союз tecto, выражающий логическую тождественность того, что стоит по обе стороны от него; он может переводиться примерно как 'или, что то же самое,'.

Для связи однородных членов, когда они не связаны никакими значащими союзами и когда по-русски между ними стояла бы запятая, в ларимин обязательно употребляется пустой союз — o, представляющий собой этакий произносимый эквивалент запятой.

Этот же пустой союз может служить в сложносочинённом предложении для связи простых предложений, когда между ними нет никакого значащего союза. Но связывать предложения в сложносочинённое с помощью o можно лишь когда связываемые предложения невелики, несложны и прозрачны по устройству, и не содержат однородных членов. А в общем случае бессоюзную (подобную запятой) связь простых предложений в сложносочинённое выражает пустой союз eoe.

Аналогично и сочинительные союзы, связывающие не однородные члены, а простые предложения в составе сложносочинённого, как правило, должны иметь своим окончанием не -o, а -eoe. Например, ecneoe 'или'. Окончание -o у сочинительного союза, связывающего предложения в составе сложносочинённого допустимо лишь в случаях когда связываемые предложения так просты, что союз между ними не может быть принят за союз, связывающий однородные члены в каком-либо из них. Хотя и в таких случаях окончание -eoe предпочтительно.

Система основных подчинительных союзов (бинарных операторов асимметричной смысловой связи) довольно сложна, требует особого разговора и будет рассмотрена в одной из следующих глав.

В ларимин есть также множественные союзы. Это союзы, которые ставятся при каждом из нескольких слов, связанных некоторым смысловым отношением, и выражают как само это отношение и связь между связываемыми словами, так и некоторое перечисление, перебор связываемого. В отличие от русских множественных союзов, лариминские стоят всегда после слов, к которым относятся. А сама множественность союза выражается суффиксом -y-, присоединяемым к основе союза атрибутивной связью (через a). Например:
enel ecyayo erel ecyayo elel ecyayo   'и ты, и она, и я'
enel ecnayo elel ecnayo   'или ты, или я'
olonge orrayo ilonge orrayo   'ни зима, ни лето'
bordomnu ernayo bordu ernayo   'то тихо, то громко'

К оглавлению

ЧАСТИЦЫ-КЛАССИФИКАТОРЫ ИМЁН СОБСТВЕННЫХ

Особой разновидностью унарных операторов (или даже производной от них частью речи, своеобразным гибридом унарного оператора с прилагательным) являются частицы-классификаторы или операторы классификации имён собственных. Они служат для явного обозначения того, чьим именем (названием) является уточняемое ими имя собственное. Иначе говоря, эти частицы служат для указания того, какого рода вещь (предмет, явление, существо) названо именем, стоящим перед такой частицей. Например, частица-классификатор lulenvoa (от слова lulenve 'река') указывает, что стоящее перед ней имя собственное является названием (именем) реки, скажем, Livin lulenvoa - Ливин-река, река Ливин; или например, частица-классификатор coronoa (от слова corone 'город') указывает, что стоящее перед ней имя собственное является названием (именем) города, скажем, Alxeroanshen coronoa - город Альхероаншен, Альхероаншен-город; или например, частица-классификатор roanshoa (от слова roanshe 'лес') указывает, что стоящее перед ней имя собственное является названием (именем) леса, скажем, Rigillauran roanshoa - Ригиллауран-лес, лес Ригиллауран.

Частицы-классификаторы имён собственных имеют окончание -oa и всегда следуют сразу за именем, к которому относятся. Основой частицы всегда будет основа имени нарицательного, обозначающего род предметов (вещей, существ, явлений), принадлежность имени собственного к которому выражается с помощью данной частицы.

Частицы-классификаторы имён собственных употребляются далеко не при каждом имени. В принципе, формально, их употребление нужно лишь тогда, когда говорящая специально хочет выразить, именем чего (предмета какого рода) является данное имя собственное.

Очевидно необходимы частицы-классификаторы имён собственных для устраняющего двусмысленность обозначения принадлежности имени/названия — когда одно и то же имя является именем разных, разного рода предметов, названных один в честь другого, один в связи с другим, например — Livin lulenvoa - Ливин-река и Livin lastoa - Ливин-местность, местность, территория [реки] Ливин, регион планеты Атэа, от имени своей основной реки и получивший название. Поскольку подобная ситуация довольно распространена, в ларимин сложился такой принцип употребления имён собственных и частиц классификаторов при них — частицы-классификаторы употребляются обычно при всех именах собственных, кроме личных имён и личных эпитетов. То есть, любое имя собственное, после которого нет частицы-классификатора, понимается как личное имя или прозвище. За всеми именами собственными, кроме личных имён и прозвищ, частицы-классификаторы следуют практически всегда, за исключением лишь тех ситуаций, когда принадлежность имени предмету определённого класса совершенно очевидна, и также за исключением некоторых имён, которые по традиции закрепились за некоторыми уникальными вещами, явлениями, атэанскими реалиями (таковы имена самой планеты Атеа, её солнца и лун, имена всеатэнского языка larimin, (он же ulvetaron, silvion) и его алфавита tesenor, основных регионов планеты, и обычно также имена планет планетной системы, в которой находится Атэа).

Самыми основными частицами-классификаторами имён собственных являются:

Возможны, но могут понадобиться лишь в очень редких нетипичных случаях, конечно, и такие частицы-классификаторы, как lemloa, означающая, что предшествующее имя собственное является именем лемле, и lenoa означающая, что предшествующее имя собственное является именем некоего существа, некоторой персоны.

К оглавлению

ВЫДЕЛИТЕЛИ

Особую разновидность операторов представляют собой выделители. Это своеобразные слова-скобки, группирующие слова в предложении, подобно скобкам в арифметических выражениях. При этом они указывают также, слову какой части речи выделенное выделителями словосочетание эквивалентно по своей синтаксической роли в предложении. Выделители — это пáрные слова. Выделителю, обозначающему начало группы слов (этакой открывающей скобке) пару составляет выделитель, обозначающий конец группы слов (закрывающая скобка). Типы выделителей соответствуют частям речи. Есть выделители существительного, выделители глагола, выделители прилагательного и так далее. Открывающий выделитель представляет собой сочетание гласных, состоящее из гласной oh и следующего за ней окончания той части речи, к которой относится выделитель. Закрывающий выделитель, наоборот, представляет собой окончание соответствующей части речи, за которым следует oh.

Самые распространённые выделители таковы:

Группа слов, обрамлённая выделителями, будет относиться к другим словам предложения так же, как относилось бы к ним одно слово, стоящее на её месте и принадлежащее к части речи, которой соответствуют эти выделители. Внутри обрамлённой выделителями группы слов синтаксические отношения между ними будут таковы же, как и в обычном словосочетании. В принципе, возможны вложенные выделители — когда и внутри самой группы слов, обрамлённой выделителями, тоже есть выделенные выделителями группы слов.

В принципе, выделители соответствуют не просто части речи, а её окончанию или её синтаксической роли (в том смысле, в каком она выражается окончанием). Поэтому возможны такие пары выделителей, как ohee ... eeoh (для выделения группы, эквивалентной существительному, причём с явным указанием того, что она обозначает объект) или ohii ... iioh (для выделения группы, эквивалентной глаголу, и явного указания, что объекта действия у этой группы нет).

Выделители существительных имеют также специальную разновидность, соответствующую именам собственным. Это эквивалентные друг другу по смыслу пары выделителей ohel...eohl, ohen...eohn, oher...eohr, ohem...eohm, ohey...eohy. У них есть и объектная форма — в объектной форме гласная -e- в них удваивается.

Выделители требуются тогда, когда их отсутствие порождало бы двусмысленность относительно роли того или иного слова в предложении. Прежде всего — в сложноподчинённых предложениях, предложениях с непрямым (не SVO) порядком слов, предложениях с причастными, деепричастными, инфинитивными или герундиальными оборотами, особенно при отклонениях от прямого порядка слов.

Хотя, в принципе, обрамлять выделителями можно любое словосочетание в предложении, если это хочется сделать для пущей ясности и если оно по своей синтаксической роли соответствует некоторому члену предложения (одному или с зависимыми от него членами).

Выделители, совпадающие с началом или концом предложения могут опускаться (если речь идёт о сложном предложении, то имеется в виду всё оно в целом, а не составляющие его простые).

Пустой союз eoe, связывающий простые предложения в сложносочинённое, по сути, представляет собой «склеившиеся» два выделителя, закрывающий с открывающим, и «вклеенный» между ними пустой союз o: eoh+o+ohe. В принципе, союз eoe неявно означает, что перед первым из соединяемых предложений предполагается открывающий выделитель ohe, а после второго из связываемых предложений предполагается закрывающий выделитель eoh, но оба эти выделителя практически всегда оказываются опущены, поскольку совпадают один с началом, а другой с концом сложносочинённого предложения.

В более частных случаях выделители могут не просто группировать слова и указывать синтаксическую роль выделенного словосочетания, указывая синтаксически соответствующую ему часть речи. Имея не только окончание (составляющее собственно сам выделитель), но и некоторый корень, выделитель может выделять нечто, соответствующее значению этого корня.

Так, описанные и перечисленные выше абстрактные (простые) выделители состоят лишь из окончаний, состоящих из гласной -oh-, обозначающей выделитель, и гласной или сочетания гласных, соответствующих окончанию той части речи, которой выделитель, а вернее, выделенное им сочетание, соответствует. Соответствуя определённой части речи, выделители указывают синтаксическую роль выделяемого сочетания, т.е. указывают его роль как того или иного члена предложения, соответствующего данной части речи. Но возможны и выделители, которые не просто указывают соответствие выделяемого некоторой части речи и члену предложения, но и при этом более специфически и конкретно выражают то, чем является выделяемое, в каком качестве и значении входит оно в предложение. Для этого выделитель должен состоять не только из окончания (которое, как и в случае простых выделителей, указывает соответствие выделяемого определённой части речи), но также и из морфемы (или даже основы из корня и аффиксов), своим лексическим значением обозначающей то, чéм является выделяемое. Например, если выделители ohu...uoh означают, что стоящее между ними словосочетание синтаксически эквивалентно наречию и, стало быть, является обстоятельством, но выделители типа {морфема}ohu...uoh позволяют указать, каким именно обстоятельством является выделяемое — скажем, обстоятельством условия, цели или времени. Такие указания далеко не всегда нужны, но они могут потребоваться, например, при переводе сложносочинённых предложений, условных конструкций и т.п.

В зависимости от того, где (в составе открывающего, закрывающего или обоих выделителей) находится морфема (или многоморфемная основа), конкретизирующая выделители, определяется то, как именно она конкретизирует смысл выделяемого. Если морфема (или многоморфемная основа) стоит в открывающем выделителе, то выделяемое понимается как объект того, что означает данная морфема или многоморфемная основа. Если морфема (или многоморфемная основа) стоит в закрывающем выделителе, то выделяемое понимается как нечто, обладающее признаком того, что означает данная морфема или многоморфемная основа. Если морфема (или многоморфемная основа) стоит в обоих выделителях, то это понимается так, что выделяемое является как раз тем, что означает данная морфема или многоморфемная основа.

Это можно изобразить с помощью такой схемы (обозначая в ней символом «@» сочетание звуков/букв, являющееся окончанием соответствующей выделителю части речи):
{основа}oh@..выделяемое...@oh   —   выделяемое есть объект того, что называет {основа};
oh@..выделяемое...{основа}@oh   —   выделяемое обладает признаком того, что называет {основа};
{основа}oh@..выделяемое...{основа}@oh   —   выделяемое есть то, что называет {основа}.

Например, выделители с корнем cr- (crohe...creoh для нарицательных существительных и синтаксически соответствующих им словосочетаний) служат для выделения иноязычных вкраплений. Такое выделение предотвращает разбор слова или словосочетания по правилам морфологии и синтаксиса ларимин, предотвращает мнимое узнавание в них лариминских морфем, соединительных гласных и окончаний, заставляет его понимать именно как иноязычное вкрапление, синтаксическая роль которого указывается окончаниями выделителей.

Например: roanshe ah crohe betula creoh — 'берёзовый лес' (имеется в виду лес именно земных берёз, деревьев из рода betulae, в предположении, что лемле знали бы о них, но не придумав ещё им своего названия, заимствовали бы название из земной биологической номенклатуры).

Для обозначения иноязычных имён собственных выделители с корнем должны иметь окончания, соответствующие выделителям имён собственных. И если выделяется иноязычное имя собственное, не являющееся личным именем, то после закрывающего выделителя должна следовать частица-классификатор имени собственного (для личных имён без неё можно обойтись). Например:
selarmonje ah crohel latina creohl larimoa 'латинская поэзия';
selarme ah crohel safo creohl 'стихи Сафо'.

Таким образом, выделители подразделяются на следующие классы.

Надо заметить, что в отличие от выделителей, состоящих только из окончания, выделитель, содержащий окончание и основу, не может опускаться, когда оказывается в начале или в конце предложения. То есть, открывающий выделитель никогда не опускается, если это объектовыделитель или субстантовыделитель; а закрывающий выделитель никогда не опускается, если это субстантовыделитель или признаковыделитель.

К оглавлению

ЧИСЛА, ЦИФРЫ, ЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ

Числительных как особой части речи в ларимин нет. Числительные других языков при переводе на ларимин выражаются операторами, реже существительными, прилагательными или просто аффиксами в словах различных частей речи. (Поэтому, говоря далее о лариминских числительных, я буду подразумевать под этим термином просто лариминские морфемы, обозначающие числа и получающие окончания различных частей речи.)

Основной особенностью системы числительных в ларимин является то, что она основана на восьмеричной системе счисления. (Лемле пользуются восьмеричной системой счисления, что вполне естественно для них с их четырёхпалыми конечностями.) Поэтому везде, говоря о цифрах, числах и числительных в ларимин, придётся иметь это в виду и не забывать либо пересчитывать числа в привычную людям десятичную систему, либо упоминать про восьмеричность чисел. (Записывая восьмеричные числа арабскими цифрами, я буду, как это и принято в математике, писать число в скобках и приписывать к нему нижний индекс, обозначающий основу системы счисления, т.е. 8 в данном случае.)

Система числительных, названия чисел и выражение всевозможных количеств в ларимин основываются на морфемах, обозначающих числа как абстрактные сущности. О корнях числительных можно говорить как о морфемах, заключающих в себе значение определённой, соответствующей данному числу множественности (таковы числительные, называющие любое конкретное число) либо просто множественности, неопределённой, неподсчитанной (такова морфема -oy-, выражающая понятие 'несколько' и часто служащая суффиксом множественного числа).

Для обозначения числа предметов, того или иного количества чего-либо числительные чаще всего выступают операторами кратности, количества, множественности — как суффиксы, присоединённые операторной связью к слову, обозначающему то, число чего требуется выразить, либо как отдельные слова-операторы, стоящие после этого слова.

Морфема, выражающая число, с операторным окончанием -oo, оператором кратности как раз и будет. Поэтому по своему значению такое слово будет соответствовать количественному числительному, указывающему количество чего-то.

А с окончанием существительного -e она будет названием числа вроде: wirne 'двойка', yuhrne 'семёрка', wirohnje 'сотня' (вернее, wirohnje это восьмеричная как-бы-сотня, название круглого числа (100)8, которое в десятичной системе счисления можно бы назвать 'шестьдесятчетвёрка') и т.п. Такое существительное тоже может выражать число предметов, но для этого требуется оборот такого вида:

название_числа + ia + существительное_название_предмета

При этом в существительное_название_предмета не вставляется суффикс множественного числа, если только мы не имеем в виду определённое число групп предметов по несколько данных предметов в каждой.

Окончание прилагательного -a у основы, обозначающей число, не делает слово порядковым числительным (в отличие от эсперанто и многих других языков). Смысл такого слова будет "стольки-то-кратная". Например: ferna 'тройная, трёхкратная',  yuhrna 'семикратная',  oyya 'многократная', а вернее 'несколько-кратная'.

Порядковые числительные образуются с помощью префикса all- (выражающего вообще совпадение местоположения, а в данном случае совпадение местоположения с числом в числовом ряду), присоединяемого объективной связью к названию числа; получившееся порядковое числительное должны иметь окончания прилагательных. Например: allerna 'первая',  allewirna 'вторая',  allewirohnja 'шестьдесят четвёртая' и т.п. Есть и другой способ образования порядковых числительных — использование присоединяемого операторной связью суффикса нумерации -onty-. Например: ornontya 'первая',  wirnontya 'вторая' и т.п. Разница между этими двумя способами образования порядковых числительных очень невелика. В первом случае будут порядковые числительные со смысловым оттенком перечисления по порядку, очерёдности предметов в последовательности, во втором — порядковые числительные с оттенком нумерования, некоторых числовых меток предметов. Так, alleferna это скорее 'третья (по счёту)', а fernontya это скорее '(номер)-третья'.

Основу системы числительных составляют морфемы, обозначающие числа от 0 до 7:
yor-   0,
orn-   1,
wirn-   2,
fern3,
dharn4,
sorn5,
jurn6,
yuhrn7,
а также морфемы, обозначающие разряды, то есть 8 в той или иной степени (аналогично тому, как слова вроде 'десять', 'сто', 'тысяча', 'миллион' и т.п. обозначают десятичные разряды, 10 в некоторой степени):
rirohnj-   81 = 8 = (10)8,
wirohnj-   82 = 64 = (100)8,
ferohnj-   83 = 512 = (1000)8,
dharohnj-   84 = 4096 = (10000)8,
sorohnj-   85 = 32768 = (100000)8,
jurohnj-   86 = 262144 = (1000000)8,
yuhrohnj-   87 = 2097152 = (10000000)8,
причём не только в положительной, как приведено выше, но и в отрицательной:
ririnsh-   8-1 = 1/8 = (0,1)8,
wirinsh-   8-2 = 1/64 = (0,01)8,
ferinsh-   8-3 = 1/512 = (0,001)8,
dharinsh-   8-4 = 1/4096 = (0,0001)8,
sorinsh-   8-5 = 1/32768 = (0,00001)8,
jurinsh-   8-6 = 1/262144 = (0,000001)8,
yuhrinsh-   8-7 = 1/2097152 = (0,0000001)8.

Основа числительного, означающего любую из этих величин, умноженную на любую другую (обычно на число от 1 до 7), представляет собой соединённые операторной связью морфемы, обозначающие перемножаемые величины. Например, словом, означающим восьмеричное (20)8 (десятичное 16) будет wirnorirohnjoo или, с тем же самым смыслом, rirohnjowirnoo, а словом, означающим восьмеричную дробь (0,03)8 (т.е. 3/64 в десятичной системе) будет fernowirinshoo или wirinshofernoo. Таким образом обычно называются числа, выражаемые значащей цифрой в каком-то одном восьмеричном разряде и нулями во всех других.

Если речь идёт о числе, имеющем значащие цифры в нескольких разрядах, то такое число можно назвать с помощью сложного слова или словосочетания, обозначающего сумму нескольких чисел, имеющих лишь в одном разряде значащую цифру. Сложение и знак '+' выражаются морфемой -xy-, которая для выражения сложения присоединяется операторной связью к одному слагаемому, а второе слагаемое присоединяется операторной связью к ней, соединённой с первым. Либо же она выступает союзом xyo или oxyo, стоящим между словами, обозначающими слагаемые. Так, например, число (250,3)8, которое может быть представлено в виде суммы произведений 2·82+5·81+3·8–1, словами на ларимин можно обозначить как wirnowirohnjoo oxyo sornorirohnjoo oxyo fernoririnshoo. В речи подобные многословные числительные обычно окружаются выделителями, чтобы многословное числительное входило в предложение и его синтаксические связи как единое целое. Для вышеприведённого примера это будет oho wirnowirohnjoo oxyo sornorirohnjoo oxyo fernoririnshoo ooh, если речь идёт о количестве или ohe wirnowirohnjoo oxyo sornorirohnjoo oxyo fernoririnshoo eoh, если речь идёт о названии числа, о числе, как некотором понятии и предмете рассуждений.

Если числительное выражается конструкцией из нескольких слов (вроде такой, какая была приведена только что), то для образования соответствующего порядкового числительного эта конструкция окружается объектовыделителем прилагательного, имеющем своей основой морфему al- или cубстантовыделителем прилагательного, имеющем своей основой морфему onty-, причём в самóй этой конструкции слова-числительные берутся в форме существительных. Например, для числа (123)8 количественное числительное будет выражаться как oho ornowirohnjoo oxyo wirnorirohnjoo oxyo fernoo ooh, а порядковым числительным '(123)8-ая' будет aloha ornowirohnje oxyo wirnorirohnje oxyo ferne aoh или ontyoha ornowirohnje oxyo wirnorirohnje oxyo ferne ontyaoh (что можно перевести на русский, с учётом перевода в десятичную систему счисления, как 'восемьдесят третья').

Цифры, которыми пользуются лемле для записи чисел, приведены в следующей таблице. Система записи чисел — позиционная, от старших разрядов к младшим, что в общем аналогично записи числе арабскими цифрами у земных людей (с той, опять же, разницей, что атэанские цифры и записанные ими числа соответствуют восьмеричной системе счисления).

атэанские цифры

К оглавлению

ГЛАГОЛ и ВЕРБОИДЫ

Глагол обозначает действие (также отношение, состояние, трактуемое как действие) в его протекании и в его связи со всеми его субъектами, объектами и атрибутами (обстоятельствами), когда таковые имеются. Окончание глаголов — -i.

Глагол называет действие в самом общем значении, а все его частные конкретные характеристики, присущие действию в той ситуации, о которой идёт речь (скажем, время действия, или место, или вид(фаза), или отношение к нему говорящей, или ещё что угодно в подобном роде) уточняются дополнительно, по мере желания или необходимости, суффиксами или отдельными словами и словосочетаниями, выражающими атрибуты глагола — обстоятельства и признаки действия. То же самое можно сказать и о вербоидах, добавив, что они, естественно, могут уточняться не только типичными для глаголов атрибутами, но и атрибутами, типичными для той части речи, гибридом глагола с которой является данный вербоид.

Перевод глаголов зависит от того, указан ли объект действия, названного данным глаголом, имеется ли дополнение при данном глаголе-сказуемом. Когда объект присутствует, глагол выражает действие, совершаемое по отношению к объекту. Но когда объект не указан (дополнения в предложении нет), то глагол обозначает действие, которое субъект совершает сам по себе, безотносительно к чему-либо, что могло бы стать объектом. Для явного выражения отсутствия объекта служит безобъектная форма глагола, в которой гласная i в окончании глагола удваивается. Употребление безобъектной формы для глаголов, не имеющих дополнения, в общем случае не обязательно (хотя типично и предпочтительно), но становится необходимым, когда невыраженность отсутствия дополнения может привести к путанице или неверному истолкованию высказывания.

Например, корень fian- означает вообще 'свет', а глагол fiani, означает 'светит, светится', если при нём нет дополнения, а если дополнение есть, то — 'освещает' [что-то]. Вот так:
yannoye fianii значит 'звёзды светят';
или yannoye fianii aluh aline galana значит 'звёзды светят в ночном небе' (совсем буквально: 'звёзды светят, находясь-в небе ночном').
Но — yannoye fiani alinee galana будет значить 'звёзды освещают ночное небо'.

Вербоиды — это гибриды глагола с другими частями речи, главным образом, с существительным или атрибутивами. В предложениях и словосочетаниях вербоиды, как и глаголы, могут иметь зависимые слова, обозначающие объект действия или отношения, которое выражено вербоидом. Отсутствие объекта действия/отношения (аналогично тому, как и у глагола) также может быть явно указано удвоением -i- в окончании вербоида.

Гибриды глагола с существительным называют действие как объект или субъект другого действия. Гибриды глагола с атрибутивами обозначают признаки или обстоятельства, связанные с выполнением, протеканием действия. Формальные гибриды сочинительных союзов с глаголом, подчинительные союзы (бинарные операторы асимметричной связи), выражают хоть и не являющиеся протекающими процессами, но всё же субъектно-объектные отношения логической связи. Именно наличие субъекта и объекта роднит формальные вербоиды с глаголом и делает их вербоидами. Компаративы, обозначающие признаки в сравнении с некоторым объектом сравнения по данному признаку, представляют собой гибриды атрибутивов с подчинительным союзом; компаративы тоже можно отнести к формальным вербоидам, хотя это уже, скажем так, вербоиды второго порядка, гибриды не собственно с глаголом, а с вербоидом.

Общий внешний признак вербоидов — сочетание гласной i с другими гласными в окончании, что и выражает вербоидность, гибридность с глаголом. Вербоидами являются следующие части речи.

Упрощая, можно сказать, что причастие отвечает на вопрос «что делающая?», деепричастие — на вопрос «что делая?», инфинитив отвечает на вопрос «что делать?», а герундий — нет, не «кто виноват?» ;-) а «что-делание?».

Причастие, деепричастие, а в несколько меньшей мере, инфинитив и герундий являются вербоидами по сути (ведь выражаемые ими понятия имеют много общего с выражением действия в его протекании) и по форме. А подчинительные союзы и компаративы потому и названы формальными вербоидами, что они не выражают ничего, связанного так или иначе с протеканием действия. Общее, родственное у формальных вербоидов с глаголом и выражением действия есть лишь наличие субъекта и объекта. Но и то, у формальных вербоидов это субъект и объект не действия, а отвлечённого отношения (отношения логической связи либо же отношения сравнения с чем-то по называемому признаку).

С вербоидами, аналогично глаголам, могут употребляться глагольные аффиксы (глагольные в том довольно условном для ларимин смысле, что во многих земных языках значения, им соответствующие, передаются различными грамматическими формами глаголов, такими как время, вид, залог и т.п.). В этом случае причастия и деепричастия будут выражать признак, связанный с таким действием, какое выражал бы глагол с этими аффиксами. Также и смысл любых прочих вербоидов с глагольными аффиксами, будет связан с действием именно в той форме и тех отношениях (с другими членами предложения, непосредственно связанными с данным вербоидом), которые выражал бы глагол с этими аффиксами. Чем менее формален вербоид, тем типичнее для него употребление глагольных аффиксов в его составе. Глагольные аффиксы часто встречаются в причастиях и деепричастиях, несколько реже в инфинитивах и герундиях и гораздо реже — в компаративах и подчинительных союзах.

От причастий, деепричастий, инфинитивов, герундиев в предложениях могут зависеть не только слова, обозначающие объект соответствующего действия, но и слова, обозначающие обстоятельства этого действия, либо степень выраженности признака или обстоятельства, с этим действием связанного. Конструкция из вербоида и слов, обозначающих его разного рода признаки и его объект, будет представлять собой причастный, деепричастный, инфинитивный или герундиальный оборот. Такой оборот в предложениях может выделяться выделителями, а если оборот сложен и состоит из многих слов, то обычно и выделяется ими (и выделяется выделителями обязательно, если без них то, какое слово в предложении к какому слову относится, понималось бы двусмысленно).

Существует возможность указать явно, что от причастия зависит только одно слово — объект действия или отношения, а других зависимых слов (а именно, атрибутов) у причастия в данном случае нет. Чтобы это выразить, окончание -ia заменяется на -ah. Такая замена, в общем, не обязательна, но обычно желательна для ясности понимания структуры сложных предложений. Аналогично для деепричастия можно указать явно, что от него зависит лишь одно слово (опять же — объект, а атрибуты деепричастия отсутствуют). Для этого у деепричастий окончание -iu заменяется на -uh. С употреблением окончаний -ah и -uh обязательно подразумевается, что единственное слово, зависимое от причастия/деепричастия с таким окончанием, следует непосредственно за ним. Подобные сокращённые окончания причастий и деепричастий наиболее типичны в случаях, когда лариминские причастия и деепричастия выражают те отношения между словами, которые в русском и многих других языках выражаются предлогами.

Собственно, эта роль — вместо предлогов, которых в ларимин нет, — одна из наиболее типичных ролей и функций причастий и деепричастий в лариминских фразах. Причастия в этих случаях будут соответствовать русским предлогам и падежам там, где определение существительного выражается существительным (в ларимин будет выражаться хоть маленьким, но причастным оборотом). А деепричастия будут соответствовать русским предлогам и падежам там, где существительным выражено обстоятельство или непрямое дополнение (в ларимин это будут обстоятельства, выраженные причастным оборотом).

К оглавлению

ЗАЛОГ

Любая морфема, когда она обозначает действие, то обозначает действие определённой («сидящей» в самом значении этой морфемы) субъектно-объектной ориентации. А потому с глагольным окончанием она будет соответствовать либо некоторому глаголу в активном залоге, либо некоторому глаголу в пассивном залоге, смотря какое значение имеет сама морфема и смотря какие глаголы могут соответствовать обозначенному ею действию в русском языке (или ином, в котором есть активный и пассивный залоги).

Для «переворачивания» субъектно-объектной ориентации, «сидящей» в значении морфемы, как уже говорилось, служит морфема -om- — как суффикс-оператор либо как частица-оператор ommoo (или moo, omoo). Таким образом, если лариминскому глаголу без суффикса -om- соответствует русский глагол действительного залога, то тот же лариминский глагол, но с суффиксом -om- будет переводиться глаголом страдательного залога. И наоборот. Это относится не только к глаголам, но и причастиям, деепричастиям и прочим вербоидам. Например:
afoli — 'гладит';   afollomi — 'является гладимой';
afolia — 'гладящая';   afollomia — 'гладимая, та, которую гладят'.

Для придания амбивалентности субъектно-объектной ориентации значениям морфем, связанным с действиями, служит морфема -oml- — как суффикс-оператор либо как частица-оператор omloo. Например: muhlmi — 'целует'; muhlmomi — 'является целуемой'; muhlmomli — 'целуется [с кем-то]'.

В принципе, слово с суффиксом -oml- получается более цельным, кратким и слитным по смыслу синонимом словосочетания вида:

этого слово (но без -oml-) + союз ecyo (и) + этого слово (но с -om- вместо -oml-).

К оглавлению

ПОДЧИНИТЕЛЬНЫЕ СОЮЗЫ (бинарные операторы асимметричной связи)

Бинарные операторы асимметричной связи (иначе говоря, подчинительные союзы) являются гибридной частью речи, представляя собой гибрид оператора и глагола. Подчинительные отношения между чем-то и чем-то всегда несимметричны. Подчинительный характер отношения как раз означает, что есть или предполагается некоторый субъект и некоторый объект этого отношения.

Для подчинительного союза характерна синтаксическая связь с операндом-субъектом отношения и с операндом-объектом. Аналогичная глаголу способность иметь субъект и объект (но субъект и объект некоего мыслимого отношения между ними, как и подобает оператору, а не субъект и объект протекающего действия или подобного действию состояния, как у глагола) как раз и выражается гибридным операторно-глагольным окончанием -oi.

Оператор асимметричной связи в определённом смысле подобен глаголу, ибо выражает не просто отношение между операндами, между которыми он стоит, а отношение одного операнда к другому. А значит (раз отношение к), есть субъект и есть объект отношения, и оператор (подобно глаголу, опять же) стоит в постпозиции к субъекту и в препозиции к объекту, то есть между субъектом и объектом. Иначе говоря, место подчинительного союза — после того, отношение чего он выражает и перед тем, отношение к чему он выражает.

Поскольку подчинительные союзы суть союзы, определённым образом ориентированные, то у каждого подчинительного союза есть парный ему «зеркально-отражённый» союз — выражающий то же самое отношение, только направленное в обратную сторону. Например, связь причины и следствия может выражаться может выражаться союзом, выражающим связь причинно-следственную (отношение причины к следствию), либо связь следственно-причинную (отношение следствия к причине).

Нужно также отметить, что основные подчинительные союзы бывают двух разновидностей — союзы ситуационные и союзы суждений. Первые выражают связь действий, ситуаций и т.п., когда одна из них вызывает другую, так или иначе создаёт её, то есть выражают такую связь, когда что-то происходит отчего-то, зачем-то, в условии чего-то. Вторые, логические, выражают связь суждений, утверждений, выражая только формально-логическую связь, а не связь происходящих в той или иной связи друг с другом ситуаций. Если, скажем, союз ситуаций выражает вызывание, причинение одной ситуацией другой, то подобный ему во всех отношениях союз суждений выражает логическое следование суждения из суждения.

Вот описание основных подчинительных союзов.

Ситуационные союзы
Причина и следствие
Союз: licyoi — причинно-следственный ситуационный союз.
Означает: то, что стоит перед союзом licyoi, есть причина того, что стоит после этого союза.
Схема: X——>Y
X есть причина Y
X есть то, что причиняет/вызывает Y
Перевод: 'что' (в значении указания на следствие, отклик, реакцию, результат), 'так что' (не союз путать с относительным местоимением, т.е. русским словом «что», употребляемым в контексте типа «то, что»)
Конверсия: в существительное: licye — 'причина'
в глагол: licyi — 'причиняет'
Союз: lincyoi (синоним: licyomoi) — следственно-причинный ситуационный союз.
Означает: то, что стоит перед союзом lincyoi, вызвано тем, что стоит после этого союза.
Схема: X<——Y
X вытекает/проистекает из Y
X есть следствие/результат Y
X есть реакция на Y
Перевод: нечто в значении вроде 'из-за:', т.е. указание на причину ситуации.
Конверсия: в существительное: lincye — 'реакция, следствие, последствие, результат, ответ'
в глагол: lincyi — 'реагирует[на], происходит в результате, происходит/следует из-за/оттого'
Цель
Союз: licfoi
Означает: то, что стоит перед союзом licfoi, делается/происходит с целью того, что стоит после этого союза.
Схема: X===>·Y
X делается/происходит с целью Y
X, чтобы Y
Перевод: 'чтобы'
Конверсия: в существительное: licfe — нечто целенаправленное, имеющее цель; или нечто вроде 'предназначение,[нечто]предназначенное(для некоторой цели)'
в глагол: licfi — 'целится, нацеливается [на что-то]', 'предназначается для(некоторого результата, замысла)', 'делается для [того, чтобы]'
Союз: lincfoi (синоним: licfomoi)
Означает: то, что стоит перед союзом lincfoi, представляет собой цель того, что стоит после этого союза.
Схема: X·<===Y
X представляет собой цель Y
Перевод: Не знаю подходящего союза. Что-то в смысле «будучи целью того, что...»
Конверсия: в существительное: lincfe — 'цель'
в глагол: lincfi — 'является целью [чего-то]'
Условие
Союз: licsoi
Означает: то, что стоит перед союзом licsoi, есть условие осуществления того, что стоит после этого союза.
Схема: X?——>Y
X обуславливает Y
X является условием(осуществления) Y
Перевод: (...условие...) если, то[тогда/оттого] ...нечто_обусловленное...
Конверсия: в существительное: licse — 'условие'
в глагол: licsi — 'обуславливает'
Союз: lincsoi (синоним: licsomoi)
Означает: то, что стоит перед союзом lincsoi, имеет место (происходит/осуществляется) при условии того, что стоит после этого союза.
Схема: X<——?Y
X происходит, если Y
X обуcловлено Y
Перевод: ...нечто_обусловленное... , если (...условие...)
Конверсия: в существительное: lincse — '[нечто]обусловленное'
в глагол: lincsi — 'имеет своим условием', 'обуславливается(чем-то)', 'происходит при условии[, что/когда]:'
Союзы суждений
Предпосылка и следствие
Союз: locyoi — логический союз, связывающий предпосылку с её логическим следствием.
Означает: из того, что стоит перед союзом locyoi, логически следует то, что стоит после этого союза.
Суждение, стоящее перед союзом locyoi, является предпосылкой для суждения, стоящего после этого союза.
Схема: X——>Y
X есть предпосылка Y
из X логически вытекает/следует Y
X, следовательно Y
Перевод: 'следовательно', 'значит', 'так что'
Конверсия: в существительное: locye — '(логическая)предпосылка, основа, обоснование'
в глагол: locyi — 'выступает предпосылкой, представляет собой предпосылку'
Союз: loncyoi (синоним: locyomoi) — следственно-причинный ситуационный союз.
Означает: то, что стоит перед союзом loncyoi, логически следует, вытекает, обосновывается тем, что стоит после этого союза.
Схема: X<——Y
X логически следует, проистекает из Y
X имеет своим обоснованием, предпосылкой Y
X, ибо Y
Перевод: 'ибо', 'поскольку', 'так как', 'ведь'
Конверсия: в существительное: loncye — 'следствие'
в глагол: loncyi — 'следует(из чего-то)'
Цель
Теоретически, по логике языка, в ларимин должны существовать логические союзы цели и нацеленности locfoi, loncfoi и locfomoi, логические аналоги соответствующих ситуационных союзов licfoi, lincfoi и licfomoi. Но востребованы ли они в реальной речи, и как объясняются и переводятся их значения — я не знаю...
Условие
Союз: locsoi
Означает: то, что стоит перед союзом locsoi, есть условие истинности того, что стоит после этого союза.
Схема: X?——>Y
X логически обуславливает Y
X является условием(истинности) Y
Перевод: (...условие...) если, то ...нечто_обусловленное...
Конверсия: в существительное: locse — '(логическое) условие'
в глагол: locsi — '(логически) обуславливает'
Союз: loncsoi (синоним: locsomoi)
Означает: то, что стоит перед союзом loncsoi, вернó при условии того, что стоит после этого союза.
Схема: X<——?Y
X вернó/истинно, если Y
X логически обуcловлено Y
Перевод: ...нечто_обусловленное... , если[вернó] (...условие...)
Конверсия: в существительное: loncse — '[нечто]обусловленное, верное при условии'
в глагол: loncsi — 'является верным/истинным при условии', '(логически) обусловливается (чем-то)'

Я специально выписала здесь то, как перечисленные союзы могут преобразовываться в другие части речи, поскольку их значения в преобразованном в существительные, глаголы (и, возможно, другие части речи) виде могут показаться неожиданными, непривычными и странными. Так, не очевидно на первый взгляд и даже противоочевидно то, что, например, союзу locyoi 'следовательно' соответствуют существительное locye 'предпосылка' (а никак не 'следствие'!) и глагол locyi 'является предпосылкой' (а не 'следует'!); и что, наоборот, союзу loncyoi или locyomoi 'ибо' соответствуют существительное loncye 'следствие' (а не 'предпосылка'!) и глагол loncyi 'следует' (а не 'является предпосылкой'!). Но именно приводимые выше соотношения значений слов в вариантах разных частей речи как раз и следуют логически из постпозиции операторов и того положения, которое занимает подчинительный союз, т.е. положения после объекта отношения и перед субъектом.

Также следует упомянуть уступительный союз taanfoi — 'хотя'.

Пустой подчинительный союз oi выражает то значение и то отношение между словами в предложении, которое в предложениях на русском языке молчаливо выражает тире.

Про подчинительные союзы нужно помнить, что их операндами (как и у всех других союзов) являются слова одной и той же части речи, выступающие в роли одного и того же члена предложения. Эти слова, эти члены предложения, кончено могут иметь зависимыми от себя и другие слова, и союз опосредованно (через те слова-операнды союза, от которых они зависят) свяжет и их. Но тем не менее, в силе остаётся правило, что следующее за союзом (в том числе и подчинительным) слово есть его второй операнд, а ближайшее предшествующее союзу слово той же части речи, что и следующее непосредственно после союза, будет первым операндом союза. Поэтому (что важно отметить) подчинительные союзы в том виде, как они рассматривались выше, редко когда соответствуют аналогичным русским подчинительным союзам, связывающим в сложноподчинённом предложении придаточное предложение с главным. Лишь союзы, связывающие просто два члена предложения, между которыми имеется некоторая подчинительная связь, будут переводиться бинарными операторами асимметричной связи в их обычном виде. Как, например, в таком предложении, содержащем два следующих одно из другого сказуемых при одном подлежащем:
elel somenvi locyoi mari. — 'Я мыслю, следовательно, существую.'

Перевод союзов в сложноподчинённых предложениях ещё будет рассмотрен в дальнейшем. Пока же отмечу, что переводиться просто подчинительными союзами в том виде, как описано выше, они могут лишь изредка, в исключительно тривиальных случаях. Вроде, например, такого:
somenvi locyoi mari. что можно перевести и как 'мыслю, следовательно, существую.', и как угодно ещё, в любом лице и времени выражая логическое следования существования из мысленья. Формально здесь somenvi и mari будут безличными предложениями, состоящими каждое лишь из сказуемого, и в то же время ничто не помешает им быть операндами подчинительного союза locyoi. Но окажись перед mari подлежащее, и/или после somenvi сказуемое, обойтись для выражения той же связи между ними с помощью просто locyoi не удалось бы. Как минимум пришлось бы прибегнуть к выделителям:
elel somenvi eoh locyoi ohe elel mari. — 'Я мыслю, следовательно, я существую.'
Впрочем, в таких случаях обычно предпочтительнее те способы выражения связи, которые будут описаны в главе про сложноподчинённые предложения.

К оглавлению

ВЫРАЖЕНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ (и перевод локативных предлогов)

Основой средств выражения пространственных отношений между предметами и местами, пространственной ориентации действий являются три группы морфем и морфемы, образованные от них. Эти три группы представляют собой:

Морфемы, выражающие дистанцию, означают:
al- — совпадение местоположения, нахождение одного в другом;
an- — в непосредственной близости (предполагающей соприкосновение), на границе, на поверхности, одно прямо у другого, непосредственно рядом;
ar- — отдалённость, различие, несовпадение местоположения, нахождение на некотором расстоянии от, поодаль от;
am- — нахождение, расположенность между.

Морфемы, обозначающие стороны и выражающие пространственную ориентацию одного места/предмета относительно другого, означают:
ay- — верх;
ax- — низ;
ag- — перед;
ac- — за, позади;
acl- — сбоку;
acr- — право;
acn- — лево.

Морфемы, выражающие направление, пространственную направленность действия:
iv-, аллативная морфема, выражает направленность к/в некоторое место или предмет;
af-, аблативная морфема, означающая направленность от/из некоторого места или предмета;
ew-, морфема, означающая сквозную направленность;
es-, морфема, означающая направленность по некоторой области, внутри её, в пределах её границ;

Все эти морфемы могут быть основами слов любых частей речи, выражая тот или иной, сообразный части речи, аспект пространственных отношений. Это могут быть и существительные, например, aye 'верх', axe 'низ', и прилагательные, например, aya 'верхняя', axa 'нижняя', acra 'правая', acna 'левая', ewa 'сквозная', и глаголы, такие как ani 'находится рядом, располагается прямо возле', ali 'находится в', и наречия, такие как ewu 'сквозь', ayu — 'вверху', aclu — 'сбоку'. Но, кстати, про наречия надо помнить, что у наречия не может быть зависящего от него существительного, а потому выражения типа 'сбоку от меня', 'сквозь облако' потребуют употребления причастий или деепричастий, например: rone aclah elel — 'дерево сбоку от меня';   alanfi ewuh foarfe — 'летит сквозь облако' (фактически, здесь уже существительное с причастным оборотом 'дерево, находящееся сбоку от меня', и глагол с деепричастным оборотом 'летит, направляясь сквозь облако').

Такова как раз и есть одна из наиболее типичных функций перечисленных морфем и их производных — быть основами причастий и деепричастий, выполняющих функции предлогов. Вот ещё примеры причастий, выступающих в роли предлогов, и минимальных причастных оборотов в роли существительного с предлогом как определения:
conore alah roanshe — 'дом в лесу' (формально: 'дом, находящийся-в лесу');
conore anah roanshe — 'дом на краю леса', 'дом у сáмого леса' (формально: 'дом, находящийся-у сáмого леса');
conore arah roanshe — 'дом около леса' (формально: 'дом, находящийся-около леса');
calanve ewah roanshe — 'дорога сквозь лес' (формально: 'дорога, направленная-сквозь лес').
Окончания -ah в этих примерах можно заменить на -ia, а слово roanshe писать/произносить как roanshee, но это как раз и будет вариант более близкий к русскому переводу этих фраз, использующему причастный оборот; употреблению же только предлога, а не причастного оборота в русском переводе будут ближе именно приведённые выше примеры.
А вот примеры деепричастий, выступающих в роли предлогов, и минимальных деепричастных оборотов в роли существительного с предлогом как обстоятельства:
elani aluh olocte — 'цветёт в озере' (формально: 'цветёт, будучи в озере');
elani anuh olocte — 'цветёт у сáмого озера' (формально: 'цветёт, находясь у сáмого озера');
elani aruh olocte — 'цветёт около озера' (формально: 'цветёт, находясь около озера');
elani amuh oloctoye — 'цветёт между озёрами' (формально: 'цветёт, находясь между озерами');
juhilwi ewuh roanshe — 'бежит сквозь(через) лес' (формально: 'бежит, направляясь сквозь лес').
Стилистически приведённые примеры ближе к русскому их переводу с использованием только предлогов, а их русскому переводу, использующему деепричастие обороты, были бы ближе варианты с полными окончаниями деепричастий -iu вместо -uh и явным указанием объектного положения существительных окончанием -ee вместо -e.

Глаголы, основами которых являются морфемы пространственных отношений, часто могут переводиться сочетанием глагола 'находится', 'располагается' или 'направляется' (это для ivi, afi, ewi, esi) с предлогом соответствующего морфеме смысла. Глаголы, образованные от таких морфем, чаще всего и употребляются в высказываниях со смыслом «некто/нечто находится там-то, с такой-то стороны».

Разумеется, ничто не мешает включать морфемы пространственных отношений в состав сложных слов, получая, например, такие слова как: xeuccaewe — 'сквозняк', annecalanva — 'придорожная', ilammaafie — 'уходить', ilammaivie — 'приходить' и т.п.

Также можно сочетать в сложных словах сразу несколько морфем пространственных отношений. Однако так делается не часто. Гораздо обычнее в употреблении морфемы, сочетающие в себе значения сразу нескольких из вышеописанных элементарных морфем пространственных отношений, и выражающие более сложные пространственные отношения. Существуют определённые регулярные правила конструирования таких морфем для выражения сложных, неэлементарных пространственных отношений, из вышеперечисленных морфем или их частей. Такое конструирование позволяет сохранить неформальное указание на те элементарные пространственные отношения (и соответствующие морфемы), которые составляют каждое сложное. Например, морфема afl- 'из' представляет собой прозрачный намёк на аблативность, исходно-местное значение (af), в сочетании со значением находжения-в (al); аналогично afn- 'от' явно намекает на аблативность (af) в сочетании со значением находжения-прямо-рядом-с (an).

Это — так называемое слово-, точнее, морфемообразование по ассоциации, когда придумываются новые морфемы, значения которых как-то ассоциируются со значением одной или нескольких существующих морфем, хотя формально из этих значений не выводимы (потому и нельзя обойтись составлением сложного слова). И такие новоизобретённые морфемы составляются из частей тех морфем, на значение которых они должны намекать, со значениями которых они ассоциируются. Или получаются не из частей, а путём некоторого видоизменения, наложения друг на друга, непосредственной присоединения друг к другу (без соединительных гласных и, если нужно, с выбрасыванием лишних согласных на стыках, чтобы новая морфема удовлетворяла правилам фонетической структуры морфем) морфем, на значения которых намекает новая морфема.

Впрочем, морфемы сложных пространственных отношений как раз не являются невыводими формально, путём составления сложных слов, из значений морфем, выражающих элементарные пространственные отношения. Как раз почти все морфемы, выражающие сложные пространственные отношения, вполне могут быть заменены формально соответствующей им конструкцией, составленной из морфем элементарных пространственных отношений. Однако такая замена часто будет до неудобства громоздкой, особенно если сама будет лишь одним из многих аффиксов в сложном слове.

Итак, правила составления морфем, выражающих неэлементарные пространственные отношения, таковы. Морфемы элементарных пространственных отношений, составляющих данное сложное, просто присоединяются друг к другу без соединительных гласных, и даже теряя свою собственную гласную в определённых случаях. Порядок их соединения связан с их принадлежностью к группам элементарных пространственных отношений и отражает логику выражения сложного пространственного отношения через элементарные (это тот же самый порядок, в котором соединялись бы морфемы элементарных пространственных отношений, образуя основу сложного слова со значением данной неэлементарной морфемы):

{направленность}{дистанция}{сторона}

Любая из трёх этих составляющих может отсутствовать, если таков смысл получаемой морфемы. Морфема, выражающая сторону, берётся без своей первой гласной (без a), когда выражение стороны следует за выражением дистанции в составляемой морфеме. Также без начальной a берётся морфема, выражающая дистанцию, когда получаемая морфема выражает сочетание только направленности с дистанцией.

Разумеется, та же самая логика последовательности морфем — и в сложных словах, выражающих пространственные отношения: {направленность}e{дистанция}a{сторона}. Но в этом случае морфемы, естественно, не претерпевают изменений и соединяются через указанные соединительные гласные.

Вышеописанное правило конструирования морфем можно проиллюстрировать таблицей:

{направленность} {дистанция} {сторона}
в/к  
из/от  
сквозь  
напр.вовнутри  
iv
af
ew
es
(a-) -l
-n
-r
-m
 в
 у/на
 около
 между
((a-)) -y
-x
-g
-c
-cl
-cr
-cn
 верх
 низ
 перед
 за, позади
 сбоку
 право
 лево

Скобки означают возможность выпадения -a- при составлении морфем из частей, показанных в таблице.

Самые распространённые элементарные и неэлементарные морфемы, выражающие пространственные отношения, показаны на следующем рисунке.

Здесь они показаны как основы деепричастий, хотя довольно часто могут, как уже говорилось, оказываться основами причастий (и реже — слов других частей речи).

Надеюсь, читателю понятен принцип образования морфем из описанных, скажем так, прямых намёков на морфемы, выражающие элементарные пространственные отношения. И тогда читателю ясно, что кроме показанных на схемах морфем, можно напридумывать на ходу, по мере надобности, и другие им подобные, например: anc- 'прямо-рядом-сбоку', ancr- 'прямо-у-правого-бока, на-правом-боку', afancn- 'от левого бока, от левого края' и т.д., и т.п... В дополнение к названным и показанным на рисунке морфемам надо назвать ещё три, этимология которых не столь прозрачна. Это arm-, означающая 'окружение со всех сторон', anm-, означающая 'окружение со всех сторон вплотнýю, облегание', и alm-, означающая 'среди'.

Очень часто морфемы, выражающие пространственные отношения, могут оказываться аффиксами глаголов. Такая роль не менее типична для них, чем роль основ деепричастий и причастий, соответствующих русским предлогам. Например:
ilammaivi — 'приходит в/к',
ilammaafi — 'уходит от/из',
ilammaewi — 'проходит сквозь,через',
ilammaivli — 'входит в',
ilammaafli — 'выходит из',
ilammaafarci — 'выходит из-за',
ilammaafanxi — 'выходит из-под (нижней стороны)',
ilammaivni — 'подходит к',
ilammaafni — 'отходит от',
ilammaivyi — 'восходит',
ilammaafyi — 'нисходит',
ilammaafni — 'отходит от',
ilammaivancli — 'подходит к(сбоку)',
и т.д., и т.п.
Это похоже на превращение многих русских предлогов в приставки. Разница, однако, в том, что в ларимин подобные морфемы, как правило, оказываются суффиксами (а в глаголах — практически всегда, поскольку указания направленности действия или указания места, где оно происходит, являются своего рода обстоятельствами места и образа действия, а стало быть, атрибутами глаголов и вербоидов, и им, как атрибутам, положено находиться в пост-позиции). И ещё важная разница в том, что если глагол или вербоид имеет в себе аффикс, выражающий место или направление действия, то значение этого аффикса уже не повторяется в виде предлога (в отличие от русского языка). И надо не забывать, что тот предмет, пространственное отношение к которому таким способом выражается, является для глагола обстоятельством (обстоятельством места). Когда выражение пространственного отношения давалось отдельным словом, это слово было деепричастием, название предмета зависящим от деепричастия существительным, а в совокупности они были деепричастным оборотом. Если же выражение пространственного отношения перешло в виде суффикса в глагол, то в деепричастном обороте обстоятельства места останется пустое (нулевое) деепричастие uh. Причём этот деепричастный оборот часто может быть объединён в одно слово, т.е. uh перед существительным может быть убрано а окончание существительного -e, меняется на окончание обстоятельственного имени uhe. Например:
ilamie ivluh conore или ilammaivlie uh conore или ilammaivlie conoruhe — 'входить в дом'
alanfie ewuh foarfe или alanfaewie uh foarfe или alanfaewie foarfuhe — 'пролетать сквозь облако'.

Но можно также объединять выражающую пространственные отношения морфему и не с глаголом, а с существительным. Например:
ilamie ivleconoruhe — буквально: 'идти вдомно'
alanfie ewwefoarfuhe — буквально: 'лететь сквозьоблачно '.
Смысл будет тот же, разница смыслового оттенка лишь в том, с чем говорящая больше связывает направление, с действием или местом.

Надо, кстати, помнить, что одному и тому же русскому предлогу в разных ситуациях могут соответствовать разные лариминские слова. Какие именно — определяется логикой ситуации (а не традициями словоупотребления, как это сложилось во многих земных языках). Например:
calanve anxah elel — 'дорога подо мной' — можно сказать, идя по дороге, или как-то иначе пребывая на ней, но
calanve arxah elel — 'дорога подо мной' — можно сказать летя над дорогой или как-то иначе находясь над ней, но не на ней.
Или, например, словосочетание 'ходить по дому' будет переводиться как ilamie esluh conore, если речь идёт о хождении внутри дома, из комнаты в комнату, из угла в угол и т.п., но если речь о хождении по крыше дома, то перевод будет — ilamie esanyuh conore. Впрочем, можно также сказать ilammaeslie conoruhe и ilammaesanyie conoruhe соответственно.

К оглавлению

ПЕРЕВОД ПРЕДЛОГОВ

О переводе предлогов, выражающих пространственные отношения, было рассказано в предыдущей главе. Заодно с этим и на этом примере, было рассказано и о том, чему в ларимин соответствуют и как переводятся предлоги вообще, как часть речи. Теперь мне остаётся рассказать об основных других (не связанных с выражением пространственных отношений) предлогах и завершить обобщение рассказа о предлогах изложением общих принципов устройства и синтаксиса причастных и деепричастных оборотов, выражающих в ларимин отношения, подобные выражаемым предлогами и падежами в русском языке.

Предлог, как правило (если его значение не упрятано как суффикс в глаголе, не выражено наречием-обстоятельством, не имеющим зависимых от него слов, или не упрятано как приставка в обстоятельственное или определительное имя), переводится причастием или деепричастием.

Сочетаниям типа:

существительное + предлог + существительное

и прочим конструкциям, где существительное выступает определением существительного, в ларимин соответствует сочетание

существительное+причастие+существительное

То есть, вообще говоря, существительное в роли определения другого существительного переводится причастным оборотом (выражающим саму определительность, как таковую). Самый элементарный из таких причастных оборотов обычно соответствует существительному в родительном падеже и представляет собой сочетание "ah+существительное" или "ia+существительное". Здесь ah или ia, окончание причастия в чистом виде, просто показывает, что зависимым от него существительным выражено определение слóва или конструкции, от которой сам данный причастный оборот зависит. Если же требуется выразить конкретный характер того, в каком именно смысле, аспекте одно существительное служит определением, атрибутом другого, то основой причастия и будет морфема или сочетание морфем, это выражающее. Что мы и видели в некоторых примерах предыдущей главы, где причастие выражало пространственные отношения между предметами. Для всех прочих как-то конкретизируемых отношений — аналогично, с использованием соответствующих основ причастий (неконкретизируемые же отношения и выражаются неконкретно, причастием без основы, ah или ia).

Также, сочетаниям типа:

глагол(или вербоид) + предлог + существительное,

глагол(или вербоид) + существительное(не в именительном или винительном падеже)

соответствует либо глагол с деепричастным оборотом, либо глагол с существительным-дополнением, но глагол содержит в себе суффикс, выражающий то отношение, которое выражал бы данный предлог и/или падеж, а существительное, как правило, в объектной форме (т.е. с дополнительной -e- в окончании).

Как уже говорилось, предлоги, выражающие пространственные отношения, образуются от морфем, обозначающих соответствующую область пространства, дистанцию, сторону и направление. Подобным образом и предлоги, выражающие разнообразные другие отношения, образуются от морфем, выражающих само это отношение как таковое. При этом надо иметь в виду, что предлог выражает само отношение, его сущность и характер, тогда как зависимое от предлога слово означает объект этого отношения, ну а субъектом будет то, определением чему, или обстоятельством чьего действия служит (как причастный или деепричастный оборот) данное сочетание предлога с существительным.

Основными предлогами, помимо уже описанных пространственных, являются следующие.

Использование предлогов, указывающих задействование предметов в разных качествах, можно показать на следующих примерах.
erel ercommeluati conoree ema efromuh efraluate egromuh egaronshe ercomuh luate lola licfuh lanwe.
'Она красит свой дом краской кистью в белый цвет для красоты.',
где отдельные сочетания понимаются как:
ercommeluati efromuh efraluate — 'красит краской', (буквально: 'красит, используя краску [как материал/средство]'), краска понимается как материал, идущий в ход при крашении;
ercommeluati egromuh egaronshe — 'красит кистью', (буквально: 'красит, используя своим инструментом кисть'), кисть понимается как инструмент, применённый здесь для крашения;
ercommeluati ercomuh luate lola — 'красит в белый цвет', (буквально: 'красит, производя в результате белый цвет'), белый цвет понимается как то, что получается, создаётся в результате крашения;
ercommeluati licfuh lanwe — 'красит для (с целью) красоты', (буквально: 'красит, имея целью появление красоты'), красота понимается как цель действия, нечто такое, что по некоторому замыслу должно появиться в результате или в процессе действия;
corindi licfonuh xeuce — 'защищает от (против) ветра', (буквально: 'защищает, имея анти-целью наличие ветра'), ветер понимается как анти-цель действия, нечто такое, что по некоторому замыслу должно исчезнуть в результате или в процессе действия.

Однако бывают и такие случаи, когда существительное в падеже, отличном от именительного и винительного, а то и с предлогом перед собой, переводится на ларимин без предлога, просто существительным в объектной форме. Так бывает, когда это существительное обозначает предмет, приводимый в действие, названное глаголом. А также так бывает, когда это существительное обозначает предмет, являющийся объектом названного глаголом действия, а не чем-то так или иначе связанным с оказыванием данного действия на некоторый другой объект. То есть, употребление предлогов определяется именно логикой выражаемых ими отношений. Например:
erel fati melyoyee 'она машет руками'.

Но возможны и ситуации, когда практически одно и то же можно сказать, употребляя как деепричастие-предлог, так и объектную форму существительного. Например,
'я смотрю на неё' — elel sullafolmi ereel или elel sullafolmii ivuh erel.
'я слушаю её' — elel sullasaati ereel или elel sullasaatii afuh erel.
Вторые варианты (с предлогом) в этих примерах более явно и акцентированно выражают направленность действия (куда или откуда), да и смотрение/слушание в них имеется в виду несколько беспредметное, но так получившееся, что взгляд направлен к ней или слух внимает звукам, идущим от неё.

Это те случаи, когда объектом действия сама собой подразумевается или диктуется его направленность, а направленностью сам собой оказывается определён объект. Аналогичные варианты возможны также если не объект и направленность, а объект и некое другое отношение оказываются столь же ясно подразумевающими друг друга при некотором действии.

Попутно было бы не лишним отметить словообразовательную роль корней некоторых из перечисленных предлогов. Она будет очевиднее, если привести их здесь в форме существительных:
egre 'инструмент, орудие',
efre 'материал, средство' (в общем, то, что идёт в дело и из чего получается делаемое/сделанное),
erce 'продукт'.
Обозначая инструмент/орудие, материал/средство или продукт/результат, они могут быть аффиксами, позволяющими по действию назвать его орудие, материал-средство или его продукт. То есть, от слова или морфемы, обозначающей некоторое действие с помощью аффиксов -egr-, -efr-, -erc-, можно получить слова, обозначающие соответственно его инструмент, его материал или средство или то, что получается как продукт данного действия.

В зависимости от того, как соединён данного рода аффикс с обозначающей действие морфемой (или сочетанием морфем), он будет обозначать разное отношение вещи к действию. Будучи приставкой, соединённой с названием действия атрибутивной связью, подобный аффикс будет обозначать вещь, предназначенную быть (по сути своей, по предназначению своему) инструментом, материалом, продуктом данного действия. Но будучи суффиксом, присоединённым операторной связью, подобный аффикс будет обозначать вещь, по случаю, в данной ситуации оказавшуюся инструментом, материалом, продуктом данного действия.

Например, от слова fianie 'светить(ся), освещать' могут быть образованы слова:
egrafiane 'светильник, лампа, фонарь' (в общем, нечто предназначенное быть орудие освещения) и
fiannoegre, означающее любую вещь, способную при случае послужить источником света и, стало быть, орудием освещения.
Или от слова luatie 'окрашивать, красить, придавать/иметь цвет' могут быть образованы слова:
efraluate 'краска' (вещь затем и сделанная, предназначенная, применяемая, чтобы она красила и придавала собой, своим присутствием определённый цвет) и luattoefre, означающее что-нибудь, оказавшееся в данной ситуации красящим, придающим свой цвет веществом и т.п.
От слова telensi 'рисовать' могут быть образованы слова:
erсatelense 'рисунок' (нарисованный специально и по замыслу, осуществлением которого он и является) и telensoerсe, означающее нечто, которое получилось/оказалось/получается нарисованным в результате некоторого процесса — будь то хоть произведение художника, хоть рисунок потоков песка на дне ручья или ещё что-нибудь столь же стихийное.

Кроме того, эти же морфемы, в сочетании с аффиксом-оператором -om-, позволяют по орудию, материалу или продукту действия назвать само действие. Для этого к морфеме (или сочетанию морфем) обозначающей нечто, выступающее орудием, материалом или продуктом действия, присоединяется объективной связью, соответственно, приставка egromm-, efromm- или ercomm-. В результате получается слово, обозначающее действие, характерным орудием, материалом или продуктом является то, что названо словом, к которому соответствующая приставка присоединена. Логика такого словообразования станет очевидной, если вспомнить о том, основами каких самостоятельных глаголов и существительных могут быть названные приставки (об этом уже шла речь в этой главе, при обсуждении их в качестве основ предлогов). А в результате подобного словообразования получаются такие слова, как, например:
egrommeyolwie — 'глазеть' (от yolwe 'глаз')
efrommedhemercie — 'бетонировать' (от dhemerce 'бетон')
ercommefemie — 'ткать' (от feme 'ткань').

Кстати надо отметить, что у морфемосочетаний -egrom-, -efrom-, -ercom-, есть и краткие (одноморфемные синонимы), соответственно: -egm-, -efm- и -emc-. Имея те же самое значение, эти морфемы отличаются от соответствующих двуморфмемных синонимов лишь стилистическим оттенком — двуморфемные конструкции придают речи оттенок большей обстоятельности и тщательности.

К оглавлению

ВРЕМЯ И ВИД

Сам по себе глагол (когда в нём нет аффиксов, обозначающих время действия), как уже говорилось, не несёт в себе никаких значений, связанных со временем протекания действия, с указанием на то, когда это происходило. Поэтому без временнЫх аффиксов глагол может обозначать любое, какое угодно время — когда время не имеет значения, не принимается во внимание или очевидно из контекста, либо же указано другими словами, служащими обстоятельствами времени.

Указать время, момент или период, когда происходило/происходит/будет происходить называемое глаголом (или вербоидом) действие, можно несколькими способами. Например:
giannailu foarfe cumi alinee — 'сегодня тучи заполняют/заполнили небо'
elel ilami giannainwu esluh calanvacorone — 'я шла вчера по улице'.

Можно словами или словосочетаниями, как обстоятельствами времени, указать явно момент или период, когда действие происходило, назвав ими определённую дату, скажем, день, время суток и т.п.

Можно указать положение действия во времени относительно момента речи. Делается это как с помощью временнЫх суффиксов, так и с помощью них же, но выступающих основами отдельных слов — наречий-обстоятельств времени. Такие суффиксы или наречия будем называть абсолютно-временнЫми.

Можно указать положение действия во времени относительно момента или периода, о котором идёт речь, т.е. относительно момента или периода, который указан совокупностью всех обстоятельств времени, зависящих от данного глагола или вербоида, а также (и прежде всего) который указан в словах и словосочетаниях, от которых данный глагол или вербоид зависит сам. Для этого служат временнЫе суффиксы другой группы; естественно, они также могут выступать основами самостоятельных наречий-обстоятельств времени с тем же значением. Такие суффиксы или наречия будем называть относительно-временнЫми.

Вот основные абсолютно-временнЫе суффиксы:
-ilw- — обозначает, что действие происходило в прошлом, до момента речи;
-irw- — обозначает, что действие имело место в прошлом, до момента речи, осталось в прошлом и отделено от момента речи некоторым промежутком времени;
-inw- — обозначает, что действие непосредственно предшествовало моменту речи, что действие граничит с ним во времени со стороны прошлого (но в сам момент речи действие ужé не происходит);
-il- — обозначает, что действие совпадает во времени с моментом речи, протекает в момент речи;
-iny- — обозначает, что действие непосредственно воспоследует за моментом речи, что действие граничит с ним во времени со стороны будущего (но в сам момент речи действие ещё не происходит);
-iry- — обозначает, что действие будет иметь место после момента речи, в будущем, отделённом от момента речи некоторым промежутком времени;
-ily- — обозначает, что действие будет происходить в будущем, после момента речи.

Таким образом, -ilw-, -il- и -ily- являются, соответственно, суффиксами прошедшего, настоящего и будущего времени в наиболее общем значении. Наряду с ними есть суффиксы -irw- и -inw-, выражающие прошедшее время в более частном и узком смысле, с уточнением того, отстоит ли действие во времени от момента речи или граничит с ним во времени. Аналогично и для более частных форм будущего времени есть суффиксы -iry- и -iny-.

А вот основные относительно-временнЫе суффиксы:
-ildw- — обозначает, что действие происходило до, прежде момента, о котором идёт речь;
-irdw- — обозначает, что действие имело место до, прежде момента или периода, о котором идёт речь, происходило раньше него и отделено от него некоторым промежутком времени;
-indw- — обозначает, что действие непосредственно предшествовало моменту или периоду, о котором идёт речь, что действие граничит с ним во времени со стороны прошлого;
-ild- — обозначает, что действие совпадает во времени с моментом или периодом, о котором идёт речь, протекает в этот момент или период;
-indy- — обозначает, что действие непосредственно воспоследует за моментом или периодом, о котором идёт речь, что действие граничит с ним во времени со стороны будущего;
-irdy- — обозначает, что действие будет иметь место после момента или периода, о котором идёт речь, в относительном будущем, отделённом от указанного момента некоторым промежутком времени;
-ildy- — обозначает, что действие будет происходить после момента, о котором идёт речь.

Система относительно-временнЫх суффиксов, как видим, устроена аналогично системе абсолютно-временных. Есть суффикс одновременности -ild-, суффиксы предстоящего и последующего времени вообще (-ildw- и -ildy-), и есть суффиксы предстоящего и последующего времени, указывающие на отделённость действия во времени от момента, о котором идёт речь, либо же на то, что действие граничит с данным моментом со стороны прошлого или будущего.

Подобные суффиксы могут быть востребованы в сложных предложениях для указания положения во времени действия в некотором одном простом предложений относительно некоторого другого простого предложения в составе данного сложного. Например, в сложноподчинённом предложении для указания времени действия в его придаточных предложениях относительно времени действия в его главном предложении, или относительно времени действия в придаточном, выражающем обстоятельство времени. Также, относительно-временнЫе суффиксы могут употребляться с атрибутивами и их гибридами для указания того, что называемый атрибутивом признак имелся до или после или одновременно с ситуацией, в которой упомянут обладатель признака. А для вербоидов относительно-временнЫе суффиксы означают, что имеется в виду действие, указанным образом соотнесённое во времени с ситуацией, для описания которой употреблён данный вербоид.

Например:
elel sullafolmailwi fanaranee alanfairdwia — 'я видела летевшую бабочку [летевшую за некоторое время до того, как я её видела]'.

Со всеми перечисленными выше абсолютно-временнЫми и относительно-временнЫми суффиксами могут быть соединены — непосредственно, без соединительных гласных, с образованием как-бы-новых морфем но с очевидным прозрачным намёком на составляющие — выразители направленности, ужé описанные в главе про выражение пространственных отношений. Только здесь они будут ужé выражать направленность развития действия по отношению к данному моменту:
-iv+ будет выражать завершённость, совершённость действия к данному моменту;
-af+ будет выражать начало, старт, только-начатость действия с данного момента;
-ew+ будет выражать перетекание действия через данный момент, продолженность действия;
-es+ будет выражать замкнутость действия в моменте, его краткость и моментальность.
Знак "+" здесь означает место присоединения любого из временнЫх суффиксов, выражающих сам момент или период. В результате можно получить аж разных 56 видо-временнЫх суффиксов. Эти суффиксы, обозначая сразу и время, и вид глаголов и вербоидов, позволяют выразить изрядное множество нюансов, относящихся к положению действия во времени и его фазе.

В следующих таблицах показаны

абсолютные видо-временнЫе суффиксы:

  завершённость, совершённость только-начатость, старт продолженность, протекание краткость и разовость
в прошлом, до момента речи -ivilw- -afilw- -ewilw- -esilw-
в прошлом, за некоторое время до момента речи -ivirw- -afirw- -ewirw- -esirw-
в прошлом, непосредственно перед моментом речи -ivinw- -afinw- -ewinw- -esinw-
в момент речи -ivil- -afil- -ewil- -esil-
в будущем, сразу после момента речи -iviny- -afiny- -ewiny- -esiny-
в будущем, спустя некоторое время после момента речи -iviry- -afiry- -ewiry- -esiry-
в будущем, после момента речи -ivily- -afily- -ewily- -esily-

и относительные видо-временнЫе суффиксы:

  завершённость, совершённость только-начатость, старт продолженность, протекание краткость и разовость
ранее, до момента, о котором идёт речь -ivildw- -afildw- -ewildw- -esildw-
прежде, за некоторое время до момента, о котором идёт речь -ivirdw- -afirdw- -ewirdw- -esirdw-
до, непосредственно перед моментом, о котором идёт речь -ivindw- -afindw- -ewindw- -esindw-
одновременно, в момент, о котором идёт речь -ivild- -afild- -ewild- -esild-
затем, сразу после момента, о котором идёт речь -ivindy- -afindy- -ewindy- -esindy-
потом, спустя некоторое время после момента, о котором идёт речь -ivirdy- -afirdy- -ewirdy- -esirdy-
после момента, о котором идёт речь -ivildy- -afildy- -ewildy- -esildy-

Например (от слов beronge 'крик', berongie 'кричать'):
berongailwi — 'кричала (когда-то в прошлом)';
berongaivilwi — 'крикнула, прокричала (когда-то в прошлом)';
berongaafilwi — 'закричала (когда-то в прошлом)';
berongaesilwi — 'вскрикнула (когда-то в прошлом)';
berongaewilwi — 'кричала, продолжала кричать (когда-то в прошлом)';
berongainyi — 'будет кричать (вот-вот, со следующего момента)';
berongaesinyi — 'вскрикнет (вот-вот, в следующий момент)';
и т.д. и т.п.

Вместе с тем, существует возможность выразить вид глагола (или вербоида) независимо от выражения времени, и даже независимо от того, выражено ли время вообще как-либо. Помимо видо-временнЫх суффиксов вид могут выражать и морфемы, обозначающие фазу действия, как таковую. Эти морфемы могут выражать вид глаголов и вербоидов, будучи префиксами, присоединёнными объективной связью (через -e-) к основе глагола или вербоида. В отличие от видо-временнЫх суффиксов набор таких морфем (и их комбинаций) в принципе не ограничен, как в принципе не ограничен и набор сугубо временнЫх суффиксов (ведь были перечислены лишь основные). Сочетание разнообразных видовых префиксов и всевозможных временных суффиксов представляет собой альтернативный (употреблению видо-временнЫх суффиксов) способ выражения времени и вида, в общем, более гибкий, хотя и менее лаконичный.

Вот основные видовые префиксы:
isp- — выражает предстоящий характер действия, его предначальное, готовое начаться состояние;
ips- — означает, что происходит начало действия, действие как раз начинается;
ipseisc- — означает состоявшееся начало действия (действие только что началось);
isw- — что действие началось и продолжается, развивается (в импульсе, порыве начала действия);
ist- — выражает разовую краткость-моментальность действия;
isc- — выражает завершённость действия;
iss- — выражает нахождение действия в процессе его протекания, перетекания из прошлого в будущее через данный момент времени;
isy- — выражает итеративность, повторяемость действия;
isty- — выражает спорадичность действия.

Например: berongie — 'кричать'; isceberongie — 'крикнуть, прокричать'; isteberongie — 'вскрикнуть'; ispeberongie — 'быть в состоянии "сейчас закричу"'; isseberongie — '[продолжать] кричать'; istyeberongie — 'покрикивать'.

Аналогично тому, как перечисленные аффиксы уточняют значения глаголов, эти же аффиксы могут уточнять и значения вербоидов, когда употребляются с ними. Так, причастия и деепричастия с временнЫми и/или видовыми суффиксами будут обозначать не просто признак, связанный с осуществлением действия, а связанный с осуществлением действия в указанное (соответствующим суффиксом) время и/или с указанной фазой действия. Например: larmia — 'говорящая' (признак не связан со временем говорения, лишь с говорением, как таковыми); larmailwia — 'говорившая'; larmaindyia — 'та/такая, которая будет говорить в следующий момент'; ipselarmaindyia или larmaafindyia — 'та/такая, которая заговорит в следующий момент'; istelarmaindyia или larmaesindyia — 'та/такая, которая скажет (что-то краткое) через некоторое время'.

Описав морфемы, выражающие положение действия во времени и фазу действия по отношению к некоторому моменту времени, нужно также уделить внимание и морфемам, выражающим вид, фазу и характер протекания действия не столько относительно некоторой точки во времени, сколько относительно этапов и внутренних рубежей самого действия. К этому семейству выразителей вида и характера протекания действия относятся следующие группы морфем.

Таковы морфемы, выражающие фазу действия относительно его некоторого внутреннего предела. Это суффиксы:
-sinw-, означающий приближение действия к некоторому рубежу, до-предельность, до-рубежность действия;
-sin-, означающий достигнутость действием некоторого рубежа, предела;
-siny-, означающий перехождение действием к некоторого рубежа, своего предела, за-предельность действия.
Значение и употребление этих суффиксов можно проиллюстрировать таким примером: jelgasinwie 'догорать', jelgasinie 'сгорать', jelgasinyie 'перегорать'. При этом, заметим, аффиксы собственно вида (фазы действия во времени) употребляются и выражают свои значения самостоятельно и независмо от этих суффиксов. Например, issejelgasinyi 'перегорать' (в смысле продолжающиегося, протекающего в некий момент времени перегорания) и iscejelgasinyi 'перегореть' (о совершившемся перегорании).

Эти же морфемы sinw- и siny- в виде префиксов, присоединяемых к глаголу (или вербоиду) объективной связью, выражают несколько иное значение. Присоединённая объективной связью приставка sinw- означает переход к состоянию или действию, вхождение в состояние или действие, называемое словом, к которому она присоединяется. Присоединённая объективной связью приставка siny- означает полную завершённость действия, перешедшую в пребывание с его результатом (в смысле вроде «сделать и пребывать со сделанным», «достичь и пребывать в достигнутом состоянии»). Приставки sinw- и siny- оказываются почти синонимами приставок ips- и isc-, но почти, да не совсем. Приставки ips- и isc- выражают, главным образом, фазу действия во времени, указывая на моменты начинания/завершения действия, вернее, позволяя назвать действие в эти его моменты. А приставки sinw- и siny- служат для называния переходных состояний — состояния перехода к действию (sinw-) и состояния перехода от завершения действия к состоянию с его результатом (siny-). Например:
isceilammaivi 'пришла' — sinyeilammaivi 'пришла [и нахожусь там, куда пришла]';
melantii 'сидит' — sinwemelantii 'садится, усаживается' — sinyemelantii 'села, уселась [и сидит]'.
Схожим образом приставка sincy- выражает исчерпание действия, его исчерпывающее завершение (и переводится, как правило, русской приставкой 'от-' в этом значении). Например: saemfii 'звучит' — iscesaemfii 'прозвучала' — sincyesaemfii 'отзвучала'.

Ограничительный суффикс -sins- означает ограниченность масштабов действия, протекание действия в ограниченной мере. Его значение схоже со значением русской приставки 'по-', в словах вроде поговорить - larmasinsie, побегать - juhilwasinsie, потанцевать - melannasinsie. Однако суффикс -sins- не вносит при этом в глагол значение совершённости, совершенного вида — эти и им подобные примеры могут означать и продолжающееся действие, для названия которого не всегда есть точно подходящий русский эквивалент (но иногда есть, например: fattasinsie 'помахивать', тогда как iscefattasinsie 'помахать').

Суффиксами, выражающими эскалацию, нарастание или деэскалацию, затухание действия обычно служат:
-jw-, означающий нарастание, усиливание, эскалацию действия;
-shf-, означающий утихание, затухание, ослабевание, деэскалацию действия.

Также стоит упомянуть морфемы, выражающие центростремительность или центробежность действия. Это суффиксы:
vaern-, означающий центробежность, рассеивание (наподобие приставки 'dis-' в эсперанто);
vuhrn-, означающий центробежность, концентричность, собирание вместе, собирание в кучу, в одно место или в одно целое.
Например: alanfavaernie 'разлетаться', alanfavuhrnie 'слетаться'.

И ещё упомяну суффикс -lincy- означающий причинённость, вызванность действия внешней причиной, его несамостоятельность и то, что происходит действие не само по себе, а является реакцией на что-то другое. Например: fiani 'светит', fiannalincyi 'отсвечивает'.

К оглавлению

МОДАЛЬНЫЕ ГЛАГОЛЫ И КАУЗАТИВНЫЕ КОНСТРУКЦИИ

В качестве основных модальных глаголов, выражающих возможность, хотение и долженствование нужно назвать следующие:

Например:
aluh delanje enel pellailyi sullelanwie velgadelannoye.   'На балу ты сможешь любоваться гетерами.'
fanarane epeli alanfie.   'Бабочки могут (способны) летать.'
elel teli muhlmie eneel.   'Я хочу целовать тебя.'
erel eteli ilammaivie.   'Ей следовало бы прийти.'
erel celi ilammaivie.   'Она должна прийти.' (ибо обещала, намеревалась и т.п.)
locle ah olocte tora eceli jeaclomnaunpie.   'Вода горного озера должна быть довольно холодной.' (должна — в силу объективной причины, холода в горах).

Как видим, объектом для модального глагола является инфинитив, называющий действие, модальность по отношению к которому выражает модальный глагол. Объекты и обстоятельства действия, названного зависящим от модального глагола инфинитивом, представляют собой инфинитивный оборот и могут выделяться (вместе с инфинитивом) выделителями. Есть некоторая свобода выбора типа этих выделителей. Это могут быть выделители существительного, причём (предпочтительно) объектной формы ohee...eeoh, поскольку инфинитивный оборот является объектом для модального глагола. Но ещё предпочтительнее выделители инфинитива, ohie...ieoh, выражающие и объектную роль инфинитива, и, вместе с тем, некоторое продолжение им функции сказуемого.

Выбор предпочтений относительно типа выделителей для инфинитивного оборота зависит от диалекта. В каноническом ларимин предпочтительнее ohee...eeoh, но в живом языке (во многих диалектах) есть тенденция к предпочтению выделителей ohie...ieoh.

Для перечисленных выше и им подобных модальных глаголов субъектом действия, выраженного инфинитивом, является то же самое, что является и субъектом действия модального глагола. Поэтому в инфинитивном обороте нет субъекта у инфинитива. Инфинитив зависит только от модального глагола (и, как правило, следует в предложении сразу за ним), и кроме него с инфинитивом синтаксически связаны лишь объект и обстоятельства инфинитива. Характер и порядок синтаксических связей в такой конструкции обычно очевиден, и потому для инфинитивных оборотов, зависящих от модальных глаголов, выделители не обязательны.

Отчасти аналогично, но сложнее устройство каузативных конструкций, выражающих вызывание или обусловленность одного действия другим. Ведь некий субъект может вызывать действия не только свои, но и чьи-то чужие.

Поэтому в инфинитивном обороте, зависящем от каузативного глагола (выражающего вызывание одного действия другим), у инфинитива может быть и объект действия, названного этим инфинитивом, и его субъект. Субъектом будет существительное, обозначающее то/ту/того, чьё названное инфинитивом действие вызывается. Вызывается, разумеется, подлежащим при каузативном глаголе, обозначающим собственно вызывание.

Синтаксические связи в предложении, содержащим инфинитивный оборот с субъектом у инфинитива, уже не очевидны, а потому такой инфинитивный оборот, как правило, обрамляется выделителями (именными — "ohee инфинитивный оборот eeoh", или даже для большей ясности инфинитивными ohie...eioh).

В качестве основных каузативных глаголов нужно назвать следующие:
rami — 'даёт, позволяет, делает(оставляет) возможным';
rammori — 'мешает, не даёт, не позволяет, препятствует';
rammoni — 'заставляет, сподвигает, вызывает(действие)'.
Сочетания глаголов rami и rammoni с инфинитивными оборотами по своему значению близки к французским конструкциям типа laisser+infinitif и fair+infinitif соответственно.

У глаголов rammori и rammoni есть более целостные и слитные по значению (и несколько более присущие живой речи, несколько менее книжные) синонимы. Это, соответственно, одноморфемные слова raori и raoni.

Заметим, что зависящие от этих глаголов инфинитивные обороты могут, но не обязаны иметь субъект инфинитива. Например:
locle olocta rami folmie dhennoyee. — 'Озёрная вода даёт(позволяет) видеть камни.' (Субъекта в инфинитивном обороте нет.)
locle olocta rami ohie elel folmie dhennoyee. — 'Озёрная вода даёт(позволяет) мне видеть камни.' (Субъект в инфинитивном обороте есть. Инфинитивный оборот выделен инфинитивным выделителем, причём есть только открывающий выделитель ohie, а закрывающий совпал бы с концом предложения и потому, как обычно, опущен).

При этом нужно предостеречь от перевода форм глагола 'делать' формами глагола rami, что далеко не всегда было бы правильным. Глагол 'делает' в значении получения/изготовления некоторого продукта/результата действия (изделия или приданного чему-то качества), как правило, переводится как ercomi. (Кстати, глагол 'делает' в значении изготовления вещи, изделия, и собственно глагол 'изготавливает', можно перевести как ercommerendhi.) Соответственно глаголу 'делается' в значении 'становится, приобретает признак' и в значении '[вещь/результат] делается [кем-то, кто его делает]' соответствует, как правило, глагол erci, который можно понимать и как 'является/получается продуктом, результатом (чего-то, чьего-то действия)', 'получается [в результате]'. А глагол 'делается' в смысле 'происходит, протекает, идёт' переводится как rimi.

Аналогично каузативным глаголам с инфинитивными оборотами сочетаются глаголы
teni — 'просит',
terenvi — 'призывает' (что-то делать),
neteli — 'советует',
inti — 'толкает, побуждает, провоцирует',
teli — 'хочет' (от кого-то некоторого действия)
и им подобные.

Они обозначают вызывание, желание, провоцирование (и т.п.) действия, а само действие при этом выражается (вместе с субъектом-деятелем или безлично, при его молчаливом подразумевании) инфинитивным оборотом, аналогично только что описанным случаям инфинитивных оборотов, зависящих от каузативных глаголов. Например:
elel neteli ilammaivie. — 'Я советую прийти.'
elel neteli ohie enel ilammaivie. — 'Я советую тебе прийти.'

К оглавлению

ВВОДНЫЕ СЛОВА и СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ НАКЛОНЕНИЙ

Средствами выражения наклонений выступают атрибутивы высказываний. Фактически, значения наклонений выражаются соответствующими их смыслу вводными словами. А поскольку вводные слова могут быть самыми разными (от самых разных основ могут быть образованы атрибутивы высказываний), то можно говорить и об огромном разнообразии наклонений.

Вот основные лариминские вводные слова подобного рода:
lohetau — 'да,' — выражение согласия, подтверждения;
rau — 'нет,' — выражение несогласия, отрицания;
nauнапротив, наоборот;
sau — выражение вопроса, вопросительности говоримого, (вроде cxu в эсперанто);
eyau — выражение восклицания, восклицательности говоримого;
aexau — 'ах,' — выражение прочувствованного вздоха, порыва очарованного восхищения и т.п.;
abyau — 'ба!', 'ух ты!' — выражение удивления, чувства неожиданности обнаружения;
awhau — 'о,' — выражение эмоциональной выделенности;
orbau — 'же' — усиление, выделение значения говоримого;
celsau — выражение сомнения, сомнительности говоримого;
intau — 'да[сделается, произойдёт]', 'ну', 'давай', выражение побуждения;
fau — 'бы' — выражение того, что говоримое не утверждается как заведомо реальное, не считается заведомо и точно реальным, существующим на самом деле, состоявшемся или должным состояться.

Подобные атрибутивы высказываний, как правило, ставятся после сказуемого, либо первым или последним словом в предложении.

Может быть и можно говорить о согласительном, отрицательном,..., побудительном, сослагательном, сомнительном, и т.д. наклонениях, список которых будет открыт и не ограничен... Или, скорее, правильнее называть эти и им подобные слова частицами и/или вводными словами... Но имея в виду перевод наклонений русского языка, нужно обратить внимание на следующее.

Средствами выражения повелительного наклонения являются атрибутивы высказывания, образованные от морфем, означающих побуждение, хотение, желание или просьбу. В самом общем и простом смысле повелительное наклонение выражается атрибутивом высказывания intau, выражающим побуждение к действию. В более частных и специфических случаях смысл повелительного наклонения передаётся словами telau (от telie 'хотеть'), tenau (от tenie 'просить'), ohrlau (от ohrle 'желание'), terenvau (от terenve 'призыв (к действию)'), выражающими, соответственно, хотение (чего-то от кого-то), просьбу, желание (чтобы кто-то что-то делал/сделал), призыв. Возможны и другие, более частные и изысканные варианты.

Например:
enel sullafolmi intau alinee. — 'Гляди на небо.'
enel ilami telau ivuh elel. — 'Иди ко мне.' (с оттенком смысла: хочу, чтобы ты шла ко мне)
enel afoli ohrlajelmau eleel. — 'Погладь меня.' (Вот и пример более изысканных выразителей наклонений: ohrlajelmau выражает пожелание, окрашенное эротическим чувством).

Заметим, что местоимение (либо иное существительное) называющее ту/того/то, кому адресовано побуждение (или просьба, хотение некоторого действия, призыв и т.п.), обязательно присутствует и является подлежащим. Лариминские глаголы в предложениях с перечисленными (и им подобными) атрибутивами высказываний совсем не обязательно соответствуют второму лицу. Лицо может быть любым, так что желание действия может быть высказано не только в отношении собеседницы, но и кого угодно, чего угодно. Например:
elloyel ilami terenvau — 'Идём, пошли, пойдём.' фр. 'Allons!';
elloyel ispeilami terenvau ivnuh olocte — '[давайте] пойдём к озеру'.

В предложениях повелительного наклонения подлежащее может как бы опускаться. А вернее, поглощаться атрибутивом высказывания, выражающим повелительное наклонение. Основа существительного (местоимения), которое было бы подлежащим, присоединяется объективной связью к основе выражающего наклонение атрибутива высказывания, и получившееся сложное слово получает окончание -au. Получается атрибутив высказывания, выражающий адресованное (и с указанным адресатом) побуждение или просьбу, призыв и т.п. Подлежащего как отдельного слова в таком предложении не будет (чем такое предложение внешне будет похоже на безличные предложения), но по сути, подлежащее окажется спрятанным в атрибутиве высказывания.

Например, можно сказать так:
enel istemuhlmi intau eleel 'поцелуй меня', но то же самое можно сказать и в форме: istemuhlmi inteenau eleel.

Подобное поглощение подлежащего выражающим повелительное наклонение атрибутивом высказывания характерно для случаев, когда подлежащее выражено местоимением, и менее характерно для случаев подлежащего, выраженного обычным существительным (не местоимением). При этом поглощение подлежащего невозможно вообще, если подлежащее является именем собственным, и практически не встречается в случаях, когда подлежащее выражено хотя и нарицательным, но сложным по своему устройству существительным.

В случаях, когда поглощение подлежащего вполне возможно, форма повелительно наклонения с отдельным и явным подлежащим является более книжной и пространной, а форма с поглощённым подлежащим более присуща разговорной речи и художественной литературе. Они почти равнозначны по смыслу, различаясь скорее лишь стилистически, хотя форма с поглощённым подлежащим означает несколько более живое по смысловой «интонации» побуждение, просьбу, призыв и т.п.

Выразителем сослагательного наклонения в наиболее общем и простом смысле является слово fau или offau, близкого по значению к русской частице 'бы'. Например: eleel ilami fau limhu enel — 'я пошла/шла бы с ней'.

Кроме того, вводные слова pelau ',возможно,', celau ',должно быть,' и им подобные могут придавать некоторый оттенок сослагательности.

Заметим, что суффиксы прошедшего времени, характерные для сослагательного наклонения в русском языке, не переводятся на ларимин при передаче смысла сослагательного наклонения. ВременнЫе и видовые суффиксы в ларимин всегда, независимо от средств выражения наклонения, соответствуют именно и только времени, происходящим в которое мыслится действие, называемое хоть с выражением сослагательности, хоть с выражением желательности, побуждения или чего-либо ещё подобного. Наклонение выражается само по себе, время и вид — сами по себе.

Например, выражение сослагательного наклонения в отношении действия, мыслимого происходящим в то или иное время, может происходить таким образом:
eleel ilami fau limhu enel — 'я пошла/шла (не важно или без слов понятно, когда) бы с ней';
eleel ilamaili fau limhu enel — 'я пошла/шла (сейчас) бы с ней';
eleel ilamailwi fau limhu enel — 'я пошла/шла (когда-то в прошлом) бы с ней';
eleel ilamailyi fau limhu enel — 'я пошла/шла (когда-то в будущем) бы с ней' и т.п.

Или вот, например, выражение повелительного наклонения применительно к действию в некотором времени, просьба с хотением того, чтобы желаемое действие происходило в некоторое названное временнЫм суффиксом глагола время.
enel ilami telau ivhu elel. — 'Иди ко мне.' (не важно или и так понятно, когда);
enel ilammaili telau ivhu elel. — 'Иди ко мне.' (зову идти прямо сейчас);
enel ilammainyi telau ivhu elel. — 'Иди ко мне.' (зову идти тотчас, в следующий момент);
enel ilammailyi telau ivhu elel. — 'Иди ко мне.' (зову идти когда-нибудь потом, в будущем);
enel ilammailwi telau ivhu elel. — 'Иди ко мне.' (хочу, чтобы ты шла ещё раньше, в прошлом);
enel ilammaivilwi telau ivhu elel. — 'Иди ко мне.' (хочу, чтобы ты пришла(совершенный вид!) ещё раньше, в прошлом).

К оглавлению

ВОКАТИВ, ОБРАЩЕНИЕ и ВОКАТИВНЫЕ ВЫДЕЛИТЕЛИ

Для выражения обращения и называния той/того, кому обращены слова говорящей или пишущей, в ларимин используются слова специальной, производной от существительного части речи, каковой является вокатив (имя звательное). Любое имя существительное, нарицательное или собственное, может быть преобразовано в имя звательное (своеобразный аналог звательного падежа, существующего в некоторых земных языках) путём изменения окончания. Окончание вокатива составляется из гласных -au-, за которыми следует то, что было окончанием (простой, не объектной формы) преобразуемого в вокатив существительного. То есть, вокатив, полученный из нарицательного имени будет иметь окончание, -aue. Вокатив, полученный из имени собственного, будет иметь (в зависимости от окончания этого имени собственного) такое окончание, как, например, -auea, -auel, -auar, -auien, и т.п.

Обращение к чему-то или кому-то, названному качествоименем (соответственно, по-русски — прилагательным) выражается вокативным качествоименем. Окончание вокативного качестоимени — -auae.

Фразы с вокативами выглядят, например, вот как.
С нарицательным вокативом:
memaue enel lanwa. — 'Мама, ты красива.'
Со звательным именем личным:
Shaetauel elel liahni eneel. — 'Шаэтэль, я люблю тебя.'
С вокативным качествоименем:
sulvi inteenau lotauae. — 'Спи, милая.'

Следующие за вокативом прилагательные, либо иные синтаксически эквивалентные прилагательным слова или словосочетания, трактуются как определения вокатива, покуда не встретится слово или словосочетание, которое ужé не является синтаксическим эквивалентом прилагательного (т.е. не способно выступать в роли определения). Если после вокатива (или его определений) нужно поставить слово, представляющее собой определение чего-то, предшествовавшего вокативу, то, во избежание путаницы, сочетание вокатива с его определениями окружается выделителями атрибутива высказывания — ohau...auoh. Эти же выделители должны окружать сочетание вокатива с его определением, если определение (единственное, одно из нескольких, или несколько их) предшествует вокативу, а перед этим сочетанием есть хотя бы один какой-либо член предложения. Например:
sulvi inteenau Shaetauel lota. — 'Спи, милая Шаэтэль.'
sulvi inteenau Shaetauel lota lumu. — 'Спи, милая Шаэтэль, спокойно.'
enel ohau Shaetel lota auoh delana.— 'Ты, милая Шаэтэль, прелестна.'

Всё сказанное выше про определения вокатива точно так же относится и к случаю определений, зависящих от вокативного качествоимени. Например:
sulvi inteenau lotauae ela. — 'Спи, моя милая.'
sulvi inteenau lotauae ela lumu. — 'Спи, моя милая, спокойно.'

Нужно заметить, что в предложениях с атрибутивами высказываний, передающими смысл повелительного наклонения и выражающими (как это было описано в предыдущей главе) просьбу, призыв и т.п., для называния адресата этой просьбы/призыва обычно достаточно имеющегося в таком предложении подлежащего. Подлежащее (выраженное существительным или поглощённое передающим повелительное наклонение атрибутивом высказывания), ужé само является достаточным обозначением той/того, к кому/чему обращена данная фраза, хотя и может быть, при желании, продублировано или уточнено ещё и вокативом или вокативным качествоименем. Например, фраза «lotae ela sulvi intau.» означает практически то же самое, что и фраза «sulvi inteenau lotauae ela.». Но если первая фраза по смысловой интонации ближе к 'Милая моя, спи.', то вторая — к 'Ты спи, милая моя.'.

К оглавлению

МЕСТОИМЕНИЯ-КОРРЕЛЯТИВЫ

Основу системы местоимений-коррелятивов, т.е. местоимений, местоименных наречий и местоименных прилагательных, выражающих указание, соотнесение, всякость или как-угодно-произвольность и другие, производные от этих, значения, можно представить в виде следующей таблицы.

  имя предмет качество образ действия причина цель место время количество
относительные кто
erlea
что
erle
какая
erla
как
erlu
почему
lincyeerlu
зачем
licfeerlu
где
lassaerlu
когда
lissaerlu
сколько
yottaerlo
указательные (без
противопоставления
«это — то»)
та
ernea
то
erne
такая
erna
так
ernu
потому
lincyeernu
затем
licfeernu
там
lassaernu
тогда
lissaernu
столько
yottaerno
собирательные все
ermea
всё
erme
всякая
erma
всяко
ermu
по всякой причине
lincyeermu
со всякой целью
licfeermu
везде
lassaermu
всегда
lissaermu
всякое
количество

yottaermo
произвольные * кто бы то ни был(а)
emfea
что бы то ни было
emfe
какая бы то ни было
emfa
как бы то ни было
emfu
почему бы
то ни было

lincyeemfu
зачем бы
то ни было

licfeemfu
где бы то
ни было

lassaemfu
когда бы
то ни было

lissaemfu
сколько бы
то ни было

yottaemfo
отрицательные никто
erlorea
ничто
erlore
никакая
erlora
никак
erloru
ни почему
lincyeerloru
ни зачем
licfeerloru
нигде
lassaerloru
никогда
lissaerloru
нисколько
yottaerloro
вопросительные кто?
erlosea
что?
erlose
какая?
erlosa
как?
erlosu
почему?
lincyeerlosu
зачем?
licfeerlosu
где?
lassaerlosu
когда?
lissaerlosu
сколько?
yottaerloso
ближне-
указательные
[вот] эта
ernandea
[вот] это
ernande
[вот] этакая
ernanda
[вот] этак
ernandu
[вот] поэтому
lincyeernandu
[вот] за этим
licfeernandu
[вот] тут,
здесь

lassaernandu
[вот] теперь,
в это время

lissaernandu
[вот] столько,
это количество

yottaernando
дальне-
указательные
[вон] та
ernardea
[вон] то
ernarde
[вон] такая
ernarda
[вон] так
ernardu
[вот] потому
lincyeernardu
[вот] затем
licfeernardu
[вон] там
lassaernardu
[вон] тогда,
в то время

lissaernardu
[вон] столько,
то количество

yottaernardo
неопределённые кто-то
erlanfea
что-то
erlanfe
какая-то
erlanfa
как-то
erlanfu
почему-то
lincyeerlanfu
зачем-то
licfeerlanfu
где-то
lassaerlanfu
когда-то
lissaerlanfu
сколько-то
yottaerlanfo
произвольно-
указательные
кто бы ни
erlaemfea
что бы ни
erlaemfe
какая бы ни
erlaemfa
как бы ни
erlaemfu
почему бы ни
lincyeerlaemfu
зачем бы ни
licfeerlaemfu
где бы ни
lassaerlaemfu
когда бы ни
lissaerlaemfu
сколько бы ни
yottaerlaemfo

* При переводе русских предложений с двойным и многократным отрицанием произвольные местоимения соответствуют русским отрицательным: никто, ничто, никакая, никак, нигде, никогда, нисколько. Подробнее об этом в главе про отрицание и отрицательные предложения.

Как видим, система лариминских местоимений-коррелятивов состоит из некоторого «ядра» (выделено жёлтым цветом) и множества производных местоимений или местоимённых наречий (выделены серым цветом), образованных с помощью разнообразных аффиксов от местоимений «ядра» системы. Помимо показанных в таблице производных местоимений, возможны и другие, которые также могут быть образованы с использованием различных морфем в качестве аффиксов.

Именные местоимения, показанные в первой колонке таблицы, показаны там все в варианте с окончанием -ea. Однако надо заметить, что у именных (указывающих на нечто, имеющее имя собственное) местоимений-коррелятивов могут быть также и любые другие окончания, соответствующие именам собственным, скажем, -el, -ar и прочие им подобные.

Как видно из таблицы, сами по себе указательные местоимения не подразумевают различия между указанием на что-то близкое говорящей или далёкое, не подразумевают противопоставления типа «это — то» и с равным успехом могут означать хоть 'то', 'та', 'так', 'там', ... , хоть 'это', 'эта', 'этак', 'тут', ... (соответственно: erne, erna, ernu, lassaernu, ...). Например:
ernea mari elea. 'Это я.' (буквально 'эта[особа] есть я')
ernion mari larimee elyomia larimin. 'Это язык[, именуемый] ларимин.'
erne mari ronee. 'Это — дерево.'
elel ilammaewilwi esuh calanve erna. 'Я шла той/этой дорогой.'
laeddoye lola elani lassaernu. 'Здесь цветут белые лаэдэ.' (но возможен и перевод: 'Там цветут белые лаэдэ.').

Если же подразумевается явное указание близости или отдалённости того, на что указывается, или если имеется в виду противопоставление указания на нечто близкое указанию на нечто далёкое, то близость и отдалённость уточняются специально, суффиксами -nd- и -rd- соответственно. Например:
jeacli lassaernandu eglo jeaclomni lassaernardu. 'Здесь тепло, а там холодно.'
ernonde mari elanee ah laede eglo ernorde mari elanee ah elanolxe. 'Это — цветок лаэдэ, а [вон] то — цветок эланольхе.'

Про собирательные местоимения (имеющие в своей основе морфему erm-) нужно отметить, что они означают всякость, но не всецелость. Всецелость выражается морфемой cerm- и производными от неё словами (например cerma — 'вся, вся целиком'). А разные смысловые оттенки и аспекты всякости выражаются добавлением дополнительных аффиксов. Эти различия и нюансы можно показать на примерах:
roanshe erma — 'всякий лес';
roanshoye erma — 'всякие лесá';
roanshe ermonja или roanshoye ermonja — 'все лесá' (все из совокупности, все из нескольких имеемых в виду);
roanshe ermaerla — 'каждый лес' (каждый в отдельности, каждый из всех);
roanshe emfeerma — 'любой лес' (какой угодно из всех);
roanshe cerma — 'весь лес' (весь целиком, полностью);
roanshe cermarba — 'целый лес' (аж весь без остатка).
Или на таких примерах:
erel teli iscevezgie erme. — 'Она хочет успеть всё.'
erel silfailwi ermoyeel. — 'Она ласкала всех.'
erel silfailwi ermaerleel. — 'Она ласкала каждую.'
erel silfailwi elloyeel ermonja. — 'Она ласкала всех нас.'
erel silfailwi elloyeel ermaerla. — 'Она ласкала каждую из нас.'
erel silfailwi eleel cerma. — 'Она ласкала всю меня.'

Таким образом, значение 'каждая' передаётся как 'всякая, кто', следовательно — erm+a+erl+a.
Значение 'любая' передаётся как 'какая угодно[, выбранная, указанная] из всех',  'кто/что бы то ни было из всех', следовательно — emf+e+erm+a.

Относительные местоимения необходимо чётко отличать от вопросительных, и не терять из виду, что местоимения производные от elr- сами по себе, без суффикса -os-, не означают никакой вопросительности, никакого вопроса. Если в русском языке вопросительные и относительные местоимения одинаковы —
'Что ты видела?' и 'Я расскажу тебе [то, о том], что я видела.' —
слово 'что' выражает и вопрос в первой фразе, и относительное указание во второй, то в ларимин это будут два разных «что», соответственно erlosee и erlee:
erlosee enel folmainwi.   'Что ты видела?'
elel celtainyi ovuh enel ohee erlee elel folmainwi.   'Я расскажу тебе, что я видела.'

От корней ern- и erl- образуются и слова, соответствующие русским 'так', 'такая' и 'как', 'какая', усиливающим значение прилагательных и наречий. Это, соответственно, градаторы ernua и erlua.

Например:
lanwa ernua — 'такая красивая'
lealfu ernua — 'так нежно'
Для большей усилительности эти градаторы могут содержать суффиксы, выражающие усиленную, большýю или броскую выраженность признака, такие как -ur-, -urp- и другие усилительные суффиксы градации, прочие усилительно-увеличительные суффиксы: -orb-, -cam- и т.п., а также суффикс -ey-, выражающий восклицательность, суффикс -aex-, выражающий эмоциональный порыв, вздох и суффикс -awh-, выражающий эмоциональную акцентированность. Хотя выразителям восклицания и эмоциональности в таких фразах, пожалуй, более свойственно оставаться основами отдельных атрибутивов высказываний. Например:
eyau lanwa erlua lassaernande. — 'Как здесь красиво!' (буквальнее: 'Как красиво это-место!')
eyau enel lanwa erlaaexua. — 'Ах, какая ты красивая!' (Хотя можно сказать и с отдельным «ах», не сливающимся с выражением усилительности: eyau aexua enel lanwa erlua.)

Перевод слов 'так', 'такая' в выражениях вида «так[ая] ... , что ...» рассмотрен далее, в главе о сложных предложениях.

К оглавлению

ОТРИЦАНИЕ И ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Отрицание в ларимин выражается обычно оператором roo (или orroo), которое в отрицательных предложениях ставится после слова, обозначающего то, что отрицается. Например:
elel folmailwi roo ereel. — 'Я не видела её.'
elel roo folmailwi ereel. — 'Не я видела её.'
elel folmailwi ereel roo. — 'Я видела не её.'

Для отрицания, подчёркнуто относящегося ко всему утверждению целиком, перед отрицаемым утверждением может быть поставлен атрибутив высказывания rau или orrau, вместо оператора отрицания при каком-либо из слов отрицаемого утверждения. Например: rau elel folmailwi ereel. — 'Я не видела её.' (с подтекстом: '[Отрицаю, что [верно то что,]] я видела её.')

Кроме того, rau или orrau может усиливать, акцентировать, нагнетать ужé содержащееся во фразе отрицание. В этом случае оператор отрицания остаётся в отрицательном утверждении на своём обычном месте, а утверждению предшествует rau o или orrau o. Например:
rau o elel folmailwi roo ereel. — 'Нет, я не видела её.'
Таким образом, отрицательный атрибутив высказывания связан с фразой посредством оператора o. А оператор o подобно запятой связывает однородные члены и простые предложения в сложносочинённом. В данном случае получается сложносочинённое предложение, в котором одно из составляющих его простых предложений состоит лишь из слова rau или orrau. Иначе говоря, отрицательный атрибутив высказывания оказывается своего рода однородным членом по отношению к остальной фразе. Аналогично, предыдущему примеру, но с акцентом более на фразе, чем на усилении содержащегося в ней отрицания, можно сказать:
elel folmailwi roo ereel o orrau. — 'Я не видела её, нет.'
Подобный принцип годится и для перевода более изощрённого варианта:
elel ohi orrau o folmailwi roo ioh ereel. — 'Я, нет, не видела её.'
Здесь, чтобы придать некое подобие однородности глаголу и атрибутиву высказывания, не нарушая при этом синтаксических связей в предложении, приходится не просто связывать их оператором o, но и окружать их, вместе взятых, выделителями.

Характерное для русского (или, скажем, французского) языка множественное (кумулятивное) отрицание не присуще ларимин. При переводе фраз с многократным (двойным, тройным и т.д.) отрицанием отрицательным оператором ro переводится отрицание лишь у одного члена предложения, как правило — у сказуемого, а все остальные отрицания переводятся с помощью морфемы emf-, выражающей абсолютную произвольность.

Таким образом, отрицательные местоимения и местоимённые наречия из русских предложений с двойным и многократным отрицанием переводятся на ларимин не буквально, а с заменой в местоимении-коррелятиве, которое получилось бы при буквальным переводом данного отрицательного местоимения или местоимённого наречия, сочетания морфем erlor- на emf-. То есть, отрицательные местоимения двойного, тройного и т.д. отрицания переводятся не отрицательными, а выражающими любую и всяческую произвольность коррелятивами.

Например:
elel sualmi roo emfee. — 'Я не понимаю ничего.'
elel sherti roo emfee. — 'Я не жалею ни о чём.'
emfel ilami roo ivvelassaemfu. — 'Никто никуда не идёт'
lassaemfu emfe marrori — 'Нигде ничего нет.'
emfel celtairwi roo emfeel vuh emfe remuh emfe. — 'Никто никому ничего ни о чём не говорил'.

К оглавлению

ВОПРОС И ВОПРОСИТЕЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Для выражения вопроса в ларимин служит морфема -s- (она же oss-, os-). Обычно она встречается как основа вопросительного атрибутива высказывания sau (или, что то же самое, osau, ossau) и как суффикс вопросительности в составе вопросительных местоимений-коррелятивов.

Общий вопрос (т.е. вопрос, предполагающий ответ типа «да», «нет» и т.п.) образуется с помощью атрибутива высказывания sau. Порядок слов в вопросительном предложении остаётся точно таким же, как и в повествовательном. Вопрос может быть задан по отношению ко всему высказыванию целиком — тогда слово sau ставится первым в предложении. Либо вопрос может быть задан прежде всего по отношению к какому-либо из слов предложения — тогда слово sau или ossau ставится после этого слова.

Ответ на общий вопрос может быть кратким, состоящим только из соответствующего атрибутива высказывания, либо полным, повторяющим вопрос, но с заменой вопросительного слова sau (ossau) на атрибутив высказывания, выражающий характер ответа. Таким атрибутивом высказывания может быть:
lohetau — 'да';
rau (или orrau) — 'нет';
nau (или onnau) — 'нет, напротив, наоборот';
celsau — 'вряд ли, сомневаюсь';
lohetterau — выражает согласие с отрицанием, вроде французского 'si';
lohettecelsau — выражает согласие с сомнением: 'да, согласна, вряд ли';
ossonnarau — означает невозможность ответа.

Например, на вопрос:
sau laede lola elannaili riscu aluh oloctoye.Белые лаэдэ ужé цветут в озёрах?
ответ может быть, например, lohetau 'да' или rau 'нет' или celsau 'вряд ли' или что-то в этом роде.

А на вопрос:
laede lola ossau elannaili riscu aluh oloctoye. — 'Белые ли лаэдэ ужé цветут в озёрах?'
может быть дан краткий ответ — тоже lohetau или rau или celsau или что-то в этом роде; либо ответ более развёрнутый, например, lola lohetau 'да, белые' или lola orrau 'белые — [как раз] нет'; или rau o lolxa 'нет, пепельные' где o играет роль запятой, отделяющей отрицание rau от называния цвета lolxa и выводящей слово lolxa из-под действия отрицания, делающей это слово однородным с отрицанием (и тем самым делая фразу rau o lolxa сложносочинённым предложением, хоть и состоящем из двух неполных простых, содержащих лишь по одному слову). Возможны и совсем уж полные ответы типа:
lohetau laede lola elannaili riscu aluh oloctoye. — 'Да, белые лаэдэ ужé цветут в озёрах.'
либо orrau laede lola elannaili riscu aluh oloctoye.
или, с более акцентированным отрицанием:
orrau o laede lola ro elannaili riscu aluh oloctoye. — 'Нет, не белые лаэдэ ужé цветут в озёрах.'

Совершенно аналогично, на вопрос к любому другому слову в предложении, например:
laede lola elannaili ossau riscu aluh oloctoye. — 'Белые лаэдэ ужé цветут ли в озёрах?'
кратким ответом может быть lohetau, rau, celsau и т.д., а развёрнутыми ответами в данном случае, например, lohetau elannaili 'да, цветут', elannaili roo 'не цветут', rau o elannaili roo 'нет, не цветут' и т.д., вплоть до совсем полных, повторяющих вопрос с заменой вопросительного ossau на соответствующий значению ответа атрибутив высказывания.

Альтернативный вопрос можно задать, заменив во фразе, называющей альтернативу, союз ecno 'или' его сочетанием с выразителем вопроса — ecno ossau либо ecnaso. Например:
erne mari fanaranee ecno ossau elanee либо erne mari fanaranee ecnaso elanee — 'Это бабочка или цветок?'. Ответом может быть: fanarane 'бабочка' либо elane 'цветок'; возможны и полные ответы: erne mari fanaranee 'Это бабочка' или erne mari elanee 'Это цветок'; а также возможен ответ, выражающий невозможность ответа: ossonnarau.

Добавляя к оператору отрицания roo (или orroo) вопросительный атрибутив высказывания, можно задать вопрос об отрицании, например: erne mari fanaranee roo sau — 'Это не[?] бабочка?' (заметим, что ответ lohetau будет тогда означать 'да, [согласна с отрицанием]', т.е. 'да, [[согласна с тем, что это] не бабочка]', а orrau — 'нет, [не согласна с отрицанием]', т.е. 'нет, [не согласна с тем, что это не бабочка]', но согласие с отрицанием, отвечая, проще выразить словом lohetterau). А сложное слово orrasau соответствует вопросительной конструкции типа не...ли...?, например:
erne mari fanaranee orrasau — 'Не бабочка ли это?'
laede lola orrasau elannaili riscu aluh oloctoye. — 'Не белые ли лаэдэ ужé цветут в озёрах?'.

Вопрос в виде утверждения, которое тут же ставится под вопрос следующим за утверждением вопросительным словом или словосочетанием типа «..., да?», «..., не так ли?», переводится с помощью атрибутива высказывания lohettasau, стоящего перед или после такого утверждения. Например:
enel mari velgadelane lohettasau. — 'Ты гетера, да?'
fanarannoye alanfaewili esaryuh elannoye eoh lohettasau. — 'Бабочки летают над цветами, да?' (В последнем примере для полной ясности того, что lohettasau относится ко всему утверждению, а не к последнему слову в нём, утверждение обрамлено выделителями ohe...eoh, (а совпадающий с началом фразу выделитель ohe, как водится, опущен).)

Специальный вопрос (т.е. вопрос, подразумевающий под ответом не согласие/подтверждение/отрицание и т.п., а называние, указание чего-то (предмета, действия, признака, обстоятельства и т.п.) неизвестного вопрошающей) образуется с помощью вопросительных местоимений, которыми в вопросительном предложении обозначается сразу предмет вопроса и вопросительность. Вопросительные местоимения образуются от относительных местоимений соответствующих значений путём добавления вопросительного суффикса -os-. Например:
erne mari erlosee. — 'Что это?' (буквальнее : 'Это [есть] что?'). Ответ на этот вопрос может быть, ну, к примеру, таким: erne mari ronee. — 'Это — дерево.' или просто: rone. — 'Дерево.'
Или другой пример специального вопроса:
ivvelassaerlosu enel ilami. — 'Куда ты идёшь?' А ответ может быть, скажем, таким: elel ilami ivuh roanshe arreolocta. — '[Я] иду в приозёрный лес.' или: ivuh roanshe arreolocta. — 'В приозёрный лес.'
Или ещё пример:
rone yottaerlosoo armi conoree era — 'Сколько деревьев вокруг её дома?' А ответ может быть, например, таким: sornoo. — 'Пять.'

К оглавлению

СЛОЖНОСОЧИНЁННЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Сложносочинённые предложения состоят из простых предложений, находящихся в равноправных (как однородные члены) синтаксических отношениях, когда никакое из этих простых предложений не выражает собой какой-либо член другого предложения. Простые предложения в составе сложносочинённого обязательно связываются союзами, выражающими тот или иной вид однородной связи — разные варианты и смысловые оттенки конъюнкции (ecyoeo — 'и'), дизъюнкции (ecnoeo — 'или'), противительной связи (ecroeo — 'но'), или однородную связь в её самом общем смысле («пустой и абстрактный» союз eoe, примерно соответствующий запятой).

Например:
elel istesullafolmi eneel ecyoeo enel istesimami ovuh elel. — 'Я взглянула на тебя и ты улыбнулась мне.'
aline foarfailwa ecroeo palalte rimmaildii roo. — 'Небо было облачным, но дождь не шёл.'
galine ilwii eoe palalte rimmaildii. — 'Было утро, шёл дождь.'

Кстати, заметим, что если в простых предложениях сложносочинённого названы действия или ситуации, соотносящиеся друг с другом во времени, то нередко бывает так, что в одном из простых предложений время выражено морфемами, означающими абсолютное время, а в другом/других простых предложениях время выражено морфемами относительного времени. И эти морфемы относительного времени будут указывать время действия или ситуации, отсчитываемое относительно времени действия или ситуации в том из простых предложений данного сложносочинённого, в котором время выражено морфемами абсолютного времени. Морфемы, выражающие время, могут быть как суффиксами (чаще всего глагольными, реже — в прилагательных, как, например, foarfailwa 'облачная-в-прошлом, бывшая-облачная'), так и основами самостоятельных слов (обычно — наречий-обстоятельств времени, но иногда и других частей речи, как в последнем примере, где от морфемы абсолютного простого прошедшего времени образован глагол ilwi, означающий просто нахождение/существование/протекание в прошлом того, что является субъектом этого глагола).

К оглавлению

СЛОЖНОПОДЧИНЁННЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Сложноподчинённое предложение представляет собой конструкцию, в которой в одном предложении, называемом главным, некоторые члены (один или несколько) выражены не словами или словосочетаниями, а целыми предложениями, называемыми придаточными. То есть, придаточное предложение выступает в роли какого-либо члена главного предложения, и в этом качестве встраивается в главное предложение.

Придаточное предложение, встраиваясь в главное, окружается выделителями, соответствующими тому члену главного предложения, в роли которого выступает придаточное, и ставится на то место, где этот член главного предложения должен или может стоять. Таков в самом общем виде принцип устройства сложноподчинённых предложений в языке ларимин.

Например, придаточное дополнительное окружается выделителями существительного-объекта ohee...eeoh и ставится на место дополнения в главном предложении. Или, например, придаточное определительное, выступающее в роли определения дополнения, окружается выделителями прилагательного oha...aoh и ставится в главном предложении после дополнения. Это можно проиллюстрировать предложениями вроде вот таких:
elel celtainyi ovuh enel ohee erlee elel folmi giannainwu.
'Я [сейчас]расскажу тебе, что я видела вчера.'
velgadelane oha elel sullelanwi erleae aoh melani melanee valuma.
'Гетера, которой я любуюсь, танцует медленный танец.'
Здесь придаточные предложения подчёркнуты, и также имеется в виду, что выделитель, совпадающий (в первом примере) с концом предложения (всего сложноподчинённого предложения в целом), как обычно, опущен.

Структура предложений, подобных этим двум примерам, будет более детально обсуждена немного позже. Пока же, не вдаваясь в тонкости их устройства, я просто привожу их как примеры предложений, в которых для встраивания придаточного предложения в главное служат простые выделители, просто указывающие, каким членом главного предложения оказывается придаточное.

Связь придаточного предложения с главным посредством подчинительного союза, выраженного вместе с выделителями

Нередко бывает так, что для выражения смысловой связи придаточного предложения с главным оказывается недостаточно указать его синтаксическую роль и обозначить, каким членом главного предложения оно является. Может потребоваться более конкретное выражение того, чтó именно в главном предложении выражено данным придаточным. Скажем, бывает нужно указать, что данное придаточное является не просто обстоятельством вообще, а именно обстоятельством условия, или обстоятельством именно цели, или обстоятельством именно причины, и т.п. Для выражения этого выделители, окружающие придаточное предложение, нужно конкретизировать. Конкретизировать, соединив окончание выделителя соответствующей части речи с морфемой (или даже основой из нескольких морфем), которая своим лексическим значением укажет, чем именно (помимо синтаксического эквивалента слова указанной части речи) является выделяемое придаточное предложение, чтó именно выделяется выделителями данной пары. Так, в частности, основы подчинительных союзов, соединённые с открывающим выделителем, укажут, что выделяемое является объектом того отношения, которое выражено тем или иным данным подчинительным союзом, например целью, следствием, причиной и т.п.

Придаточные предложения, которые в русском (и многих других языках) присоединяются к главному предложению с помощью подчинительных союзов, в ларимин, как правило, встраиваются в главное предложение, окружённые выделителями, имеющими в своём составе морфему (или основу), выражающую отношение соответствующего подчинительного союза. Поскольку то, что названо/выражено с помощью придаточного предложения, чаще всего является объектом такого отношения, то морфема (или основа), выражающая это отношение, соединяется только с открывающим выделителем (в соответствии с тем, что говорилось в главе о выделителях).

Так, придаточное предложение, обозначающее некоторое следствие, результат, реакцию на то, что названо в главном (и в русском языке присоединяемое союзами вроде 'что', 'так что'), в ларимин обычно встраивается в главное предложение как обстоятельство следствия, выделенное выделителями licyohu...uoh. Например:
xeuce istexeuci licyohu roanshe ispesejemfi.
'Ветер подул, что лес зашумел.'

Здесь, как и в дальнейших примерах, придаточные предложения вместе с выделителями подчёркнуты.

Когда имеется в виду логическое следование, а не последствия или результат действия или ситуации, выделитель придаточного предложения будет, соответственно, иметь другую основу. Это будет locyohu...uoh. Например, elel somenvii locyohu elel marii. — 'Я мыслю, следовательно, я существую.'

Придаточные предложения, присоединяемые союзом 'что' в изъяснительном смысле, в ларимин встраиваются в главное предложение, окружённые выделителями erlohee...eeoh. Например:
elel celtailwi ovuh erea erlohee erea lanwa.
'Я говорила ей, что она красива.'

Придаточное предложение, обозначающее обстоятельство причины, обычно встраивается в главное с помощью выделителей:
lincyohu...uoh (что примерно соответствует присоединению с помощью союзов вроде 'из-за', 'из-за того, что', 'из-за [вот чего]:', 'оттого как', 'потому как' и означает, что названное в главном предложении является последствием того или реакцией на то, что названо в обрамлённом этими выделителями придаточном),
licyohu...licyuoh (что примерно соответствует присоединению обстоятельства причины с помощью оборота, вроде 'причиной чему...' 'по причине того, что...', поскольку такая пара выделителей выделяет как раз то, что и есть обстоятельство причины),
erlelincyohu..uoh (что примерно соответствует присоединению с помощью союзов, указывающих на причину, типа 'потому что'),
loncyohu...uoh (что примерно соответствует присоединению с помощью союзов вроде 'ибо', 'ведь').

Например:
roanshe ispesejemfi lincyohu xeuce istexeuci.
Лес зашумел, [оттого] как ветер подул.
(Более буквально, но менее литературно это можно перевести как Лес зашумел, из-за: ветер подул.)
или несколько иной пример:
roanshe ispesejemfi licyohu xeuce istexeuci licyuoh.
Лес зашумел, чему причиной то, что ветер подул.
или другой пример:
elel ilami ivuh erel erlelincyohu erel vivelyairwi eleel.
Я иду к ней, потому что она звала меня.
или:
elel ilami ivuh erel loncyohu erel vivelyairwi eleel.
Я иду к ней, ведь она звала меня.

Придаточное предложение, обозначающее обстоятельство цели, обычно встраивается в главное с помощью выделителей licfohu...ohu. Например:
elel sillaesinwi ereel licfohu erel isterusilii ivuh elel.
Я коснулась её, чтобы она обернулась ко мне.

Придаточное предложение, обозначающее обстоятельство условия, обычно встраивается в главное с помощью выделителей:
lincsohu...uoh (что примерно соответствует присоединению с помощью союза 'если'), или с помощью выделителей licsohu...licsuoh (что примерно соответствует обороту 'при условии, что...'). Например:
elloyel samarrailyi alleconorraemu lincsohu galane jeaclomna.
Мы останемся дóма, если день будет холодным.
(Буквальнее: Мы останемся дóма, если день холодный.)
Говоря о том же, но с акцентом на условии, а потому называя сначала его:
lincsohu galane jeaclomna uoh elloyel samarrailyi alleconorraemu.
Если день будет холодным, мы останемся дóма.

Довольно часто придаточному предложению в главном предшествует указательное местоимение. Указательное местоимение выражает собой ссылку из главного предложения на придаточное, как бы замещая собой тот член главного предложения, который выражен придаточным. Вернее, указательное местоимение обозначает этот член ссылкой на придаточное предложение, которое уже, собственно, и играет роль этого члена, выражая его значение.

Указательное местоимение (если оно остаётся отдельным, самостоятельным словом) имеет окончание той части речи, которой выражался бы член главного предложения, выраженный придаточным, ссылкой на которое данное указательное местоимение служит. Например, указательное местоимение, выражающее ссылку на придаточное предложение в роли обстоятельства в главном, должно иметь (если остаётся отдельным словом) окончание наречия.

Однако указательное местоимение бывает отдельным словом далеко не всегда. Указательное местоимение стоит перед придаточным в виде отдельного слова, когда между ними есть некоторая смысловая пауза, дистанция, отстраняющая и противопоставляющая ссылку на придаточное самому придаточному предложению. Чаще ссылка на придаточное предложение не указывает на него отстранённо, а плавно перетекает в него из главного. И тогда указательное местоимение, выражающее ссылку на придаточное предложение, сливается с выделителем, его выделяющим. Если выделитель имеет основу, то основа указательного местоимения присоединяется к выделителю как префикс, связанный с основой выделителя объективной связью. Если выделитель перед придаточным предложением состоит лишь из окончания, то он и замещает собой окончание указательного местоимения, предшествующего ему и указывающего на выделяемое придаточное предложение.

Вот для сравнения три варианта сложноподчинённого предложения, с придаточным-следствием главного, описывающие одну и ту же ситуацию, но различающиеся нюансами выражения связи главного предложения с придаточным.
Здесь просто говорится о ситуации вместе с некоторым её обстоятельством, трактуемым, как её следствие:
xeuce istexeuci licyohu roanshe ispesejemfi.
'Ветер подул, что лес зашумел.'
А здесь в описании ситуации делается указание на обстоятельство, и указание само-собой переходит в описание обстоятельства-следствия:
xeuce istexeuci ernelicyohu roanshe ispesejemfi.
'Ветер подул так, что лес зашумел.'
Ну а здесь в описании ситуации делается указание на обстоятельство, отстранённое, как взгляд со стороны, и тем самым несколько подчёркнуто указывающее на обстоятельство-следствие:
xeuce istexeuci ernu   licyohu roanshe ispesejemfi.
'Ветер подул так,  что лес зашумел.'

Связь придаточного предложения с главным с помощью союзного слова

Помимо использования специальных выделителей, содержащих в своей основе морфемы со значениями подчинительных союзов, существует и другой способ связать значение придаточного предложения с описанной главным предложением ситуацией и теми или иными её участниками и обстоятельствами. Для обозначения такой связи в придаточном предложении может иметься союзное слово — член придаточного предложения, выражающий отсылку из него к главному предложению. Союзным словом является относительное местоимение, которое, будучи некоторым членом придаточного предложения, отсылает при этом к главному предложению, выражая связь придаточного предложения с главным и его зависимость от главного предложения.

Относительное местоимение (союзное слово) в придаточном предложении обозначает то (существо, вещь, признак, обстоятельство и т.п.), которое в главном предложении названо (или могло бы быть названо) посредством указательного местоимения, указывающего на данное придаточное предложение.

Таким образом, связь с помощью союзного слова имеет место тогда, когда есть нечто (существо, вещь, признак, обстоятельство и т.п.), о чём говорится и в главном, и в придаточном предложении. И через это нечто и создаётся смысловая взаимосвязь главного и придаточного предложений. Это самое нечто, хотя и может быть в главном и придаточном предложении в разных синтаксических ролях (разными членами предложения), но обозначается и в главном, и в придаточном словами (местоимениями-коррелятивами) почти одной и той же части речи. Точнее, словами, способными обозначать одно и то же, а потому либо в точности той же части речи, либо близкородственной части речи, называющей то же самое, но в иной синтаксической позиции (например, указательное местоимение, указывающее на придаточное определительное предложение, должно иметь окончание прилагательного, а относительное местоимение, выступая подлежащим в придаточном, должно иметь окончание качествоимени).

Говоря конкретнее, можно отметить, что указательное местоимение, вводящее в главном предложении придаточное, совпадает с относительным местоимением, отсылающим из этого придаточного предложения к главному, с точностью до замены в местоимении указательной морфемы ern- на относительную erl- (и, иногда, к тому же с точностью до различия окончаний разных форм одной и той же части речи, либо близкородственных частей речи). Отклонением от этого правила может быть лишь дополнительное добавление аффиксов в одно из местоимений пары «указаетльное—относительное» в парах типа: «...туда, где ...», «...оттуда, где ...» (соответственно: ...ivvelassaernu ohu lassaernu ... uoh,   ...affelassaernu ohu lassaernu ... uoh) и т.п.

Отсутствие указательного местоимения (оно ведь может быть опущено) перед придаточным предложением не меняет этой картины. Ведь перед любым придаточным можно, не меняя общего смысла сложноподчинённого предложения, вставить указательное местоимение, указывающее на это придаточное и его синтаксическую роль. А потому указательное местоимение можно считать присутствующим явно, либо опущенным, но молчаливо подразумеваемым, при любом придаточном предложении.

Аналогично рассказанному в этой главе ранее, указательное местоимение, указывающее на придаточное предложение, может сливаться с открывающим выделителем придаточного предложения (и тогда открывающий выделитель замещает собой окончание указательного местоимения), либо оставаться отдельным словом, предшествующим выделителю. В первом случае указание на придаточное будет само-собой плавно перетекать в само придаточное, в изложение того, что в нём говорится. По сути, вместо указательного местоимения в первом случае получится указательный выделитель, точнее объектовыделитель со значением указания на то, что им выделено. А во втором случае отдельное указательное местоимение будет указывать на придаточное отстранённо, как бы со стороны, с противопоставлением указания и указанного и потому с некоторым акцентом на указывании.

Рассмотренным способом, через союзное слово в придаточном предложении, оказываются связаны с главным предложением такие разновидности придаточных, как придаточное подлежащное, придаточное дополнительное, придаточное определительное, ряд придаточных обстоятельственных, таких как придаточные места, времени, образа действия.

Вот примеры сложноподчинённых предложений с придаточным в роли подлежащего (т.е. придаточным подлежащным).
erloyel luvennaindwi aluh olocte eoh ilammaivilwi afluh locle. (без указательного местоимения)
'Кто [до того времени]плавали в озере, вышли из воды.'
ernoyel ohe erloyel luvennaindwi aluh olocte eoh ilammaivilwi afluh locle. (с указательным выделителем)
'Те[ — ], кто [до того времени]плавали в озере, вышли из воды.'
ernoyohel erloyel luvennaindwi aluh olocte eoh ilammaivilwi afluh locle. (с указательным местоимением)
'Те, кто [до того времени]плавали в озере, вышли из воды.'
Или вот примеры предложений, в которых без указательного местоимения, слившегося с выделителем, либо отдельного, видимо, не обойтись:
erne ohe erlee elel folmaildwi eoh adellailwi eleel.
ernohe erlee elel folmaildwi eoh adellailwi eleel.
'То, что я видела, очаровывало меня.'
Другой подобный пример:
ernel ohe erleel elel istefolmaindwi eoh simammainwi ovuh eleel.
ernohel erleel elel istefolmaindwi eoh simammainwi ovuh eleel.
'Та, на кого я [перед тем]взглянула, [только что]улыбнулась мне.'

Попутно отметим, что в этих примерах в придаточных предложениях время выражено суффиксами относительного времени, а в главных предложениях — суффиксами абсолютного времени; и, таким образом, время действия в придаточных отсчитывается, согласно значению относительных временнЫх суффиксов, относительно того момента или периода, который указан абсолютными временнЫми суффиксами в главном. Но может быть и иначе — ничто не мешает употреблять абсолютные временнЫе суффиксы в придаточном предложении, и относительно него указывать время а в главном (и других придаточных, если таковые есть) относительными временнЫми суффиксами. В сложноподчинённых предложениях с придаточными времени часто так и бывает.

Кроме того, если в сложноподчинённом предложении не требуется явно выразить временнýю взаимосвязь и соположение действий в главном и придаточном предложениях, то время и в главном, и в придаточных предложении может выражаться абсолютными временнЫми суффиксами. Тогда время как в главном, так и в придаточных будет независимо друг от друга отсчитываться только от момента речи. А если время действия в главном предложении, каком-либо из придаточных (или всех них) очевидно, либо не принимается говорящей во внимание, то временнЫе суффиксы (как и иные выразители времени) в таком предложении просто отсутствуют.

А вот примеры сложноподчинённых предложений с придаточным в роли дополнения (т.е. с придаточным дополнительными).
elel celtainyi ovuh enel ernee ohee erlee elel folmi giannainwu.
elel celtainyi ovuh enel ernohee erlee elel folmi giannainwu.
'Я [сейчас]расскажу тебе то, что я видела вчера.'
Указательное местоимение ernee 'то' может быть и опущено:
elel celtainyi ovuh enel ohee erlee elel folmi giannainwu.
'Я [сейчас]расскажу тебе, что я видела вчера.'

А вот примеры сложноподчинённых предложений с придаточным определительными.

С придаточным в роли определения подлежащего:
velgadelane erna oha elel sullelanwi erleae aoh melani melanee valuma.
velgadelane ernoha elel sullelanwi erleae aoh melani melanee valuma.
'Гетера[ та(такая)], которой я любуюсь, танцует медленный танец.'
Или, то же самое с опущенным указательным местоимением:
velgadelane oha elel sullelanwi erleae aoh melani melanee valuma.
'Гетера, которой я любуюсь, танцует медленный танец.'

С придаточным в роли определения у дополнения:
elloyel sullasaattailwi shaettasilemee erna oha erlae cumi roanshee.
elloyel sullasaattailwi shaettasilemee ernoha erlae cumi roanshee.
'Мы слушали [тот(такой)] шелест листьев, которым был полон лес.'
А то же самое с опущенным указательным местоимением:
elloyel sullasaattailwi shaettasilemee oha erlae cumi roanshee.
'Мы слушали шелест листьев, которым был полон лес.'

И примеры с придаточными обстоятельственными.

С придаточным в роли обстоятельства времени:
lissaerlu xeuce gilavravaernaivindwi foarfoyee uoh yaline fiani roanshee.
'Когда ветер разогнал тучи, солнце осветило лес.'
То же, но с явно вставленным указательным местоимением:
lissaernu ohu lissaerlu xeuce gilavravaernaivindwi foarfoyee uoh yaline fiani roanshee.
lissaernohu lissaerlu xeuce gilavravaernaivindwi foarfoyee uoh yaline fiani roanshee.
'Тогда, когда ветер разогнал тучи, солнце осветило лес.'

С придаточным в роли обстоятельства места:
elloyel luvennaili ivvelassaernu ohu laede lola elani lassaerlu.
elloyel luvennaili ivvelassaernohu laede lola elani lassaerlu.
'Мы плывём туда, где цветут белые лаэдэ.'

С придаточным в роли обстоятельства образа действия:
enel silfaili eleel ernu ohu meme silfi erlu lelee ema.
enel silfaili eleel ernohu meme silfi erlu lelee ema.
'Ты ласкаешь меня так, как мама ласкает свою дочь.'

К оглавлению

ССЫЛОЧНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

Специфическим и характерным для ларимин классом слов являются ссылочные местоимения. Они обозначают собой то, что было названо в предыдущем предложении словом определённой части речи. В более сложных вариантах они обозначают собой то, что названо в некотором (по счёту от текущего) из предыдущих предложений некоторым (по счёту от начала предложения) словом определённой части речи. Например, ссылочным местоимением можно обозначить то, что было названо первым существительным в третьем (перед данным предложением) предложении и т.п.

Корень ссылочного местоимения состоит из гласных, составляющих окончание данной части речи, за которыми следует согласная -sh-. Точнее, просто берётся окончание слова (это может быть одна гласная или сочетание нескольких, или даже, для существительных-имён собственных, сочетание гласных с согласной), на которое будет указывать данное ссылочное местоимение, и к нему присоединяется (сразу за ним, непосредственно и без соединительных гласных, т.е. с образованием новой морфемы) согласная -sh- — и эта конструкция и будет представлять собой корень ссылочного местоимения. В простейшем случае этот корень получает окончание той части речи, которой соответствует синтаксическая роль названного ссылочным местоимением предмета, обстоятельства, признака, действия и т.п. в предложении из которого (а не, теперь, на которое) делается ссылка с помощью данного местоимения. Например,
esh- — корень ссылочного местоимения, указывающего на существительное;
eesh- — корень ссылочного местоимения, указывающего на существительное в объектной форме;
elsh- — корень ссылочного местоимения, указывающего на имя собственное, имеющее окончание -el;
eeysh- — корень ссылочного местоимения, указывающего на имя собственное (причём в объектной форме), имеющее окончание -ey;
ansh- — корень ссылочного местоимения, указывающего на имя собственное, имеющее окончание -an;
ish- — корень ссылочного местоимения, указывающего на глагол;
ush- — корень ссылочного местоимения, указывающего на наречие;
iush- — корень ссылочного местоимения, указывающего на деепричастие;
ash- — корень ссылочного местоимения, указывающего на прилагательное;
и т.п.

Ссылочное местоимение, обозначая собой слово, на которое оно указывает, обозначает его вместе со всем, что от него зависит. Указанное слово подразумевается вместе со своими связями и контекстом того предложения, на которое делается ссылка. То есть, например, называя с помощью ссылочного местоимения первое существительное предыдущего предложения, мы подразумеваем тот самый предмет, который в предыдущем предложении был назван первым существительным, подразумевая его вместе со всеми названными в том предложении его признаками и качествами.

При отсутствии в ссылочном местоимении суффиксов, указывающих, на которое от начала предложения слова делается ссылка и в котором по счёту от данного предложения такое слово стоит, ссылочное местоимение указывает на первое слово данной части речи в предложении, предшествующем текущему.

Суффиксы, обозначающие, которым по счёту будет слово и предложение, указываемое ссылочным местоимением, представляют собой присоединённые объективной связью морфемы или сочетания морфем, обозначающие числа, равные порядковому номеру предложения (по счёту от текущего) и порядковому номеру слова (среди слов данной части речи в предложении). Первым после корня ссылочного местоимения должен быть суффикс, обозначающий номер предложения, за ним следует суффикс, обозначающий номер слова. Порядок счёта предложений таков, что первым считается предшествующее текущему, вторым — пред-предыдущее (предшествующее первому) и т.д., а нулевым — само текущее (содержащее данное ссылочное местоимение) предложение. Порядок счёта слов таков, что первым считается первое от начала указанного предложения слово с окончанием, соответствующим форме корня ссылочного местоимения, вторым — второе от начала предложения слово с этим окончанием, и т.д.

Использование и удобство ссылочных местоимений можно показать на следующих примерах, от простого к сложному.

Простейшие случаи:
conore anyi torraulee. eshe orma. — 'Дом стоит на холме. Он (дом) большой.'
conore anyi torraulee. eeshe orma. — 'Дом стоит на холме. Он (холм) большой.'

Или, с именами собственными:
Shaetel luveni esluh Livin lulenvoa. elshe ishi izu. — 'Шаэтэль плывёт в Ливин-реке. Она (Шаэталь) делает_это (плывёт) быстро.'
Shaetel luveni esluh Livin lulenvoa. inshe livi valumu. — 'Шаэтэль плывёт в Ливин-реке. Она (река Ливин) течёт медленно и плавно.'
Shaetel luveni esluh Livin lulenvoa. uhshe jeaclomnaulca. — 'Шаэтэль плывёт в Ливин-реке. Там прохладно.' («Там» — внутри, в глубине. Ссылка uhshe на деепричастие esluh подразумевает за собой весь деепричастный оборот. А то, что во втором предложении выражено ссылкой на деепричастие в предыдущем, во втором, где стоит само ссылочное местоимение, выступает подлежащим, и потому это ссылочное местоимение, указывающее своим корнем на деепричастие, имеет окончание существительного.)

А вот пример ссылок не только на ближайшее предложение.
conore anyi torraulee. eeshe ormona. eshshewirne orma. — 'Дом стоит на холме. Он (холм) маленький. Он (упомянутый в пред-предыдущем предложении дом) большой.'
conore ah velgadelane anyi torraulee arah lulenve. eshe lanwa. eshshewirneferne valuma. — 'Дом гетеры стоит на холме[, находящемся] у реки. Он (дом) красивый. Она (упомянутая в пред-предыдущем предложении третьим существительным с окончанием -e река) медленная, спокойная.'

Как видим, суффикс, указывающий на порядковый номер предложения или слова в предложении, опускается (будучи не обязательным), когда предложение или слово оказывается первым по счёту. Исключение составляют случаи, когда ссылочное местоимение указывает на не-первое слово данной части речи, но находящееся в первом по счёту предложении. В таком случае, во избежание двусмысленности, в указательном местоимении суффикс указывающий номер предложения так же необходим, как и суффикс, указывающий номер слова. Например:
conore ah velgadelane anyi torraulee arah lulenve. eshshernewirne melani lanwu aruh eshe. — 'Дом гетеры стоит на холме у реки. Она (гетера) красиво танцует около него (дома).' (Гетера, упомянутая в предыдущем предложении вторым существительным с окончанием -e, названа местоимением eshshernewirne, где необходим суффикс указания на первое предшествующее предложение. Дом, упомянутый в предыдущем предложении первым же существительным с окончанием -e, назван местоимением eshe, где не требуются суффиксы, указывающие ни порядок имеемого в виду предложения, ни порядок имеемого в виду слова.)

Кроме того, бывают ссылочные местоимения, которые обозначают просто предшествующее этому местоимению слово определённой части речи. Безотносительно к тому, встретилось ли слово этой (соответствующей корню местоимения) части речи в том же самом предложении, что и данное местоимение, или в каком-то предшествующем предложении, его можно обозначить, добавив к соответствующему корню местоимения суффикс -ac- присоединяемый, опять же, объективной связью. Ссылочное местоимение в котором к его корню добавлен только этот суффикс будет обозначать просто ближайшее предшествующее слово этой части речи. Например, местоимение eshsheace будет обозначать ближайшее предшествующее к нему существительное.

Возможна у таких ссылочных местоимений и нумерация, т.е. добавление ещё и суффикса-числа, указывающего, которое по счёту предшествующее слово данной части речи обозначается данным местоимением. Суффикс, обозначающий номер добавляется после -ac- и тоже объективной связью. Ближайшее предшествующее слово обозначаемой части речи имеет номер 1, и для него суффикс-номер не нужен, пред-предшествующее слово обозначаемой части речи имеет номер 2, и для него добавляется суффикс -wirn-, и так далее. Например местоимение eshsheaccewirne обозначает пред-предыдущее существительное. Обратите внимание, что у ссылочных местоимений с суффиксом -ac- нумерация идёт не от начала предложения к концу (вправо), а от самого местоимения в обратном порядке (влево). Вот как это может выглядеть:
elannoye armi conore lanwiu eshsheace — 'Цветы окружают дом, украшая его',
conore armomi elannoye lanwia eshsheaccewirne — 'Дом окружён цветами, украшающими его'.

Как видим в этих двух примерах, ссылочные местоимения такого вида довольно громоздки и не упрощают речь. Поэтому в ларимин есть короткие одноморфемные эквиваленты морфемосочетаний eshsheac-, eeshsheac-, ashsheac-, ushsheac-, ishsheac-. Это, соответственно, морфемы: eshc-, eeshc-, ashc-, ushc-, ishc-. Именно они обычно и встречаются в живой речи. И поэтому вместо двух вышеприведённых примеров фраз в живой речи будет естественно сказать:
elannoye armi conore lanwiu eshce — 'Цветы окружают дом, украшая его',
conore armomi elannoye lanwia eshcewirne — 'Дом окружён цветами, украшающими его'.

К оглавлению

ПУНКТУАЦИЯ

Особенностью ларимин является то, что знакам препинания русского и многих других языков в ларимин соответствуют произносимые слова. Поэтому же знаков пунктуации, как особых письменных значков, не являющихся буквами, в ларимин нет, за исключением знака конца предложения (точки или короткого косого штриха на уровне середины высоты строки).

Из непроизносимых знаков кроме него есть только знаки переноса и продолжения перенесённого слова. Перенос, кстати, может делаться в любом месте слова, хотя предпочтительно при переносе не оставлять одну букву на одной строке, а всё остальное слово на другой.

Универсальным средством обозначения конца предложения на письме служит точка, а в устной речи — отчётливо-нисходящая интонация произнесения окончания последнего слова в предложении (при том, что нигде более в предложениях не бывает нисходящей интонации (про интонацию произнесения лариминских предложений я писала в конце главы об алфавите и фонетике)) и пауза после него, заметно бóльшая, чем пауза просто между словами. Вместе с тем, иногда, если говорящей зачем-то захочется специально выделить начало или конец предложения, его можно обозначить специальным словом — au, поставленным, соответственно, первым или последним словом в предложении.

Эквивалентом восклицательного знака в ларимин служит атрибутив высказывания eyau. Кроме всегдашней явной произносимости его отличие от восклицательного знака ещё и в его типичной позиции — перед предложением или сразу после слова, к которому относится восклицание. Значение знака вопроса в ларимин выражает морфема -os-, в виде атрибутива высказывания sau или osau, либо в виде суффикса -os- (а иногда оператора soo) в/при слове, к которому вопрос относится, или которое обозначает, о чём вопрос. Восклицание и вопрос не влияют на интонацию, с которой произносится предложение — она такова же, как и у повествовательных предложений.

То значение и то отношение между словами в предложении, которое в предложениях на русском языке молчаливо выражает тире, в ларимин выражается явно произносимым пустым подчинительным союзом, словом oi.

Подобиями запятых в разных случаях — я их все уже описывала выше, по ходу описания языка — могут служить разные слова или их элементы. Это могут быть выделители или окончания союзов, либо пустые союзы o и oeo. И надо заметить, что далеко не всякой запятой в русском (или иного языка) предложении соответствует что-то ей по смыслу эквивалентное в переводе этого предложения на ларимин. Также как отнюдь не всегда соответствует запятой выделитель или окончание, значение которого при переводе с ларимин может, в определённых случаях, передаваться (в русском или ином переводе) запятой или запятой вместе с чем-то ещё.

Вместо кавычек, выделяющих названия (такого рода, как имя некоторой уникальной вещи, название произведения и т.п.), в ларимин применяются частицы-классификаторы имён собственных, следующие за названием и указывающие, названием какого рода вещи это название является. Сама принадлежность названия к классу имён собственных выражается его окончанием, если название представляет собой одиночное лариминское слово. Если же название (например, произведения, сочинения) состоит из нескольких слов, оно окружается выделителями имени собственного ohen...eohn, а после закрывающего выделителя следует частица-классификатор, указывающая названием чего (предмета какого рода) данное название является. Например: ohen arxuh shaeflotohte eohn tauroa, 'повесть «Под парой лун»'. Или: elel sulletani oheen arxuh shaeflotohte eeohn tauroa. 'Я читаю «Под парой лун»' (заметим, что здесь слово "tauroa" не опущено и не может опускаться — в отличие от соответствующего слова "повесть" в русском переводе).

Возможен и другой вариант выделения названий. В этом случае выделители имени собственного, окружающего название, будут иметь своим корнем морфему, обозначающую, какого рода вещь, какого рода произведение называется окружённым этими выделителями именем. Например, для названий книг это может быть tarohen...tareohn, где корень tar- означает 'книга'; для сочинений вообще — taurohen...taureohn, где корень taur- означает 'повествование/рассказ (о чём-то)'. Вместо корня из одной морфемы у выделителей может быть основа из нескольких морфем.

Есть и ещё способ сказать, именем чего служит данное имя собственное или окружённое выделителями имени собственного словосочетание. Делается это с помощью просто существительного, означающего род предметов (вещей, произведений и т.п.), связываемого союзом elyo с именем собственным или словосочетанием, окружённым выделителями имени собственного. Союз elyo связывает имена собственные друг с другом или с именем нарицательным, обозначающем обладателя данного имени собственного. Примерным переводом этого союза может быть выражение 'по имени', 'называемая [также]', 'именуемая [также]' и т.п. Например:
'повесть «Под парой лун»' можно перевести и как taurohen arxuh shaeflotohte taureohn, и как taure elyo ohen arxuh shaeflotohte eohn.

Вместе с тем, полные имена лемле, хотя и состоят из нескольких слов, не требуют окружения выделителями, указывающими принадлежность составляющего имя словосочетания к классу личных имён. Синтаксические связи слов, составляющих полное имя лемле, таковы, что не нарушают понимание словосочетания, служащего полным именем, именно в качестве личного имени.

Полное имя у лемле состоит из имени (или имён, которых иногда бывает несколько, связанных друг с другом через союз elyo) самой лемле, её личных эпитетов-прозвищ, если таковые есть, причастия lelah (означающего 'являющаяся дочерью (такой-то женщины)'), за которым следует имя/имена матери этой лемле и, если есть, эпитеты-прозвища матери. Далее может следовать, снова присоединённое причастием lelah имя/имена бабушки и её эпитеты, и, аналогично, снова после lelah, имя/имена и прозвища прабабушки. Личные эпитеты-прозвища, если они есть и их несколько, следуют одно за другим непосредственно, без каких либо союзов, поскольку синтаксически они соответствуют прилагательным, и каждое из них само зависит от личного имени, выступая его определением. Такое имя служит лемле для именования формального и книжного, тогда как в жизни, в кругу более-менее близких знакомых и подруг для именования обычно хватает имени самой лемле, порой в сочетании с эпитетом-прозвищем. Причастие lelah в именах тоже имеет некоторый формальный и книжный оттенок, и в живой речи нередко сокращается до ah.

Например, лемле, чьё полное имя —
Shaetel Lummiatholxacalmaa Lennasuvillatholxaan lelah Fanaranar lelah Tatilvea Metellalindaa lelah Palaltagalanea elyo Elanel lelah Mirea Roanshaam
в кругу более-менее знающих её или о ней лемле может зваться:
Shaetel ah Fanaranar ah Tatilvea или Shaetel Lummiatholxacalmaa ah Fanaranar или Shaetel Lummiatholxacalmaa, а в ещё более близком кругу — просто Shaetel или Lummiatholxacalmaa.

Выделители специального вида, не относящиеся ни к одной части речи, служат для выделения прямой речи и цитат, а также для вставки слов и ремарок цитирующей в прямую речь или цитату. Цитаты и прямая речь выделяются выделителями ohl...ohr, а вставки в цитату или прямую речь обозначаются выделителями ohm...ohn. Если прямой речью или цитатой продолжается некоторое неоконченное высказывание, то это выражается выделителем ohil вместо ohl перед цитатой/прямой речью. Если прямая речь или цитата продолжается до завершения предложения некоторыми словами, то это выражается выделителем ohir вместо ohr после цитаты/прямой речи. Аналогично, если вставка в цитату/прямую речь не является самостоятельно начинающимся предложением, такой вставке предшествует выделитель ohim. И если вставка не является завершённым предложением (сама по себе или вместе с предшествующей прямой речью/цитатой или её частью), то за такой вставкой следует выделитель ohin.

Вот как, например, это может выглядеть в диалоге, вернее, в его письменной записи или устном дословном формальном пересказе (при чтении диалога вслух, когда читающая изображает своим чтением сам диалог как он есть, выделители прямой речи вслух не читаются):

Elel ilammaivilwi ivancuh Tatilvea o amullaindyi yamelee era ecyo larmaindyi
ohil   Elel lanii limuh enea   ohr.
ohl   Elea titrau
   ohim   elea whaexxaildyii ohu silanciu meljee ela egromuh emae   ohn.
   silanfi o silfi eleea telleenau lealauae ela. Ecloo telleenau tauri erlanfee   ohr.

Я подошла сзади-к Татильвэа, обняла её за плечи и сказала:
— Мне хорошо с тобой.
— Мне тоже, — вздохнула она, беря мою руку в свою. — Погладь, обласкай меня, моя нежная. Или расскажи что-нибудь.

К оглавлению

* * *

(1993 — ) лето 2003 — март 2005 ( — апрель 2006)



На этом, наверное, описание устройства грамматики языка ларимин можно считать в основном завершённым. Уточнения и дополнения к нему, рассмотрение разного рода частностей и отдельных нюансов языка будет делаться в комментарии к этому описанию. К описанию языка прилагается словарь и подборка текстов на ларимин.

Если вам здесь что-то непонятно, или что-то хочется обсудить — не стесняйтесь, пишите мне: laedel@mail.ru


© 2005-2008 Ольга Лаэдэль.
Лицензия Creative Commons
Этот текст свободно распространяется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная. То есть:
Разрешается воспроизведение и распространение дословных копий этого текста любым способом на любом носителе, при условии, что это разрешение сохраняется и указано имя автора — Ольга Лаэдэль.

посещения страниц сайта