Ольга Лаэдэль. Рассказы, рисунки, стихи
Утопия о планете Атэа
проза, рисунки, описание языка и культуры
Лесбийская лирика
проза, стихи, рисунки
Диалог с читателем
новости, гостевая книга, ссылки, об авторе,...
Под парой лун * Цветущие дни * Антология * Лепестки * Рисунки
Описание планеты и цивилизации * Справочник * Язык атэанской цивилизации
Язык ларимин : Грамматика * Комментарии * Ларимин-русский словарь * Тексты на ларимин
Ольга Лаэдэль

Комментарии и дополнения к описанию языка ларимин

25.VII.2009

Содержание

НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ДИАЛЕКТАХ

Диалекты ларимин представляют собой исторически сложившиеся в разных общностях лемле варианты норм словоупотребления, произношения, и, отчасти, правил грамматики.

Все диалекты объединяет между собой, если можно так выразиться, совместимость с каноническим вариантом языка ларимин. Диалекты представляют собой, фактически, надстройки над каноническими нормами ларимин — совокупности дополнительных грамматических правил, вариантов произношения и дополнительных наборов синонимов к существующим в каноническом ларимин словам и морфемам. Диалекты различаются предпочтительностью различных грамматических средств выражения одного и того же смысла, одного и того же смыслового отношения между понятиями. То, что типично и характерно для одного диалекта, может быть совершенно нехарактерно и экзотично (но не непонятно или неправильно) в другом диалекте. Во всяком случае, любое высказывание в котором использованы диалектные варианты грамматики, будет грамматически правильно и понятно (хотя и нетипичным образом выражено) с точки зрения как норм канонического ларимин, так и любого другого диалекта. Аналогично обстоит дело и с предпочтениями при выборе синонимов — слово, предпочтительное и типичное в одном диалекте, может быть для другого диалекта редким, экзотическим и непривычным, но понятным и имеющим, в общем, то же значение. Так же и нормы произношения — произношение одной и той же фонемы может различаться от диалекта к диалекту, но в тех пределах, в которых все варианты одной и той же фонемы остаются узнаваемы для носителей всех диалектов как варианты именно этой данной фонемы.

С самого начала диалекты ларимин складывались не только как территориальные, региональные варианты языка, но и как социально-профессиональные (которые не сводились к чему-то вроде жаргонов и наборов профессиональной лексики). Впоследствии, когда благодаря развитию средств коммуникации круг общения каждой лемле стал независим от места жительства её и её собеседниц, диалекты стали ужé практически не связанными с регионами планеты. Нередко черты региональных диалектов переходили к диалектам тех или иных сообществ, в которых наиболее яркими фигурами оказывались лемле, говорящие на некотором региональном диалекте.

Например, гетерский диалект перенял очень многое от Раалинского островного диалектов, благодаря плеяде блистательных гетер, певиц и поэтесс с острова Раалин и с экваториальных островов. Аналогично, через вольное или невольное подражание (в том числе и в речи) самым ярким личностям сообщества, перенимали черты региональных диалектов и диалекты других сообществ.

Среди диалектов наиболее заметными особенностями отличается как раз гетерский. Эти особенности касаются и лексики (где есть много слов, почти синонимичных общелариминским, но вносящих в их значение выражение эроса или любования очарованием вещей (эти же самые, или им подобные синонимы есть и в диалектах ведьм)), и грамматики (определительные и обстоятельственные имена, редкие для канонического ларимин части речи, в диалекте гетер имеют тенденцию заменять собой причастные и деепричастные обороты везде, где только можно), и произношения (вдобавок к обычным гласным есть назальные, и каждая гласная встречаются в обычном и назализованном (произносимом «в нос») варианте; «n» и «m» смягчаются на конце слова (т.е. в некоторых окончаниях имён собственных), «r» произносится с грассированием).

Назальные гласные в гетерском диалекте играют принципиальную роль, в определённых случаях обозначая границы морфем. Там, где в каноническом ларимин признаком конца морфемы выступает сдвоенная согласная, в гетерском диалекте согласная произносится (и пишется) одинарной, а гласная перед ней произносится как носовая. При этом нигде, кроме как в позиции последней гласной в морфеме, носовых гласных встречаться ни может (ни в каком диалекте, где носовые гласные бывают). Таким образом назализация последней гласной в морфеме может служить альтернативным обозначением конца морфемы, указывая, что морфема заканчивается на согласную, следующую за носовой гласной. Перед сочетаниями двух разных согласных на конце морфемы гласные и в гетерском диалекте, как и в каноническом ларимин, остаются обычными, не назальными.

Назальные гласные на письме обозначаются специальными буквами, представляющими собой модификации букв обозначающих в тэсэнналиввонжэр обычные гласные.

назальные гласные, встречающиеся в диалектах ларимин

Смягчение «n» и «m», грассирующее звучание «r» на письме специально не передаются, поскольку являются не более чем вариациями произношения одной и той фонемы. Произношение «r» вообще в диалектах ларимин варьирует в довольно широких пределах — от подобного испанскому одинарному «r» до в меру картавых вариантов произношения или сильного и звонкого грассирования (как раз присущего раалинскому, экваториально-островному, гетерскому и некоторым ведьминым диалектам). В некоторых диалектах «l» веляризуется (звуча как русская «л») перед «u», «o», «a» и палатализуется (звуча как русская «ль») перед «uh», «oh», «ah».

К оглавлению

ПРОИЗВЕДЕНИЕ МОРФЕМ или СЛОВООБРАЗОВАНИЕ ПО АССОЦИАЦИИ

Когда значение нового слова не выводится формально-логически непосредственно из значений существующих слов (точнее, существующих морфем), но ассоциируется с ними, морфема-корень этого нового слова обычно придумывается так, что она несёт в своём звучании эти ассоциации и намёки на неформально связанные с ней по смыслу слова. Это образование новых морфем с намёком на существующие у лемле называется «произведением морфем».

Далее, приводя примеры словообразования по ассоциации буду обозначать произведение морфем знаком *, а результат произведения знаком =>.

Нет чётких формальных правил произведения морфем, предписывающих все способы, которыми произведения морфем делаются. Способы выражения ассоциаций и неформальных связей между значениями морфем разннобразны. А ассоциации между значениями морфем подчас могут быть довольно причудливы и образны. Однако, при всей неформальности этого дела, можно очертить наиболее типичные способы и подходы и привести их примеры.

В общих чертах, можно сказать следующее. Прежде всего, любая новоизобретённая морфема не должна совпадать ни с какой из существующих (омонимы в ларимин недопустимы) и должна удовлетворять правилам фонетической структуры морфем (попросту говоря, в новой морфеме две или более согласных подряд могут и должны встречаться только в конце морфемы и нигде более). Новая морфема так или иначе составляется из тех морфем, на которые она намекает или из их частей.

Это может быть и непосредственное присоединение морфем друг к другу, только без соединительных гласных и с выкидыванием согласных, мешающих выполнению правил фонетической структуры морфем для новой морфемы. Например, удвоенная согласная на конце одной морфемы заменяется одинарной и к ней непосредственно присоединяется другая морфема, если она начинается с гласной или с той же согласной, на которую заканчивалась первая (эти согласные наложатся друг на друга, образуя одну одинарную согласную в середине новой морфемы).

Например:
palalte 'дождь' * -urd- 'огромность меры' => palalurde 'ливень'

Или:
elane 'цветок' * -a- (соединительная гласная) * shane 'тень' => elanashane 'эланашанэ', название атэанского растения. По сути дела, это название получено от сложного слова elannashane 'тенецвет (теневой цветок)'. Замена сдвоенной nn в конце первой морфемы на одинарную, даёт исчезновение границы морфем и превращение состоящей из двух морфем (или даже из трёх, если считать не только лексические морфемы, но и соединительную гласную -a-) основы сложного слова в одну, совершенно новую морфему, на то сложное слово намекающую. Даже бывшая соединительная гласная -a- оставлена — и чтобы просто быть гласной между n и sh, и чтобы намекать на синтаксическое отношение предмет-признак, которое она выражала между морфемами исходного слова.

 

Могут быть соединены, аналогично вышеописанному, не целые морфемы, а их части, например начало одной с концом другой, начало одной с серединой другой и концом третьей и т.п.

Например:
tesalwe 'узор' (или telensie 'рисовать') * shane 'тень' => teshane 'силуэт'.

 

Может быть сделано полное или частичное наложение морфем друг на друга, когда фонемы одной морфемы вставляются между фонемами другой (или между фонемами конца одной морфемы вставляются фонемы начала другой), либо же происходит совмещение одинаковых фонем.

Например:
mele 'тело' * elanie 'цвести' => melane 'танец' (наложение-совмещение частей морфем).

Или:
tilite 'середина' * mele 'тело' => timelte 'талия' (наложение со вставкой и замещением).

Или ещё пример:
tilge 'нитка' * telensie 'рисовать' => titelse 'вышивка'.

Кстати, даже в самом названии атэанских жительниц — лемле — просматривается подобное наложение-совмещение двух морфем:
lele 'дочь' * meme 'мама' => lemle 'лемле'.

 

Могут быть просто заменены или вставлены в морфему те или иные фонемы, гласные или согласные. Дело в том, что и отдельно взятые фонемы несут в себе те или иные ассоциации. Проследить, с чем может ассоциироваться та или иная отдельная фонема или сочетание пары фонем, можно, обратив внимание на значения коротких морфем, состоящих только (или в основном) из этой фонемы или пары фонем, а также на значения морфем, в которых данная фонема встречается особенно часто и заметно, составляет заметную часть морфемы. Конечно, эти ассоциации не однозначны, у одной и той же фонемы или пары-тройки фонем может прослеживаться по несколько разнородных ассоциаций, различных для разных смысловых рядов, возможно объединённых неким очень общим смысловым родством, а возможно и нет.

Например:
gule 'металл' * [x] => gulxe 'олово' (Здесь фонема [x] тянет за собой ассоциации с такими образами, как тусклость, серость, непрочность, рассыпчатость.)

Или:
[e] * lana 'хорошая' или lanwa 'красивая' => elane 'цветок' (Здесь фонема [e] влечёт ассоциации с окончанием имени существительного, с гласной [e] в корнях личных местоимений и через это вызывает ассоциацию с понятиями вроде «нечто существующее», «нечто, являющее собой (это)».)

Или ещё пример:
rone 'дерево' * [d] => ronde 'ствол (дерева)' (Здесь фонема [d] несёт ассоциацию с понятиями твёрдости, прочности, прямоты, опоры. Более того, и в морфеме ron- можно усмотреть произведение [r] и [n], где эти две фонемы несут ассоциации с темы значениями которые имеют содержащие [r] и [n] морфемы-выразители пространственных отношений. В них [n] ассоциируется с нахождением на границе, на поверхности, в непосредственном контакте, а [r] ассоциируется с нахождением около, но поодаль от границы предмета. В этом можно увидеть, помимо многого прочего, и некоторую ассоциацию с деревом, растущим от поверхности земли к находящейся над-ней-поодаль кроне.)

 

Как видно, в этой игре смыслов, ассоциаций и намёков участвуют не только морфемы с лексическими значениями, но и синтаксические морфемы — и соединительные гласные, и частеречные окончания.

Важно не терять из виду, что морфема, образованная как произведение других морфем, лишь намекает на них, но не более того. Формально, это просто ещё одна морфема, такая же, как и любая другая, новая или старая, как и все морфемы обладающая цельностью и неделимостью смысла. Именно как одна целая морфема, наравне с любыми другими морфемами, она участвует в словообразовании и в интерпретации состава и синтаксических отношений между морфемами в сложном слове (а косвенное происхождение её от нескольких других морфем при этом во внимание никак не принимается). Для интерпретации смысловых связей морфем в сложном слове нет никакой разницы, придумана ли морфема абсолютно с нуля, или с оглядкой на какие-то другие морфемы.

К оглавлению

АССОЦИАЦИИ, ПРИСУЩИЕ ФОНЕМАМ

Хотя ларимин является априорным языком, и лариминские слова в большинстве своём ниоткуда не заимствованы, звучание их не является случайным. Лариминские морфемы представляют собой создавались либо по ассоциациям с уже существующими морфемами (о чём писалось выше), либо как попытка нарисовать имеющимися в языке фонемами некий звуковой образ того, что данная морфема выражает.

Можно проследить определённые довольно распространённые и типичные ассоциации между различными образами и фонемами или сочетаниями фонем. Прослеживание этих ассоциаций поможет прояснить этимологию лариминских слов.

Ассоциации согласных

фонема лицо логическое отношение место время фаза модальность род действия или качества градация и мера выраженности прочее
l 1е лицо взаимность, субъектно- объектная равнозначность в том же месте одновременность (в с/ф -il-)     плывущее (в с/ф -lv-) уменьшительность (со)относительность;
текучесть, влага
n 2е лицо анти-, противоположность граничит, соприкасается предшествование, последование, соседство     формально- рассуждающее, соразмеряющее существенность, нормальность указательность;
граница (области); контур (в с/ф -nd-)
r 3е лицо не-, отсутствие, нуль вне, отдалённо; вокруг (в с/ф -rm-) отстранённость во времени     активное, что-то меняющее/ преобразующее вовне действие увеличительность сила (особенно в с/ф -rb-, -rd-)
m возвратное; неопределённо- личное (в с/ф emr-) субъектно- объектное обращение; f –1 между       соединение, слипание, слияние (в с/ф -lm-)   собирательность;
тяжесть; покой; телесность
w     сквозь, сквозная направленность (в с/ф -ew-) прошлое; предшествование (в с/ф -ilw-, -inw-, -irw-)         тянучесть, тягучесть
wh                 летучесть, дуновение, вздох, воздушность
v     входная направленность (в с/ф -iv-)       устремлённость   перемена; движение
f     исходная направленность (в с/ф -af-)     сослагательность свободность, отсутствие жёсткой заданности, широкая произвольность, свободная неопределённость   мягкость, пушистость, эфемерность, лёгкость, летучесть
dh                 каменность, косность
th             слабость   сыпучесть, слабость, ветхость
z             резвость; резкость; звонкость   колкость
s   вопрос внутри, в пределах, не выходя вовне (в с/ф -es-)   определённость фазы действия вопросительность в-нимание, вбирание в себя; медитативность   помещённость; локализованность; размер; интровертность; связанность со средой; звук
j   переход количества в качество; континуальная множественность         страсть, страстность; энергичность   тепло, жар; сладость
sh             мягкость; вкрадчивость; исподволь-ность   тенепонодобная наброшенность; тень, оттенок
y   множественность (счётная, дискретная) верх, вверху, над будущее; последование (в с/ф -ily-, -iny-, -iry-)       сверх- выраженность градации быстрота; свет, яркость
x     низ,снизу, под       опадение    
p         предстояние возможность   слабая выраженность градации  
b             обращение на себя внимания отчётливо слабая выраженность градации громкость, яркость, броскость
t         мгновенность хотение сопоставление; тонокость (особенно в сочетании с -l-) выраженность градации точно в меру дистанция(?); границы; отметки; очерченность признака; тоноксть
d       сопоставление с заданным моментом     твёрдость; крепость; определённость, ограниченность (в с/ф -nd-) отчётливая выраженность градации точно в меру ясность; прямота
c     позади   перфект, совершённость, налицо результат долженствование содержание в себе; избыточность меры (выражения качества) избыточная выраженность градации вместилище; полнота
g     перед       воздействие, impact отчётливо избыточная выраженность градации металл
фонема лицо логическое отношение место время фаза модальность род действия или качества градация и мера выраженности прочее
*в с/ф — ассоциация, проявляющаяся в сочетании фонем.

Ассоциации гласных

фонема части речи категория речи характер состояния или признака эмоциональное качество прочее
i глагол; вербоиды (в с/ф с др. гласными) действие, процесс подвижность, текучесть, изменчивость, динамика; изменчиво-преходящий характер ласкательность дружеско-равная тонкость; жизнь; движение; воздействие; время
e существительное предмет, вещь, лицо, нечто сущее проявление признака, явление, осуществление ласкательность уменьшительная ладность, соразмерность; бытие
a прилагательное качество, признак (обычно предмета, вещи, лица) статичность; пространственность ласкательность увеличительная место; свобода, простор (в с/ф -ae-)
ah причастие        
o оператор, частица логическое отношение; число логический характер, логическое рассуждение, нечто формально-логическое, абстрактность    
oh оператор, частица   умозрительность, абстрактность    
u наречие обстоятельство, признак (обычно действия, процесса); градация имманентость, постоянство, непреходящий характер   глубина, покой; в-нимание, вбирание в себя, медитативность, интровертность
uh деепричастие       открытость тонким ощущениям, интимность

Не во всех морфемах фонемы несут в себе именно какие-то из ассоциаций, приведённых в этих таблицах. Эти ассоциации типичны, но не более того. В ларимин встречаются и такие морфемы, за фонемами которых вроде бы не прослеживаются никакие из этих ассоциаций.

ВОЗМОЖНОСТЬ СПРЯЖЕНИЯ ГЛАГОЛОВ ПО ЛИЦАМ

В принципе, в ларимин существует возможность спряжения глаголов по лицам.

Для того, чтобы явно выразить в глаголе лицо, в глагол в качестве суффикса вставляется основа соответствующего личного местоимения. Этот суффикс обычно вставляется после суффиксов, выражающих время и аспект/вид, и присоединяется операторной связью, т.е. через соединительную гласную -o-. Число вместе с лицом может выражаться либо нет — в зависимости от того, нужно ли говорящей явно выразить единственность, множественность, количество действующих субъектов, либо же этого выражать ей не нужно (когда это не важно или, наоборот, очевидно в контексте высказывания).

Таким образом, суффиксами лица и числа могут быть:
  без явного выражения числа явно-единственное число явно-множественное число явно-парное число
1е лицо -el- -elluhorn- -elluhoy- -elluhotoht-
2е лицо -en- -ennuhorn- -ennuhoy- -ennuhotoht-
3е лицо -er- -erruhorn- -erruhoy- -erruhotoht-
неопределённое лицо -emr- -emruhorn- -emruhoy- -emruhotoht-

Например:
liahnnoeli silfee ena.
Люблю твою ласку.
или:
enel ilammaivnaivinwi o sinyemelantivinwi anu. melantaivilloenii o afollaivilloeni eleel.
Ты подошла, села рядом. Сидишь, гладишь меня.
или:
celtoemri erlohee erel mari lennasuvilee necleepelluharma.
Говорят, что она — могущественная ведьма.

Используется эта возможность выражения лица глагола большинстве диалектов более или менее эпизодически. В основном — в случаях, когда подлежащее выражалось бы личным местоимением, но смысловой акцент с подлежащего перенесён на сказуемое, что действующее лицо теряется за действием, растворяется в нём, или же действующее лицо воспринимается говорящей совершенно слитно и неотделимо от действия.

Эти ситуации примерно соответствуют ситуациям, когда в русском языке местоимение-подлежащее опускается, и на субъект действия неявно указывает лишь личное окончание глагола-сказуемого.

Однако, в некоторых диалектах ситуация несколько иная, там личные местоимения в роли подлежащих употребляются лишь во фазах со смысловым акцентом, явно подчёркивающим и выделяющим действующее лицо. А когда нет необходимости такого явного выделения действующего лица, местоимение подлежащее обычно опускается и субъект действия выражается личным окончанием глагола. То есть, в этих диалектах ситуация с употреблением личных местоимений и выражения субъекта напоминает испанский язык или латынь. Например:
marroeli lennasuvilee. или marroellorni lennasuvilee.
Я — ведьма. (Лат.: Maga sum. Исп.: Soy bruja.)

К оглавлению

ЗАМЕЧАНИЯ О ГЛАГОЛЕ erci И ЕГО ПРОИЗВОДНЫХ

Это слово и его производные заслуживают рассмотрения и как пример конверсии существительное-глагол-деепричастие, и как корень многих довольно часто употребимых глаголов и предлогоподобных деепричастий.

Сама по себе морфема erc- означает «продукт, результат».

Глагол с этой основой в простейшем выражении
X erci Y
означает
Вещь/признак X является продуктом/результатом деятеля/действия Y.

при обращении субъектно-объектного отношения с помощью суффикса -om- получится:
X ercomi Y
означает
Деятель/действие X делает продукт/результат [представляющий собой] вещь/признак Y.
Тут может иметься в виду непосредственное изготовление предмета данным деятелем или в результате данного действия (процесс действия понимается как некий абстрактный деятель). И также, в ином контексте, может иметься в виду придание признака предмету, как результат действия, совершаемого деятелем X или как результат процесса X (процесс действия, понимаемого, опять же, в качестве некоего абстрактного деятеля). Предмет, которому придаётся признак, обычно обозначается с «предлогом дательного падежа» ovuh.

Таким образом для глагола ercomi есть два варианта трактовки его субъекта и объекта: 1) Деятель или, безлико, само действие — субъект; вещь, получаемая в результате, — объект. 2) Деятель или, безлико, само действие — субъект; признак, придаваемый действием — объект; [и, если надо её назвать, вещь, которой придаётся этот признак — обстоятельство адресата действия, называемое в деепричастном обороте с указывающем адресат действия деепричастием ovuh].

От глагола ercomi образуется деепричастие ercomuh, играющее роль предлога, указывающего обычно признак, придаваемый чему-то при совершении некоторого действия над этим чем-то. Например:
Erel ercommeluati ercomuh loleОна красит дом в белый [цвет]. (Вариант: Она красит дом белым.).

Возможно и употребление глагола ercomi для прямого обозначения факта придания признака. Например: Xeuce ercomi jeaclomnaulee ovuh galane.Ветер делает ночь прохладной.

Но более частым и типичным для ларимин способом выражения подобных отношений является предложение с придавателем признака в роли подлежащего, глаголом, образованным от названия признака, в роли сказуемого, и предметом, которому признак придаётся, в роли дополнения:
Xeuce jeaclomnauli galanee.Ветер холодит/прохлаждает ночь.

Хотя в принципе возможен и вариант с признаком/продуктом, указанным непосредственно в сложном глаголе:
Xeuce ercommiejeaclomnaulii galanee.Ветер холодит/прохлаждает ночь.
Этот сравнительно редкий вариант отличается выражением придания признака, как некоторого процесса, в котором подразумевается смысловая слитность признака с процессом его придания или получения. (Здесь получается своеобразная полуупрятанная в глагол цепочка дополнений. Указанный признак является объектом процесса его, признака, получения. А уже у целостно называемого процесса-получения-данного-признака есть в свою очередь другой объект — вещь, на которую процесс-получения-признака воздействует, придавая ей этот признак.)

Довольно много сложных глаголов образованных от ercom- прибавлением (объектной связью) названия вещи, которые обозначают процессы изготовления/производства этих вещей. Например:
ercommeeroncie — плодоносить (от eronce 'плод'),
ercommefemie — ткать (от feme 'ткань'),
ercommerendhie — изготавливать (от rendhe '(материальная) вещь'),

И аналогичным образом от ercom- прибавлением названия признака образуются глаголы, обозначающие действия (работы) по приданию этого признака чему-то. Например:
ercommeluatie   красить (от luate 'цвет').

Нужно провести различие между глаголами ercomie и raonie (rammonie). Последние два имеют значение 'вызывать протекание процесса, вызывать процесс/действие/состояние', причём их объектом является процесс, названный чаще всего инфинитивным оборотом. Ercomie, в отличие от них, означает что-то вроде 'осуществлять появление вещи или признака'.

И ещё один глагол, производный от ercomi, — ercommaemie — 'делаться [чем-то/каким-то], становиться [чем-то/каким-то] в результате своего действия'. Адресатом придания признака, включённым в глагол, здесь является корень возвратного местоимения -em-. Причём не случайно он присоединён непосредственно к ercom- и атрибутивной связью (через -a-). Ведь возвратное -em- оказывается обстоятельством для действия ercom- в более широком смысле, чем только адресат — в некоторой степени вместе с адресатом оно называет и что-то вроде «материала» из которого делается придавамое себе качество, и что-то вроде «орудия», которым оно создаётся.

К оглавлению

ОБРАЩЕНИЯ

Обращаясь друг к другу, лемле называют друг друга просто по имени или местоимением второго лица. Имя, как и местоимение второго лица при этом, естественно, используются в звательной форме, т.е. в окончание вставляются дополнительно гласные -au-. Число второго лица указывается в местоимении специальным суффиксом только тогда, когда говорящая хочет явно выразить, к сколькерым слушательницам обращается. Использование при обращении к одной персоне множественного числа или же третьего лица (для выражения вежливости, дистанции в отношениях или чего бы то ни было ещё) в ларимин не встречается.

Собственно, вежливых слов, средств выражения вежливости в ларимин и нет, за отсутствием самого представления о вежливости как таковой в культуре лемле. Всё ж таки вежливость в человеческом общении это средство демонстрации ненападения, отсутствия агрессии в данный момент, или того, что агрессия ограничена некими рамками и правилами. Для лемле, у которых общение не может быть иным, кроме как дружелюбным и заведомо неагрессивным, языковые средства выражения ограниченности агрессии просто не нужны. Отсутствие средств выражения вежливости и учтивости в языке, отсутствие самого понятия вежливости в культуре лемле, не означает, однако, грубости в общении и языке у лемле. Наоборот, средств выражения любезности, приязни, доброго расположения (а заодно и любования) в ларимин много. Для этого служит всё то разнообразие слов и выражений, которые означают всевозможные виды и оттенки красоты, милоты, очарования. Но комплименты и средства выражения приязни в ларимин — отдельная и очень-очень большая тема.

Специальных слов-обращений, вроде человеческих 'madame', 'sir', 'товарищ', в ларимин просто нет. (Точнее, слов, аналогичных 'madame', 'mademoiselle', 'sir', 'monsieur' и т.п. нет совсем, а ближайший аналог слова 'товарищ', lennalime, означает 'товарка по какому-то делу или интересу' и не используется в качестве обращения).

Если надо обратиться к незнакомке, когда не зная имени человек обратился бы 'мадам,' или 'товарищ,', или 'девушка,', лемле обратилась бы: enauel или ennaarnauel, что означает просто 'ты,' или 'вот ты,'. И если в человеческом общении такое обращение к незнакомому человеку, как '[эй] ты' звучит вызывающе и с оттенком грубости, то у лемле обращения enauel или ennaarnauel имеют оттенок открытого простодушия. Есть и несколько более манерные, с оттенком заумности, способы обращения — назвать незнакомку незнакомкой явно, т.е. sundolmorauae или даже lenniasundolmoraue (что и значит буквально 'незнакомая,' и 'незнакомка,'). И, не в качестве как-то регламентированной правилами хороших манер вежливости, а просто по зову души (и тела ;)8 к любому из этих обращений может быть добавлено одно или несколько прилагательных, выражающих какой-либо комплимент той, к кому говорящая обращается. Например:
enauel lota — 'ты, милая,' или
ennaarnauel lina lanwa — 'вот ты, добрая, красивая,' или
lenniasundolmoraue adela — 'Очаровательная незнакомка,'.

Аналога слов вроде 'madame', 'miss', 'товарищ', употребляемых в человеческой речи при имени, в обращении к человеку или когда об этом человеке идёт речь, в ларимин просто нет. Там, где человек сказал бы 'мадам такая-то' или 'товарищ такая-то', лемле просто назвала бы имя, не прибавляя к нему никаких титулующих слов.

Вот пример фразы, показывающий слова-обращения или их отсутствие в лариминской фразе:
enauel lota celti tenau ernohee erlosu ilel ilami ivuh conore ah Lanaranar
Madame, dites-moi, comment aller jusq'à la maison de madame Lanaranar ?
Девушка, скажите, как пройти к дому Ланаранар?

К оглавлению

ЯЗЫК И ТЕЛО

Восприятие своего «я» и своего существования у лемле очень телесно. И поэтому ларимин очень богат словами и выражениями, выражающими всё связанное с телом и телесными наслаждениями. Это и названия частей тела, названия поз, жестов, нарядов и украшений и их элементов, различных телесных признаков и характеристик телесной красоты. Постараюсь собрать здесь вместе основные из них.

Части тела

Позы

Слово givlemeljie значит 'находить положение рукам, пристраивать, помещать руки', и его основа служит для образования от неё множества глаголов и наречий, выражающих положение рук на теле. Для этого атрибутивной связью к givlemelj- добавляется морфема или сочетание морфем, обозначающее то место на теле, куда помещены руки. (Связь именно атрибутивная, потому что речь о том, куда помещены руки; и это место, куда они помешены, играет роль обстоятельства места, т.е. атрибута действия.)

По умолчанию подразумевается, что речь идёт об обеих руках помещённых примерно симметрично. Например, melantie givlemeljacamelvu значит сидит, положив руки на колени (т.е. левую руку на левое колено, правую — на правое). Но, вставляя дополнительные суффиксы можно указать, что речь идёт лишь об одной руке, или даже указать, какая рука куда помещена.

Если надо указать, что речь об одной руке, но не важно, правой или левой, то после givlemelj- оператроной связью вставляется суффикс единственного числа -orn-. Например, melantie givlemeljornacamelvu значит сидит, положив [одну] руку на колени. И подобным же образом можно уточнить, о левой или правой руке идёт речь — достаточно после givlemelj- атрибутивной связью вставляется суффикс означающий левую или правую сторону, соответственно: -acl- или -acr-. Более того, если вставить этот суффикс после морфемы, означающей, куда помещена рука, то этим способом будет указано, на какой (левой или правой) части тела эта рука находится. И это ещё не всё! Если получившееся слово будет наречием либо глаголом или деепричастием без дополнения, то это означает пристраивание своей руки на своём собственном теле. Но получившееся слово можно сделать и глаголом или деепричастием с дополнением, которым называется та, некая другая особа, на чьё тело пристроена рука.

Вот сравните:
enel melanantwi ancuh melade ela givlemeljaavamuh elel
ты сидишь за моей спиной обхватив ладонями мои груди
и:
enel melanantwi ancuh melade ela givlemeljaacraavammaacnuh elel givlemeljacemelyu
ты сидишь скрестив лодыжки за моей спиной (вплотную к ней) обхватив правой ладонью мою левую грудь, [а другую] руку положив себе на колено

Впрочем, по подобной же модели можно образовывать слова, означающие положение не только рук, но и других частей тела — достаточно лишь вместо морфемы -melj- вставить морфему, означающую эту часть тела. Вот так например:
enel melevardhi givleavammaavamuh elel melumanyia
ты стоишь на четвереньках, свесив [свои] груди на груди мне, лежащей на спине.

Есть и другие морфемы, обозначающие положения рук, для обозначения которых вышеописанной словообразовательной модели (с образованными от givlemelj- словами) недостаточно. Вот такие:
vumelyu — скрестив руки на груди;
esemelju — сложив ладонь с ладонью перед лицом или немного ниже («молитвенным» жестом — впрочем, у лемле этот жест к молитвам отношения не имеет, это скорее жест кокетливый)
vaemelyu — отведя руки в стороны

Замечу, что здесь я вынужденно перевожу ларминиские наречия русскими деепричастными оборотами, поскольку иначе как с помощью деепричастного или причастного оборота такие детали описания позы по-русски-то и не передать. В лармин же этим оборотам соответствуют наречия, которые выступают обстоятельствами глагола, называющего позу и движения. Например: erel melerdi vumelyu 'она стоит, скрестив руки на груди' или: erel ilami vumelyu 'она идёт, отведя руки в стороны'.

От корня vaemely-, означающего отведение рук в стороны от тела, может быть образованно множество слов, означающих отведение рук на разный угол. Для этого к нему могут быть присоединены (атрибутивной связью) всевозможные суффиксы, выражающие градацию и степень выраженности признака. Чем сильнее градация, тем большее отведение рук от тела обозначает слово. Вот так: vaemelyaulu — приотведя руки в стороны (угол между руками и телом около 45o)
vaemelyaunu — разведя руки в стороны перпендикулярно телу (угол между руками и телом около 90o)
vaemelyauru — вытянув руки вверх над головой (угол между руками и телом около 180o)

Уточнённые (промежуточные) градации обозначают промежуточные положения, т.е. несколько большее или несколько меньшее отведение рук, чем то, что обозначено простыми градациями. Например так:
vaemelyaulpu — приотведя руки в стороны (угол между руками и телом несколько меньше 45o)
vaemelyaultu — приотведя руки в стороны (угол между руками и телом почти точно 45o)
vaemelyaulcu — приотведя руки в стороны (угол между руками и телом несколько больше 45o)
Акцентированно-уточнённые суффиксы градации означают, что руки не просто отведены от тела, а при этом ещё напряжённо вытянуты, как при потягивании. Например vaemelyaundu значит [упруго, тягуче] вытянув руки в стороны перпендикулярно телу
или vaemelyaulbu значит [упруго, тягуче] вытянув руки в стороны от тела (так, что угол между телом и руками — градусов 30)

Есть морфемы для обозначения наклона головы или туловища — muilond- и muimel- соответственно. К ним, при надобности, можно присоединять суффиксы, обозначающие сторону наклона (-ag- 'вперёд', -ac- 'назад', -acl- 'набок, в сторону' (не важно в какую), -acr- 'вправо', -acn- 'влево') и даже угол наклона (аналогично описанным только что словам, означающим положени рук, отведённых от тела). Например: muilondaaclu 'склонив голову набок', muimellaaggaulu 'наклонясь туловищем немного вперёд'.

Есть слова, означающие взаимное положение двух тел. Эти слова образуются просто по схеме:

{морфема, означающая сторону 1-го тела} -e- {морфема, означающая сторону 2-го тела}{окончание}

Под первым телом подразумевается тело той, кого в предложении обозначает подлежащее, под вторым — тело той, кого обозначает дополнение. Вместо морфемы, означающих просто стороны (ag- перед, ac- зад, acl- бок, acr- право, acn- лево) могут быть также морфемы указывающими непосредственную близость, соприкосновение сторон, (соответственно: ang-, anc-, ancl-, ancr-, ancn-) или указывающие отдалённость сторон (соответственно: ang-, anc-, ancl-, ancr-, ancn-). И вот что, например, получается:
acleaclu в положении, что бок одной обращён к боку другой,
aggeacu в положении, что передняя сторона тела первой обращёна к спине второй,
acсeacuh в положении спина к спине,
angeancru в положении, что передняя сторона тела первой прикасается к правому боку другой,
arceagu в положении, что задняя сторона тела первой находится немного впереди передней стороны другой.

Отсюда же получается, кстати, и слова aggeaccoyu гуськом, angeancoyu гуськом вплотную друг к другу и argearcoyu гуськом на некотором расстоянии друг от друга, означающие уже взаимное положение сразу многих тел.

И есть слова, детализирующие взаимоположение тел:
melyemelyu рука об руку
meljemelju держась за руки
luhilmeluilmu обвивая куннилингву куннилингвой.

Естественно, замена наречного окончания -u на глагольное -i превращает наречия из всех примеров выше в глаголы, означающие нахождения в соответствующей позе.

Движения и жесты

Прежде всего, необходимо заметить, что все описанные выше глаголы, образованные от основ, обозначающих позы, означают статическое нахождение в такой позе. Чтобы из такого глагола получить глагол, означающий не нахождение в данной позе, а принятие этой позы, к глаголу необходимо добавить (объектной связью) видовой префикс. Если имеется в виду «приняла такую позу и в ней (на какое-то время) осталась», то для обозначения движения, которым поза принята, к основе, обозначающей позу прибавляется приставка siny- Если имеется в виду «приняла такую позу на некоторый краткий момент» то для этого к основе, обозначающей позу прибавляется приставка ist-. А для обозначения протекания движения, ведущего к принятию данной позы, к основе, обозначающей позу прибавляется приставка sinw-. Например:
melantwi значит 'сидит, закинув ногу на ногу',
sinyemelantwi значит 'села, закинув ногу на ногу', 'закинула ногу на ногу [сидя]'
sinwemelantwi значит 'усаживается, закинув ногу на ногу', 'закидывает ногу на ногу [сидя]'
или: givlemeljacamelyi значит '[сидит] положив руки на колени',
sinyegivlemeljacamelyi значит 'положила руки на колени',
istegivlemeljacamelyi значит '(в некий момент) положила руки на колени' (и подразумевается затем ещё какая-то перемена позы),
sinyegivlemeljacamelyi значит 'кладёт(перемещает) руки на колени',
istemuilondi значит 'кивнула головой' (сделала сейчас один короткий кивок).

От названий разных частей тела могут быть образованы глаголы, обозначающие самые характерные для этих частей тела действия или жесты. Чаще всего это просто характерное движение этой частью тела. Например:

Прибавляя к основе deligl-, означающей шевеление, движение, смену позы и т.п., атрибутивной связью название морфемы, означающей часть тела, можно получать слова, означающие шевеление этой частью тела. Для многих частей тела получатся почти синонимы глаголов образованных непосредственно прибавлением глагольного окончания к основе названия части тела. Разве что акцент будет перенесён с «активизируемой» части тела на её движение. Например deliglasuesfie — поводить ушами (синоним suhesfie). Но для некоторых частей тела (у которых превращённое в глагол названия части тела означает просто не шевеление, а воздействие этой части тела на что-то), таких синонимов не будет. Таково, например, слова deliglameljie шевелить рукой (кистью руки) (а meljie значит именно трогать или брать рукой, а не просто шевелить ею). Вместо морфемы deligl- может использоваться морфема fat- и тогда слово будет значить не просто шевеление, а махание указанной частью тела. Например: erel fattamelyi она машет руками или erel melurelyi fattamerelvu она лежит на животе подняв согнутые в коленях ноги и машет ими.

Глагол ilamie означает идти, передвигаться, перемещаться безотносительно к способу перемещения, и может обозначать хоть ходьбу, хоть плавание, хоть езду и т.д. Глагол patie означает шагать, делать шаг(и). От корней этих слов и образуются основы глаголов, означающих хождение шагом. Это pattonjie шагать, идти (буквально: делать совокупность шагов) и почти синоним его ilammapatie буквально: перемещаться шагом(шагами).

Есть и другие слова обозначающие виды передвижения на своих ногах:

Слова, означающие основные жесты общения таковы.

dilennamelie — 'приветствовать телесно'. А точнее, это слово означает самое распространённое у лемле телесное выражение приветствия. Вот такое: приветствуя друг друга лемле протягивают друг другу обе руки, соприкасаются кончиками пальцев, потом соприкасаются ладонями, потом скользят ладонями по рукам друг друга всё выше и выше, до плеч (при этом обе лемле делают ещё небольшой шаг навстречу друг другу), потом ладони скользят по телу ниже, до грудей и приветственный жест заканчивается прикосновением кончиков пальцев к соскам. Да, вот такой жест, dilennamele, у лемле служит вместо простого рукопожатия. Если он совершается совсем на бегу, очень торопливо и мимоходом, то может ограничиться скольжением руки по руке и тогда называется dilennaultamele.

dilennamellanartie — 'приветствовать жестом издалека'. Это слово означает жест приветствия, делаемый издалека, так сказать воздушное dilenamele. Вот такое: провести обеими ладонями по своему телу от бёдер вверх, до грудей, легонько всколыхнуть ладонями груди и протянуть руки по направлению к той, кого приветствуешь (раскрытые ладони при этом обращены вперёд-вверх).

Слово amulie значит 'обнимать', и, естественно, можно уточнить, на какое место. Например, amulletimeltie — 'обнимать за талию', amulleyamelie — 'обнимать за плечи'.

Слово muhvilwie значит 'извиваться' (обычно о (тело)движении). Слово muhvillaanmie 'обвивать' означает в том числе и обвивание телом. Для обозначения явно-эротического обвивания тела телом, именно как способа занятия любовью есть ещё слово azilomie 'обниматься-ласкаться, обвивая своим телом, извиваясь в объятьях'.

Есть в ларимин слова для обозначения кокетливых жестов, делаемых с использованием разных элементов одежды и украшений. В земных языках для обозначения этих жестов потребовалось бы целое предложение.

gafelmie — подсунув палец под упругий край обтягивающей одёжки (например, лоскутка бикини) или под упругую бретельку, немного оттянуть её и затем отпустить.

gaevelmie — проводить пальцем под упругим краем обтягивающей одёжки (например, лоскутка бикини) или под упругой бретелькой, натягивая, подтягивая, расправляя её.

gafermie — разводить в стороны края юбки (как при реверансе).

raefermie — кружась, поднимать широкую юбку или ленты центробежной силой.

Есть слова (и лемле этих слов и означаемых ими действий совсем не стесняются), для обозначения движений и жестов уже не столько кокетливых, сколько откровенно сексуальных, выражающих желание и возбуждение.
luhilaymie короткими быстрыми движениями высовывать куннилингву (как ящерица высовывает язык),
luhilarmie высовывать куннилингву на всю длину,
silavamie свешивать груди на кого-то.

К оглавлению

ВАЛЕНТНОСТИ СЛОЖНЫХ ГЛАГОЛОВ

Всякий лариминский глагол двухвалентен. То есть, у каждого глагола возможна синтаксическая связь с двумя словами или словосочетаниями, обозначающими: субъект, совершающий действие называемое этим глаголом, (это 1я валентность) и объект, подвергаемый действию называемому этим глаголом, (это 2я валентность).

Эти валентности могут быть заняты или не заняты (в предложении с глаголом-сказуемым может отсутствовать дополнение а иногда и подлежащее). Незанятость 2й валентности, напомню, может быть выражена явно, окончанием безобъектной формы глагола -ii.

Поскольку любая морфема может, в принципе, послужить глагольным корнем, то получается, что употребив морфему как корень глагола, обозначив ей действие, мы предполагаем у неё две валентности — объект и субъект этого действия.

Если основа глагола состоит из одной морфемы, то всё просто. Валентности этого глагола, его объект и субъект соответствуют объекту и субъекту действия, обозначаемого этой морфемой.

В случае глаголов, состоящих из нескольких морфем, всё сложнее. Разберём как элементарный пример сложного глагола глагол из двух морфем.

Если основа глагола состоит из двух морфем, то каким валентностям и какой из морфем соответствуют субъект и объект у этого глагола? Это зависит от типа синтаксической связи между морфемами в глаголе.

Обозначим морфемы {M1} и {M2}.

Если они связаны атрибутивной связью (т.е. структура слова: {M1}a{M2}i), то значит, вторая морфема является атрибутом первой, (подобно тому как наречие-обстоятельство при глаголе-сказуемом) и глагольные валентности предполагаются лишь у первой морфемы, а у второй их нет. И значит, субъект и объект всего сложного глагола относятся именно и только к морфеме {M1} как субъект и объект называемого ею действия.

Иначе говоря, сложное слово вида {M1}a{M2}i может быть развёрнуто в словосочетание вида {M1}e {M2}u выражающее тот же смысл, и тогда уже явно субъект и объект глагола {M1}a{M2}i окажутся в тех же синтаксических позициях, что и субъект и объект глагола {M1}i.

Например, и в глаголе folmi (видит (без указания времени)) и в глаголе folmailwi (видела) у морфемы folm- предполагается две валентности, те же субъект (то существо которое видит) и объект (то существо или предмет которое видимо) что и у глагола (хоть folmi, хоть folmailwi) в целом.

Если две морфемы связаны операторной связью (т.е. структура слова: {M1}o{M2}i), то значит, вторая морфема является унарным оператором, а первая её операндом. У второй морфемы, как у унарного оператора есть одна валентность и она занята первой морфемой. А у первой морфемы есть две глагольных валентности, внутри сложного глагола они ничем не заняты, и поэтому, можно сказать, что они «открыты» вовне сложного слова. То есть, опять же, субъект и объект всего сложного глагола относятся именно и только к морфеме {M1} как субъект и объект называемого ею действия.

Иначе говоря, сложное слово вида {M1}o{M2}i может быть развёрнуто в словосочетание вида {M1}e {M2}o выражающее тот же смысл, и тогда уже явно субъект и объект глагола {M1}o{M2}i окажутся в тех же синтаксических позициях, что и субъект и объект глагола {M1}i, преобразованного оператором {M2}o. (Здесь стоит напомнить, что оператор может не только, например, поменять значение морфемы на противоположное, но и поменять залог, поменять местами субъект и объект у названного морфемой действия)

Например, и в глаголе folmi (видит), и в глаголе folmori (не видит) у морфемы folm- предполагается две валентности, те же субъект (то существо, которое видит) и объект (то существо или предмет, которое видимо) что и у глагола (хоть folmi, хоть folmori) в целом. Единственная операторная валентность морфемы -or- занята морфемой folm- и не влияет на валентности глагола. Или же, например, в глаголе folmomi (является видимой) у морфемы folm- под действием оператора -om- валентности меняются местами: субъект — то существо, которое видит, а объект — то существо или предмет, которое видимо.

Если две морфемы связаны объективной связью (т.е. структура слова: {M1}e{M2}i), то обе они называют действие (каждая своё) и каждая имеют по две валентности: субъект и объект у каждой. При этом важно, что субъектом первой морфемы будет субъект всего глагола, а объектом её будет вторая морфема (то действие, которое она называет, или характерное действие вещи, ею называемой). Субъектом второй морфемы будет первая морфема (действие, которое она называет, или характерное действие вещи, ею называемой), а объектом её — объект всего глагола.

Иначе говоря, сложное слово вида {M1}e{M2}i может быть развёрнуто в словосочетание вида {M1}e {M2}ei выражающее тот же смысл, и тогда уже явно субъект и объект глагола {M1}e{M2}i окажутся в тех же синтаксических позициях, что и субъект глагола {M1}i и объект его объекта, герундия {M2}ei. Объектом же морфемы {M2}, как в слове {M1}e{M2}i так и в словосочетании {M1}e {M2}ei, будет объект морфемы {M1}, опосредованно через неё. Можно даже сказать, что объектом морфемы {M2} окажется некоторая совокупность действия обозначенного морфемой {M1} вместе с совершающим его субъектом. (Заметим, что в данном случае морфема {M2} имеет синтаксические связи именно подобные герундию, а не существительному, потому что она выступая в роли объекта морфемы {M1} и занимая собой у неё эту валентность, сама в свою очередь должна иметь свободную валентность объекта, чтобы валентность объекта имелась и у сложного глагола {M1}e{M2}i. А как раз герундий может и быть объектом глагола, и в свою очередь тоже иметь объект.)

Так, например, в глаголе rammefolmi (показывает) у морфемы ram- (и у всего глагола в целом) субъектом является то существо/явление, которое даёт возможность действия/процесса, названного морфемой-объектом (т.е. в данном случае возможность видения). А объектом для первой морфемы является действие названное второй морфемой, а именно действие вИдения, -folm-. В свою очередь у этой морфемы объект — то что является видимым (и это объект глагола в целом). А субъект у неё будет тот же объект, что и у первой морфемы, он ей передастся от неё и через неё. Может быть даже лучше сказать, что валентность субъекта второй морфемы займёт первая морфема вместе со своим субъектом.

Эти же правила интерпретации валентностей будут действтовать и в более сложных случаях глаголов состоящих из трёх и более морфем. Синтаксические отношения между морфемами в таком слове выстраиваются в том порядке, в котором группируются морфемы в сложном слове. И любая группа, в смысле связей с другими морфемами, ведёт себя также, как если бы вместо группы (с её открытыми вовне группы валентностями) была бы одна морфема с теми же валентностями.

Например, сложное слово со структурой {M1}e{M2}e{M3}i будет иметь валентности как у слова со структурой {M4}e{M5}i. А именно, субъект морфемы {M1} (будучи притом и субъектом конструкции {M1}e{M2}) аналогично субъекту морфемы {M4} будет субъектом всего глагола; объектом конструкции {M1}e{M2} будет морфема {M3}, аналогично тому как морфема {M5} будет субъектом морфемы {M4}; а уж объект морфемы {M3} так же как и объект морфемы {M5} будет объектом всего глагола; Субъектом же для морфемы {M3} будет выступать субъект всей конструкции {M1}e{M2}, аналогично тому как для морфемы {M5} субъектом будет субъект морфемы {M4}.

Например, во фразе: erel isserammefolmailwi calanve 'она показывала дорогу'
erel ('она') будет субъектом у всего глагола isserammefolmailwi в целом и у первой морфемы в нём, у iss- означающей совершение протекающего, продолженного действия. Объектом у iss- , тем самым протекающим действием, будет действие, названное следующей морфемой — -ram-, давание возможности совершения действия или протекания процесса, названного объектом уже этой морфемы, т.е. морфемой -folm- означающей вИдение. И уже у этой морфемы, как и у всего глагола в целом, объектом будет сказуемое calanve (дорога) Субъектом же и всего глагола, и первой по порядку группировки морфемы iss-, будет слово erel. Оно же опосредовано через iss- и вместе с iss- окажется субъектом для следующей по порядку группировки морфемы -ram-. И опять же слово erel, теперь уже опосредовано через сочетание морфем isseram-, и вместе с этим морфемосочетанием, станет субъектом для следующей морфемы -folm-. Заметим, что в глаголе есть также и морфема -ilw- (означающая 'раньше, в прошлом'), но она присоединена атрибутивной связью, и потому не влияет на расстановку субъет-объектных отношений между морфемами в глаголе и вокруг глагола. Это всего лишь обстоятельство времени, встроенное внутрь глагола.

К оглавлению

ВЫРАЖЕНИЕ АСПЕКТОВ ОСУЩЕСТВЛЯЕМОСТИ ДЕЙСТВИЯ

В добавок к основным модальным глаголам

в ларимин есть довольно много других морфем и слов для выражения разных аспектов осуществляемости действия.

Прежде всего это ассоциативно связанные с вышеперечисленными, выражающими почти те же модальности, но в отвлечённом от субъекта варианте. Это:

Например:
eronce ernanda pelmi surlolmie. — 'Этот плод можно есть.'
erel telmi sinweliahnnaetie ermea. — 'Она склонна во всех влюбляться-увлекаться.'
elel celmi ilamie — 'Мне надо идти.'
erel cealmi celantolmie — 'Она заслуживает похвалы' (буквально: заслуживает хваления).

Замечу кстати, что довольно часто корни этих слов выступают также в качестве приставок, присоединяемых объективной связью к названию действия, явления и т.п. И тогда приставки pelme-, telme-, celme-, cealme- передают, соответственно, смысл пригодности, склонности-привычки-тенденции, нужности, заслуживания-достойности почти аналогично суффиксам -ebl-, -em-, -end-, -ind- в эсперанто. Хотя полного тождества этих лариминских приставок и эсперантских суффиксов всё же нет.

Есть некоторые различия.

Приставкой для передачи смысла именно возможности (в отличие от пригодности), переводимой на эсперанто суффиксом -ebl- будет не pelme-, а epelle-. Тогда как лариминская pelme- эквивалентна эсперантскому -ebl- именно в смысле пригодности. Иногда возможны оба варианта и разница между ними невелика, не более чем различие оттенков смысла одного и того же, например: pelmealanfa (при)годная к полёту и epellealanfa могущая лететь. Иногда смысловая разница более существенна. Так pelmesurlolma значит съедобная (например о ягоде, вообще в принципе пригодной в пищу, не ядовитой); но epellesurlolma значит могущая быть съеденной (например о ягоде, попавшейся на глаза едоку, или висщей так, что она может попасться на глаза кому-то кто её может съесть; причём пригодность в пищу и неядовитость этим словом никак не обозначается). Но бывает и так, что имеет смысл выбор лишь одной из приставок: epellefolmolma видимая, эсп.: videbla, та, которую возможно видеть, та, которая может быть видима. (Тогда как pelmefolmolma значило бы что-то вроде: та, которая пригодна к тому чтобы её видеть — сконструировать-то это слово можно, но едва ли оно может оказаться нужным).

Кстати, обратите внимание на суффикс -olm- в этих примерах! (В эсперанто в аналогичных словах такого суффикса нет.) Он необходим для обозначения подлежания некоторому воздействию или отношению. Но его, естественно, нет в словах, означающих не подлежание действию со стороны, а самостоятельное осуществление действия. Например, он есть в слове epellefolmolma видимая, могущая быть увиденной, эсп. videbla, но его нет в слове epellefolma зрячая, могущая видеть, способная видеть.

Приставкой для передачи смысла именно долженствования, долга (в отличие от нужности, надобности) переводимой на эсперанто суффиксом -end- будет не celme-, а celle- (если речь идёт о долженствовании субъективном) или ecelle- (если речь идёт о долженствовании объективном). Тогда как приставка celme- будет обозначать именно нужность и надобность. Например:
[roene] celleceltolma [вещь, история, новость, фраза] должная быть (рас)сказанной (кто-то решила для себя, что должна это (рас)сказать);
[roene] ecelleceltolma [вещь, история, новость, фраза] должная быть (рас)сказанной в силу хода вещей, логики развития какой-то ситуации;
[roene] celmeceltolma [вещь, история, новость, фраза] та, которую (мне|тебе|ей) нужно сказать.

Выражение склонности к чему-то в ларимин проще. Оно делается приставкой telme- (аналогичной по смыслу эсперантскому суффиксу -em-). Например: telmetatilva доверчивая, telmesinweliahna влюбчивая, telmeyalta прыгучая, telmejuhilwa бегучая. И здесь, поскольку речь идёт о совершении действия, а не о подверженностии действию, вернее, о характеристике деятеля, а не объекта (воз)действия, суффикса -olm-, как видите, нет.

Приставка cealme-, означающая заслуживание, достойность чего-то вполне аналогична по смыслу эсперантскому суффиксу, -ind-. Примеры её употребления: cealmetatirdolma достоверная, cealmecelantolma похвальная. Но тут наоборот, эти слова обозначают характеристику объекта, а не деятеля, и потому суффикс -olm- присутствует.

По мере того, как мне будет что добавить к рассказу о языке ларимин, добавления будут делаться. А пока публикую то, что написала.


© 2005-2009 Ольга Лаэдэль.
Лицензия Creative Commons
Этот текст свободно распространяется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная. То есть:
Разрешается воспроизведение и распространение копий этого текста любым способом на любом носителе, при условии, что это разрешение сохраняется и указано имя автора — Ольга Лаэдэль.

посещения страниц сайта